– Дульчина, ты не только нетактична, но и невежлива, разговаривая, возможно, – папенька выделил это слово, – со своим будущим зятем.
Он стоял в дверях, лично держа поднос с бутылкой, запечатанной сургучом, и двумя стаканами. Матушка оценила вид драгоценного напитка и вспыхнула. Но мэтр Ламбер не дал супруге заговорить и подозвал к себе, вынудив встать. Матушка сузила глаза, окинув графа испепеляющим взглядом, чем заставила меня почувствовать неловкость, но Онорат остался невозмутим и прохладно-вежливо улыбнулся.
В этот момент раздался звук лошадиных копыт, и матушка, просияв, поспешила вниз, пробормотав извинения. Папенька приподнял бровь, я обреченно вздохнула, слушая матушкино щебетание, и немного виновато улыбнулась господину графу. Папенька разлил коньяк, подал стакан нашему гостю и вернулся в свое кресло.
– И как здоровье вашей драгоценной маменьки, Онорат? – спросил мэтр Ламбер, отпивая янтарную жидкость. – Чудесно, просто чудесно, – причмокнул со вкусом папенька. – Пробуйте же, ваша светлость, вы еще не пили столь божественного напитка.
Шаги матушки и неизвестного мне второго гостя приблизились к гостиной, я обернулась, и мои брови опять взлетели вверх. Поводов для посещения нашего дома у господина Литина было еще меньше, чем у графа Набарро. Невеста у него уже имелась, деловых отношений с папенькой у офицера флота быть не могло. Да и дань вежливости не имела смысла, наши семейства не были особенно дружны.
– Ада, Ансель, смотрите, какой долгожданный гость изволил оказать честь нашему дому! – жизнерадостно воскликнула матушка, и я чуть не захлебнулась бездонной чернотой глаз господина лейтенанта королевского флота.
– Доброго здоровья, мэтр Ламбер, – склонил голову Дамиан Литин. – Наслышан о вашей успешной сделке с Восточной судоходной компанией. Примите мое восхищение, давно стоило поставить на место этих рвачей и наглецов. Великолепное решение спорной ситуации.
– Оу, – папенька зарделся от удовольствия, – благодарю, господин Литин.
– Дамиан, мэтр Ламбер, к чему нам эти условности, – обезоруживающе улыбнулся Дамиан. Затем обернулся в нашу с графом сторону. – Господин граф, приятно видеть вас снова, – вежливо, но прохладно произнес господин лейтенант. И лишь после этого обернулся ко мне. – Мадемуазель Ламбер, мое почтение и восхищение, – голос молодого человека заметно смягчился, на устах появилась задорная мальчишеская улыбка, и он поцеловал мне руку.
Это было такое естественное движение, без всяких намеков, но… но невероятно интимное, от которого меня бросило в жар, и я даже не смогла сразу ответить.
– Доб… Добрый день, господин Литин, – запнувшись, ответила я. – Рада видеть вас в нашем доме.
– Правда рады? – спросил Дамиан, и я растерялась окончательно.
– Думаю, сияние лица мадам Ламбер лучше всяких доказательств, – насмешливо произнес Онорат, и это вернуло мне дар речи.
– Несомненно, рада, – добавив голосу прохлады, ответила я. – Как Эдит? Вы недолго вчера гуляли в городском саду.
Вопрос об Эдит словно вернул всё на свои места, и магия мерцающего взгляда черных глаз окончательно рассеялась. Теперь я готова была вести светскую беседу со всеми разом. Неожиданно вторая рука Дамиана, все еще находившаяся за его спиной, вынырнула – и я получила второй букетик фиалок.
– Как мило, – усмехнулась я, укладывая его на столик к первому, – благодарю, господин…
– Дамиан, Ада, – с нажимом проговорил господин Литин и сел на предложенное матушкой кресло. – К сожалению, не успел стать первым. Вчера меня перехватили, сегодня опередили, досадно. Но я исправлю эту оплошность в другой раз, – нагло заверил он.
Однако происходящие начало несколько выводить меня из себя. Во-первых, я заметила, как напрягся граф Набарро, и нагловатое выражение на лице господина лейтенанта меня тоже раздражало. Так и вспомнилась теория курятника нашей Лили. Неужели она заметила больше, чем я? Во-вторых, противостояние матушки и папеньки. И хоть мэтр Ламбер уже с большей симпатией смотрел на Дамиана, но упрямого взгляда с матушки, всем своим видом показывавшей радушие, которое лилось лишь в сторону офицера, не спускал. Она отвечала тем же. А кто я во всей этой комбинации? Требовалось немедленно всё расставить по местам.
