- Удавлю, - искренне пообещала я.
- Ладно, - кивнул Гротер, - но сначала расскажи, что произошло, пока я исчез со сцены. Умираю от любопытства.
- Отлично, - я упала обратно на подушку. – Умри побыстрей, я хочу еще немного поспать.
Напарник оказался слишком подвижным для покойника. Он слез с кровати, ухватил меня за щиколотку и с силой дернул, стащив с подушки.
- Чтоб ты сдох, Гротер, - от души пожелала я, отчаянно жалея, что ничего-ничего не могу ему сделать.
- Уже почти, - обнадежил гаденыш, но… опять выжил. Сколько разочарований за одно утро… - Рассказывай.
Более не обращая на него внимания, я слезла с кровати и ушла в ванную. Проблемы Гротера… ну, вы уже знаете. А чтобы не мешал мне расслабляться, запустила программу с имитацией городской улицы, завалилась в ванную, быстро наполнившуюся теплой водой, и с чистой совестью снова заснула. Шум города – не Гротер, мне спать не мешал. К тому же успокоительное способствовало сну еще не менее часа-двух, потому в сладкую дрему я провалилась почти моментально.
- Ки-и-иса… Мур-р-р… Ки-иса-а…
Я разлепила веки и встретилась с искрящимся счастливым взглядом аривейского полорогого животного, волей злой судьбы оказавшегося моим напарником.
- Мур-мур-мур, - накал счастья Гротера дошел, кажется, до предела.
Под это милое мурлыканье напарник щекотал мне кончиком пальца, нет не за ушком, и даже не шею – сосок. Странное место для кошачьей ласки, но Гротера это совсем не волновало. Он сумел пролезть в закрытую ванную комнату, деактивировал программу, снова разбудил меня и нарушил одно из основных положений нашего договора. Меня его простота достала, честно.
И хоть тело и отозвалось приятное истомой, разум на это ответил очередным взлетом смертоубийственной фантазии. Поджав губы, я еще несколько секунд наблюдала шевеление пальца аривейца, после сузила глаза и перевела взгляд на его лицо. Гротер ущипнул меня всё за тот же сосок, но после руку убрал и сам отстранился от края ванны, перед которой сидел на корточках.
- Будешь драться? – спросил он.
- Нет, - я была честна. Ударить я собиралась иначе, но не сейчас. Указав ему взглядом на дверь, я отрывисто велела: - Вон.
- Где? – с любопытством спросил аривеец.
- Пошел вон, Гротер, - мой спокойный тон показался неестественным даже мне.
- Я хочу поговорить! – возмутился напарник. – Мне пришлось молчать столько времени…
- Вали в задницу, придурок! – взорвалась я и запустила в его сторону волну рукой.
Вода выплеснулась на рожу аривейца, намочила волосы, рубашку. Гротер судорожно вздохнул от неожиданности, ответил мне укоризненным взглядом, но все-таки поднялся на ноги и направился к двери, буркнув:
- Злая ты, - однако прежде, чем я успела ответить, добавил: - Но я тебя прощаю. – И уже совершенно иным тоном, равнодушным и сухим: - Не выйдешь через пять минут сама, я тебе помогу выйти. Не факт, что тебе это понравится. Время пошло.
Дверь закрылась, а я осталась задыхаться от бессильной злости. Ненавижу быть игрушкой для зарвавшихся ублюдков! Ненавижу чувствовать себя зависимой! Ненавижу удавку на своей шее! Черт, я, кажется, ненавижу Гротера. Но проверять, что он сделает, чтобы показать, кто у нас главный, я не стала. А что он может сделать? Взорвет мне голову вспышкой боли, изнасилует или просто вытащит голую из ванной и снова обездвижит? Да кто его, дурака, знает?
- Четыре минуты, - раздался от дверей голос Гротера.
Я шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы, плеснула себе в лицо воды и позвала:
- Иди сюда.
Зачем я его звала? А чтоб не давать ему возможности полностью навязать свою волю. Хочет поговорить? Поговорим. Но на моих условиях. Хоть в мелочи, но взять верх! А то, что я всё еще голая в ванной, так плевать. Он не настолько животное, каким хочет казаться. Это тоже фальшивая личина, под которой скрывается расчетливый умный мужик, просчитывающий свои действия и их последствия на несколько шагов вперед. Вот он, Гротер, милый веселый парень, только простые и милые не работают в Службах Безопасности своих планет. Тот, кто вербовал меня, тоже казался рубахой-парнем, но ведь и я не девочка-цветочек, и в эти финты не верю уже больше десяти лет.
