- Я от тебя уйду, - сказала я и сама испугалась того, что сорвалось с моего языка. Впрочем, страшней сало после ответа моего нежного Ормондта.
- Загоняю до такого состояния, что в голове не останется даже места для подобной дури, - совершенно серьезно, даже сухо ответил он. - Я тебя, любимая, не отпущу никогда. Поняла?
- Угу, - кивнула я, хлопая глазами. - А если сбегу?
- Найду, свяжу и закрою в своем замке. Страшно? - усмехнулся мой благородный лорд.
- Ты меня еще любишь? - жалобно спросила я.
- Больше жизни, глупышка, - улыбка на мгновение смягчила суровые черты. - Спокойной ночи, родная, у нас завтра сложный день.
- А что у нас завтра? - с содроганием спросила я.
- Хват речной, - ответил мне мой лорд, поцеловал и ушел в свою спальню.
А я в ужасе уставилась в темноту. Учитель Белфоер рассказывал мне про этого водяного монстра, Ормондт еще и показывал. Жаба с меня ростом, да еще и полный рот клыков, жуть! Вот так мы и занимались.
Зато, когда явились в Орден, магистры, глядя на ледяную физиономию Ормондта и на мою злобную, довольно покивали головами, отвели меня в лабораторию, чтобы изменить состав крови. А потом подключили к слабенькой нити чистого Света, но и ее мне оказалось достаточно, чтобы некоторое время ошалело пытаться подавить взбесившийся Свет. Но один взгляд льдисто-серых глаз, и я начала вспоминать, как подавить блокировать собственную магию и заменить ее на силу чистого Света. На смену уровня и для демонстрации моих успехов в Орден мастер приводил меня и дальше каждые полгода. А через год от начала обучения, Ормондт первый раз привел меня в зал иллюзий. Мой восторг сменился страхом уже после первого монстра, потом раздражением, потом злостью на собственного мастера. В какой-то момент я поняла, что тихо ненавижу его, продолжая неистово любить. Вот такое противоречие чувств.
Жаловалась я только Бриннэйну, он всегда знал подход ко мне, возможно причиной тому стало наше временное единение по крови. Но даже Бидди я не намекала, как мне тяжело. Нет, не учение, с этими трудностями я смирилась быстро. Во-первых, мне и не через такое приходилось проходить, а во-вторых, Ормондт был прав, это было наше испытание. И все-таки бесконечно тяжело видеть того, кого любишь всем сердцем далеким и холодным, как само ночное небо. Раз по десять за месяц мне приходилось уговаривать себя, что так надо, и мой лорд так отстранен только потому, что этого требуют условия испытания. К тому же невозможно было не признать, что будь он со мной мягок, я бы не стала эмоционально сильной, не стала бы самостоятельной. И все же это ранило. И порой равнодушный взгляд льдисто-серых глаз замораживал тогда, когда я искала в нем согревающую искру тепла. Ормондт Ронан провел меня через Тьму, трясину Оллаферских болот и огненную долину семи вулканов, не сдерживая злости, если я подставлялась под удар, не жалея моего самолюбия, если я была неправа, не закрывая от опасности, вынуждая заглядывать ей в глаза. Я научилась быть сильной во всем. Я повзрослела.
И лишь рядом с Алаисом, появлявшимся раз в год с бутылкой вина для Ормондта и коробкой сладостей для меня, я позволяла себе расслабиться и даже иногда поплакать. Просто он знал, куда надо нажать, чтобы я раскрылась. Но после наших разговоров становилось легче, и я, уставшая от ежедневных истязаний, от нечисти, от Тьмы и холодности любимого, снова начинала улыбаться, готовая сражаться дальше за наше с Ормондтом будущее.
А за ночь до моего вступления в Орден в мою спальню вошел мой лорд. Он взял меня за руку и долго сидел, молча глядя на меня. Не скажу, что я не испугалась этого молчания, но я уже была не та Айли, что краснела и дрожала при каждом удобном и неудобном случае. И попробуй на меня сейчас напасть лорд Кетер, моим ответом на домогательства стал бы уже не сорванный голос, а свернутая шея мерзавца. Потому я стойко ждала, что скажет Ормондт, сохраняя на лице легкое равнодушие.
- Я замучил тебя, родная? - тихо спросил он, поглаживая мою ладонь. - Наверное, ты теперь меня ненавидишь после вего, через что я тебя протащил?