– Так вы не ответили про Эдит, – напомнила я. – Вы очень мило смотритесь вместе. Эдит кажется счастливой рядом с вами. Рада, что моя подруга нашла достойного жениха.
После этих слов расслабился Онорат, но лицо Дамиана осталось невозмутимо.
– И кто же сей достойный мужчина? – полюбопытствовал господин офицер. – Уж не вы ли, ваша светлость? Готов признать, мадемуазель Матьес – весьма милая девушка с хорошими манерами, не лишена приятности черт. Она заслуживает того, кто сможет подарить ей тепло и заботу, – невозмутимо закончил Дамиан и устремил взгляд на графа Набарро, напоминая о своем вопросе.
Онорат досадливо хмыкнул, матушка хихикнула, папенька нахмурился, я постаралась остаться такой же невозмутимой, как Дамиан, но у меня вышло хуже.
– Однако вы шутник, господин лейтенант, – ответила я. – Эдит вряд ли могла ошибиться в личности своего суженого. И сомневаюсь, что она перепутала светлые волосы Онората с черными локонами жениха. Нет, господин лейтенант, вы больше подходите под описание. Его светлость тут совершенно ни при чем.
– А кто же тогда его светлость? – живо заинтересовался Дамиан.
– Моя светлость, очень на это надеюсь, – будущий супруг мадемуазель Ады, – ответил Онорат.
– Да вы что! – восхищенно воскликнул господин Литин, все более ошеломляя меня своим нравом. – Мои сердечные поздравления, ваша светлость. А, позволю себе узнать, какой именно мадемуазель Аде перепала подобная честь?
Этот вопрос неожиданно поставил в тупик графа Набарро. Мне стало за него обидно. Да и по какому, собственно, праву господин морской офицер позволяет себе подобное поведение в чужом доме и с чужим гостем? Но на лице Дамиана царил прежний вежливый интерес, не подразумевающий насмешку.
– Никакой, господин… э-эм… – начал отвечать сам Онорат.
– Литин, – машинально подсказала я.
– Благодарю, очаровательная Ада, – моя рука тут же оказалась в захвате, и граф поцеловал ее. – Никакой мадемуазель Аде, господин Литин, данная честь не перепала. Смею надеяться, что честь выпадет мне, и мадемуазель Адалаис Ламбер станет моей супругой и графиней Набарро.
– Надежда всегда окрыляет, – одобрительно кивнул Дамиан. – Зачастую надежда только и согревает нас, когда ничего иного не остается.
– Перестаньте паясничать, Дамиан, – не сдержалась я. – Чего вы пытаетесь добиться?
– Всего лишь веду светскую беседу, – тот удивленно пожал плечами. – Что вас так огорчило, Ада?
– Действительно, дочь, к чему это негодование? – отозвалась матушка.
Папенька открыл было рот, но тут второй гость обернулся к нему.
– Кстати, мэтр Ламбер, у меня к вам было несколько вопросов. Не окажете ли мне толику вашего внимания? – спросил господин лейтенант.
– Извольте, – кивнул папенька, и мужчины покинули гостиную.
Матушка торжествующе посмотрела на господина графа, затем на меня, и я окончательно вознегодовала. Что, в конце концов, происходит?! Что это за… курятник? Да, мне не нравился нескладный, светловолосый Онорат Набарро. Он не был хорош внешне, но, по крайней мере, на данный момент заслужил мое уважение своим настойчивым желанием добиться цели. В то время как Дамиан Литин, пленявший меня в детские годы, да и сейчас, пока ничем не отличился, кроме неожиданной наглости и предприимчивости. Я не могла не отметить, как ловко он окручивает моего папеньку. И всё же этот молодой человек, возможно, является женихом моей подруги, которой я дала слово не мешаться у нее под ногами, и уже одно это обещание не позволяло его оценивать никак иначе.
– Матушка, можно вас на одно короткое мгновение? – я встала и вежливо улыбнулась графу. – Прошу нас извинить.
– Разумеется, Ада, – ответил он.
Матушка последовала за мной. Мы прошли в библиотеку, и я закрыла за нами дверь. Мадам Ламбер присела на край стола и скрестила руки на груди.