Появилась Бидди. Она встала рядом, приложив ухо к двери.
— Твой-то красиво говорит, — сказала она. — И не врет, ни словом не врет, я чувствую. Был бы еще нашим. К тому же демон. Что от него ожидать, кто знает?
— Думаешь, все равно откажут? — спросила я, глядя на нее.
— А то, — протянула домовиха. — Я бы тоже отказала. Айлишечка нервничает, за тебя боится. Да и Ормочка уже решение принял. Ну, чего они там?
Мы снова прислушались. Теперь Киан рассказывал о наших с ним договоренностях. Обещал доказать родителям, что заслужит их доверие. Просил не принимать окончательного решения и дать ему шанс.
— Вот бы на его родителей посмотреть, — сказала Бидди.
— Не стоит, — поспешно выпалила я и прикусила язык.
Домовиха выпрямилась, уперлась пухлыми ручками в бока и прищурилась.
— Что? Мой пирожочек им не по вкусу пришелся? — грозно вопросила она.
— Да, нет. Отец одобрил, — отмахнулась я.
— Значит, мать чудит? — вид у Бидди стал совсем свирепый. — Коль со свекровью лада нет, то и жизнь семейная не заладится.
Она исчезла, а я с ужасом поняла, что будет дальше. Плавное течение голоса Киана было прерванным окриком Бидди:
— А ты скажи-ка мне, жених, что твоя матушка о нашей голубке говорит?! Уж не против ли она? Уж не сказал ли о Мэюшке какой гадости?
— Тебе что-то известно, дорогая? — спросил папа.
И начался галдеж. Галдела Бидди. Я очень люблю нашу домовиху, но ее длинный нос меня иногда просто бесит! Дядя Алаис отмер и попытался вмешаться, что-то говорила мама, выпуская напряжение после всех последних новостей. Папа говорил негромко, но его голос легко улавливался, только вот слов было невозможно понять. Говорил и Киан. Только дядя Шэр молчал, ну, с ним понятно, он все еще был спутан. Иначе бы обеденная зала уже полыхала.
— Нет, нет и нет, это невозможно, мы против! — четко различила я мамин голос.
И снова голос Бидди преобладал над всеми. Я нервничала, очень сильно нервничала. Почему меня никто не спросит, чего я хочу? Я ведь уже не ребенок! Мне семнадцать лет, семнадцать!!! В моем возрасте уже детей рожают, а я еще целых четыре года этого делать не собираюсь. Да и не хочу я отказываться от моего демона. Я и час без него с трудом выношу, а тут расстаться? Навсегда?! Нет, надо срочно что-то придумать. Надо переключить их на что-то новое, что может их потрясти и отвлечь, пока не наговорили слишком много. Я задумалась. Ну, конечно! Моя сила. Дядя не хотел говорить никому, чтобы не узнали отцы-основатели. Он говорил, что могут забрать в Орден, насовсем. Так может и мама с папой так же подумают? Мне ничего не оставалось делать, только рискнуть. Вспышка чистого Света сорвалась с ладоней, став продолжением рук, снося дверь с петель. В обеденном зале в одно мгновение наступила мертвая тишина. Я прошла на середину и призвала силу. Сияние разлилось вокруг меня, затапливая пространство.
— А еще я источник чистого Света, — сказала я и посмотрела на потрясенных родителей.
Тишина стала какой-то нервной. Притязания демона явно отошли на второй план, потому что мама даже встала с места и направилась ко мне. Она несколько мгновений смотрела на меня, затем обернулась к папе:
— Ормондт, — голос прозвучал немного истерично. — У них получилось, да?
Папа тоже встал и направился к нам с мамой. Он был растерян.
— Орм, они заберут нашу девочку? — в голосе мамы уже четко слышался испуг.
— Кто заберет? — теперь и Киан направился к нам.
— Они же закроют ее. Не закроют, так будут использовать. — Я увидела, как по щеке мамы побежала слеза. Папа крепко обнял ее. Он все еще о чем-то думал.
— Спрячут, — подал голос дядя Алаис. — Будут хранить и оберегать. Для каких целей им может понадобится Светоч, никто предсказать не возьмется.
— Кто угрожает Мэй? — снова задал вопрос Киан.
— Те, кто защищает этот мир, — наконец, отмер папа. — Четыре года говорите? Будете беречь и защищать?
