- Но я безумно соскучилась, - всхлипываю я, теряя апломб. – Я хочу с тобой увидеться и плевать мне на последствия.
- Готова сбежать?
- Готова, - уверенно отвечаю я.
- Какая система охраны? – больше Егор не уговаривает. Он становится деловитым и каким-то… взрослым.
Спустя полчаса я уже мчусь между деревьями, прячась от случайного встречного и патруля, состоящего из числа курсантов и дежурного офицера. Пробираюсь в лазейку, которую мне указывает Брато, а еще через несколько минут попадаю в его объятья. Пока я справлялась с системой охраны и пробиралась из академии, он успел вернуться назад, чтобы забрать меня. Невероятная ночь, одна из лучших ночей в моей жизни. И все они были подарены мне Егором Брато…
- Доброе утро, Лисенок, - сознание еще не до конца прояснилось, и я застыла, скованная сладким предвкушением встречи, так и не открыв глаз.
- С возвращением, госпожа Джонсон, - вторгся в сознание голос менсаро Хейтарро.
Веки дрогнули, и я встретилась со взглядом бирюзовых глаз. Он назвал меня лисенком… Тут же осознание этого резануло по душе, словно Гротер совершил святотатство. Я порывисто села, и от резкого движения закружилась голова. Я покачнулась, и ладонь аривейца легла мне на талию, поддерживая. Оттолкнув его руку, я поднялась со стола, с минуту стояла, закрыв глаза и держась за операционный стол, пока равновесие не восстановилось.
- Гери…
- Отвали, менсаро, - глухо произнесла я, вновь пресекая попытку поддержать меня.
Внутри всё еще клокотало от того, что аривеец посмел назвать меня полузабытым, но по-прежнему дорогим мне прозвищем.
И дело было не в Егоре Брато. Наверное, моя злость вспыхнула из-за того, что Гротер наложил свою лапу на самое светлое и счастливое время в моей жизни. Каков бы не был конец той истории, но я почти год купалась в лучах своей первой и единственной любви. Это было мое! Это было сокровище, к которому не подпустишь никого, чтобы чужое неосторожное слово не очернило чистоту воспоминания. Лисенок…
- Пошел ты, Гротер, - огрызнулась я и открыла глаза.
- Сейчас за что? – устало спросил аривеец.
- Тебе не всё равно? – усмехнулась я и направилась туда, где лежала моя одежда.
Ответа не последовало. Не скажу, что меня это расстроило. За время, пока я переодевалась, злость немного улеглась. Я выдохнула, поправила одежду и дотронулась до своей головы. Восстановитель аривейцев был, что надо, сбритые пряди не только сравнялись с остальным, но и все мои волосы стали длинней. Бросив взгляд в зеркало, я нахмурилась, рассматривая блондинку с голубыми глазами. Губы мои теперь казались пухлей, ресницы и брови выцвели, как положено блондинке. Грудь тоже заметно увеличилась, как и бедра.
- Уроды, - сцедила я сквозь зубы. То-то меня мотало, наркоз был сильный. Но, стоило признать, с первого взгляда сейчас было сложно определить, что это я, хотя и с теми изменениями внешности, которыми я пользовалась, меня обычно не узнавали, если я, конечно, очень этого хотела. Черт, даже моя смуглая кожа побелела. Неплохо так пигмент вытравили.
- Гери, все изменения обратимы, - заверил меня Гротер. – Это все временно.
- Хорошо, что я тебя послала, - ледяным тоном ответила я. – Как чувствовала.
Затем позвала сендер, но в голове стояла первозданная тишина. Убрали. Протяжно вздохнув, я выбралась из своего укрытия в кабинет менсаро Хейтарро. Доктор сиял так, словно хотел ослепить меня своим запредельно счастливым оскалом. Интересно, он считает, что я сейчас также счастлива?
- Ну? – я перевела взгляд с одного мужчины на второго. – И кто из вас любитель блондинок? Ты, Гротер? Или вы, менсаро Хейтарро?
- Ты мне нравилась в своем изначальном виде, - тут же самоустранился Гротерро из-под моего тяжелого взгляда.
- Блондинки – такое чудо, - просиял доктор.
- То есть всё это, – я провела руками от груди до бедер, - тоже ваше видение идеалов красоты?
- Немного увеличить грудь попросил менсаро Гротерро, - Хейтарро скорбно потупился и плавно скользнул в сторону, когда я хрустнула костяшками пальцев.