После этих слов я села и растерянно посмотрела на него.
- Ты все еще хочешь остаться со мной? - продолжил Ормондт.
- А если нет? - голос вдруг охрип. Вопрос был задан лишь для того, чтобы услышать, что со мной хочет остаться он.
Он поднял взгляд, и я едва заметно вздрогнула от уже знакомой холодной решимости.
- Я не отпущу, - почти равнодушно ответил мой лорд.
- Тогда зачем спрашиваешь? - как-то сразу стало легче и теплей.
- Хочу знать, насколько сильно я тебя замучил, и с какой стороны начинать завоевывать прощение, - последовал ответ.
- Можешь начинать наступление, - хмыкнула я. - Коробкой конфет отделаться даже не рассчитывай.
Я упала обратно на подушку, уже не пряча улыбку. Ормондт тут же вернул меня в сидячее положение.
- Что? - удивилась я.
- Я решил начать с главного, - сообщил мой лорд. Он взял мою правую руку и надел на палец то самое колечко с изумрудом, родовое кольцо, которое надевали мужчины рода Ронан своей избраннице. Но снятое, по требованию отцов-основателей перед началом нашего испытания. - Ты все еще согласна выйти за меня, Айли?
- Странный вопрос, если учитывать, что кольцо уже надето на палец, - усмехнулась я. - Ты так уверен в ответе?
- Право на отказ ты не использовала, - пожал плечами Ормондт.
- А оно у меня было? - удивилась я.
- Не-а, - льдисто-серые глаза коварно блеснули. И я повторила уже прозвучавший ранее вопрос:
- Тогда зачем спрашиваешь?
- Мне нравится слышать твое 'да'.
- Да? - изумление вышло фальшивым, а вот победное:
- Ну, вот ты и опять это сказала, - мне напомнило, что передо мной тот, кто нагло врал на площади в Рэнладе, что мороженое раздают бесплатно, когда я отказывалась даже от простого угощения. И стоявший на своем до конца.
- Ну, - усмехнулась я, - у меня же нет права на отказ.
- Никакого, совершенно, - довольно кивнул мой лорд и сделал то, чего не делал уже очень давно, усадил к себе на колени. - Ты ведь все еще помнишь, что я тебя люблю?
- Да уже успела подзабыть, - некоторую обиду не удалось сдержать.
- Тогда я напомню, - тихо сказал Ормондт, целуя мою ладонь. - Я так скучал по тебе, моя маленькая Айли.
И я задохнулась от той нежности, с которой были произнесены эти слова. Я уже совсем забыла, каким он может быть.
- Я прощен? - спросил мой лорд.
- Нет, конечно! - я была возмущена такой наглостью до глубины души. - Когда-то, пять лет назад, ты сказал, что смиренно примешь мою месть за все. Вот этим правом я и собираюсь воспользоваться.
- И как будешь мстить? - в его глазах появилось легкое напряжение.
- После свадьбы узнаешь, - улыбка вышла кровожадной.
Кольцо вдруг оказалось в капкане мужских пальцев, но я сжала правую руку в кулак.
- Ты не воспользовался своим правом не жениться на мне, - нагло заявила я.
- А оно у меня было? - полюбопытствовал мой лорд.
- Не-а, - я скопировала его тон, продемонстрировала кольцо и вернулась на подушку. - Сладких снов, любимый.
- Я воспитал чудовище, - потрясенно сказал он. - Маленькое наглое чудовище.
- Ага, - счастливо кивнула я. - ты очень старался. - Потом взяла его за руку и попросила сделать еще одно, что он не делал очень давно. - Поспи со мной. - И он остался.
* * *
Я отошла от зеркала, разглядывая себя в полный рост. Щеки, мои гладкие ныне щеки заалели, когда я поняла, что сорочка, оставленная для меня Бидди совершенно прозрачная. Свет луны, поднявшейся на почерневшее небо, предательски очерчивал контуры тела, почти не оставляя секретов. Моя первая брачная ночь... От этой мысли уже не только щеки алели, пылало все лицо. Было страшно и невероятно... любопытно. Невольно вспомнилось, как я подглядывала за Ормондтом в Мронской гостинице, вспомнилось желание, охватившее меня и вызвавшее панику, а еще его слова: 'Хочешь узнать разницу между успокаиваю и соблазняю?'