— Орм, — мама подняла глаза на папу, — неужели ты хочешь…
— Да, родная, — кивнул отец. — Наши условия. Для нас всегда должен быть открыт проход в ваш мир. Мы имеем право видеть дочь, когда захотим. Мэйгрид не пленница и имеет право покидать мир Мрака в любой момент. И… мы не настаиваем на четырех годах. Но добрачные отношения недопустимы.
— Ормондт, — изумлена была не только мама, мы все смотрели на папу удивленными глазами. Чтобы ледяной лорд менял свои решения?!
— Она не сможет вечно скрывать свою сущность, родная, — ответил папа. — Но главное, мы не сможем скрывать ее сущность. Первое же посещение магистров, и они узнают, что у нас есть секрет. И узнать этот секрет им труда не составит. Брин, ты знал?
— Рон…
— Я спрашиваю, знал? — папа спрашивал, не оборачиваясь.
— Знал, — тихо ответил дядя Алаис.
— Давно? — снова спросил папа.
— В академии началось. Я случайно узнал. Мэй баловалась со световым шариком. — Дядя Алаис подошел к нам.
— Почему не сказал?
— Причину ты уже сам озвучил. К моим секретам отцы привыкли, они обычно имеют женский характер, так что вникать бы не стали. А вас проверят. — Ответил дядя.
— Но мы имели право узнать! — папа гневно посмотрел на друга.
— Знаешь. Легче? — хмуро спросил лорд Бриннэйн.
— Но мир Мрака, Орм, — прошептала мама.
— Муж, дети, будущее, — ответил на это мой отец. — Там они не узнают про нее, а узнают, не смогут забрать. Киан защитит, это его мир.
— Я должен знать про тех, о ком вы говорите, — потребовал Киан. — И еще. Не отдам не в том, не в этом мире. — Вот теперь мягкости и напевности в его голосе не было, с которыми он рассказывал о своих чувствах. Ваши условия приняты. Проход между мирами будет для вас открыт постоянно.
— М-м, — снова замычал дядя Шэр.
Дядя Алаис вернулся к нему, задал несколько вопросов, на которые дракон утвердительно кивнул, и путы исчезли.
— Я буду жить рядом с ними, — заявил дядя Шэр.
Споры возобновились. Меня уже никуда не выставляли, да я бы и не ушла. Мы с Кианом вернулись за стол, не принимая участие в жарком обсуждение. Потому что спор шел между тремя Воинами Света. Дядя Алаис доказывал, что в его замалчивании ничего кроме пользы не было, папа высказывал дяде, что он слишком много на себя взял, а мама просто была растеряна. Дядя Шэр и Бидди бросили моих родителей и дядю Алаиса и уселись напротив нас. Они гипнотизировали Киана, демон сохранял спокойный вид. Первая не выдержала я.
— Что? — спросила я, глядя на двух заговорщиков.
— В мир демона мы с вами, — озвучила их решение Бидди.
— И в академию. — Добавил дракон.
— Дом умалишенных, — не сдержалась я и тут же покраснела. — Простите.
— Вот уже как с родными-то заговорила, — насупилась домовиха. — Охламонка.
— Бидди, там же в каждом корпусе домовые есть. Куда ты там денешься? У меня в общежитии тетушка Литка, она с твоим соседством не смирится. У меня ведь будут проблемы, — заговорила я гораздо мягче.
— А драконов нет, — встрял дядя Шэр.
— Зато запуганные им призраки есть, — проворчала я.
Киан не вмешивался. Он был погружен в свои мысли. Спор с домовихой и драконом так затянул меня, что я даже не заметила, когда мой демон отошел. Не заметила, но почувствовала. Обернувшись, я заметила, что он стоит рядом с моими родителями. Дядя и папа ругаться прекратили и теперь слушали демона.
— А я тебе говорю, — вновь отвлекла Бидди, — найду, кому хозяйство доверить, и заявлюсь. Я вам баловать не позволю.
— Бидди, ну кому ты оставишь все это? — устало вздохнула я.
— Да хотя бы… — она взмахнула ручкой. — Ну, или вот… А может… Охламоны! Никому доверить хозяйство нельзя! — кулачок жахнул по столу, и посуда подпрыгнула. — Но ты не радуйся, ох, не радуйся, — у меня перед носом потрясли пальцем. — Я же все одно что-нибудь придумаю. Я вам! — и снова жахнула по столу.
Бокал, стоявший на столе, опрокинулся, и вино потекло по белоснежной скатерти.
— Охо-хонюшки, — домовиха, забыв про спор бросилась наводить порядок.