- Ну? – аривеец замер на пороге, привалившись плечом к стене.
- Устраивайся, - я по-хозяйски повела рукой.
- Зачем? – не без иронии спросил напарник.
- Ты уже не хочешь разговаривать? – «удивилась» я.
- Там удобней, - Гротер кивнул себе за спину.
- А мне здесь неплохо, - пожав плечами, я скрестила ноги, и прикрыла грудь рукой, чтобы не отвлекать аривейскую наследственность. – Ну что? Разговариваем здесь, или молчим там?
- Я могу заставить тебя говорить, - заметил Гротер, усаживаясь на бортик душевой кабины.
- Можешь, - спорить не стала. – А я могу наделать ошибок в работе, случайно.
- Твою ж мать, Лиса, - напарник криво усмехнулся и мотнул головой. – И все-таки ты сука.
- А ты козел, но жить нам это не мешает, не так ли? – парировала я.
- И не поспоришь, - хмыкнул аривеец. – Ладно. Так что у вас произошло с Лаитерро, когда я скромно удалился?
Следующие полчаса мы обсуждали поездку и ее последствия. Гротер потирал руки и довольно ухмылялся, я оставалась спокойной. Мой первый азарт успел благополучно угаснуть, осталось только знакомое рабочее состояние и привычка к анализу своих и чужих действий. Я профессионал и, начиная работать, довожу дело до конца – это устоявшееся правило.
Когда-то его в меня вбивал отец, требуя не бросать начатое на половине пути, а доводить дело до логического завершения. Мой побег из дома, кстати, как раз отголосок поучений генерала. Когда я очнулась от затянувшейся в два года апатии, и мою голову посетила светлая мысль о том, чтобы рвануть подальше от отца с его планами на мою жизнь, не буду врать, что не испугалась. В никуда, без знакомств, с малым количеством средств к существованию – это могло бы меня остановить, но папа учил: «Приняла решение, сделай». И я сделала.
А дальше была отчаянная решимость и желание стать кем-то, благодаря себе самой, а не связям генерала Романова. Это едва не стоило мне жизни, как я уже вспоминала, но Кноп вмешался в ход событий, и только намечавшаяся стезя укоренилась, став твердой почвой. Велес и Кноп немало потрудились, превращая меня в нынешнюю Лису. Один учил твердости, второй осторожности. И если с ними я еще могла позволить себе некоторое безрассудство, то, оставшись в одиночестве, довела собственную закалку до окончательного итога.
Если так рассуждать, то от Гротера меня мало что отличает. Я так же меняю маски. Только его личина – очаровательный дуралей, а моя – расчетливая стерва. А какая начинка скрывается внутри, знаем только мы сами, но ни за что ее не покажем ни окружающим, ни друг другу. Гротер с такой же легкостью свернет мне шею, когда я окажусь ему не нужна, как и я ему, когда пойму, что поводок ослаб. Два скорпиона в одной банке, выжидающие момента, чтобы ужалить. А что делать? Выбранная жизнь обязывает. Но пока мы партнеры в одной общей игре, и доведем свои роли до логического завершения, за которым последует… что? Удар или счет в банке, избавление от дряни в голове и теплое дружеское прощание? Ой, сомнительно…
- Что будем делать дальше?
Я как раз вышла из ванной, напарник покинул ее еще минут десять назад, чтобы дать мне привести себя в порядок. Не заигрывал, не пытался лапать, пошлости не говорил, даже маленького намека не сделал. Деловито кивнул и вышел. Нет, не удивил, только подтвердил, что мое тело для него не цель, он прекрасно обходится и без него. Не отказала бы, Гротер смог бы решить проблему со своей повышенной сексуальностью со мной. Отказала, он вышел из положения на стороне. Если бы мой напарник был рядовым аривейцем, я бы была уверена в его интересе к своей персоне, но мы ведь оба… профессионалы, потому доверия нет. Ни-ка-ко-го.
- Где завтрак? – спросила я, скрываясь в гардеробе.
- Сейчас принесут, - ответил Гротер. – Так что будем делать дальше?