- Гери, это не личное желание, - нервно дернул подбородком в сторону поганец Гротер. – Это всего лишь временная маска. Сейчас ты выглядишь, как настоящая блондинка с пышными формами. Осталось сменить характер, и тебя не узнает даже родная мама.
- Менсаро Хейтарро, - я повернулась в сторону доктора. – У меня тоже есть не личное пожелание. Чтобы мне было легче слушаться менсаро Гротерро, увеличьте ему член. Пусть хоть что-то в нем вызывает мое уважение.
- Госпожа Джонсон, - угрожающе понизив голос, произнес мой «муж», - вы переходите грань уже во второй раз.
Я удивленно приподняла брови.
- Ну что вы, менсаро Гротерро, я всего лишь пытаюсь найти в вас хоть что-то хорошее. Менсаро Хейтарро, - я вновь смотрела на доктора, - мы можем сделать это?
- Боюсь вас огорчить… - начал доктор.
- Там… совсем нечего увеличивать? – округлила я глаза. – Гротер, прими мое сочувствие…
- Довольно! – рявкнул мой менсаро, ухватил меня за локоть и потащил к дверям. Но на выходе обернулся и с явной угрозой в голосе отчеканил: - Расскажете кому-то…
Доктор мотнул головой, и двери за нами закрылись. Гротерро резко развернул меня и впечатал в стену. После ухватил мою ладонь и прижал ее к своему паху.
- Вопрос исчерпан? – зло спросил аривеец.
Я несильно сжала пальцы, ощупывая то, что мне предложили к досмотру. Затем постучала пальцем свободной руки по губам.
- Вынуждена признаться, там что-то есть, - глубокомысленно изрекла я. – Это опровергает мое последнее предположение, но не опровергает первое. Стояка нет.
- Твою мать, - совсем по-земному выругался Гротер.
- Спокойней, менсаро, - усмехнулась я. – Нам еще долго существовать бок о бок. Если вы уже так психуете, что будет дальше?
- Дальше ты будешь вести себя, как влюбленная дура, - прошипел Гротер, отталкивая мою кисть. – Будешь умиляться, хлопать ресницами и висеть у меня не шее.
- Готова висеть на удавке, чтобы затянуть ее на твоей шее, - взвилась я, вдруг теряя контроль.
Аривеец неожиданно успокоился и отошел в сторону, поправляя кап.
- Совсем не терпишь, когда загоняют в угол? – спросил он с добродушной улыбкой. – Я тоже не люблю, поэтому предлагаю заключить перемирие. Нам действительно еще предстоит провести некоторое время вместе. И мне бы не хотелось доставать остальные козыри из рукава, как говорят у вас на земле. Можешь мне поверить, средства для твоего укрощения у меня имеются. И, в конце концов, ты профессионал. Ты наемница, Ильса, и тебя нанимают за немалые деньги. Выполни работу с честью, и мы больше никогда не увидимся.
- Ты говоришь о тех случаях, когда я берусь за дело, зная, что мне предстоит, - ответила я. – Сейчас меня дергают за веревочки, как марионетку, и я даже не знаю, что вы со мной сотворили, помимо всего этого уродства, - я указала на себя пальцем. – Мне не оставили выбора даже в этом. Кто тебе сказал, что я не смогу справиться с изменением своей внешностью?
- Не преувеличивай, ты миленькая, - чуть скривился Гротерро. – Это всё временные перемены. Через месяц твое тело примет прежние формы. И, повторяю, лично мне больше нравится то, что было до операции. Мир? – он протянул мне руку.
Я посмотрела на мужскую ладонь, затем подняла взгляд на менсаро.
- Почему – лисенок? – спросила я.
- Ты же Лиса, - пожал плечами Гротер. – Я просто хотел быть приветливым.
- Больше не называй меня так.
- Почему? Милое прозвище…
- Мне не нравится, - прервала я резко. – Если не хочешь, чтобы мы еще и из-за этого ругались, то не называй.
- Ладно, - кивнул аривеец. – Неприятные воспоминания?
- Да, - соврала я.
- Мир? – снова спросил он.
- Перемирие, - уточнила я и все-таки пожала ему руку.
- Теперь перекусим, ты же голодная, - улыбнулся мне Гротер улыбкой старинного приятеля. – И я немного введу тебя в курс дела.