— Прости, я сейчас не могу разорвать пространство полностью, — сказал Ормондт.
Мы вышли в моей каморке с сырьем для зелий. Я удивленно посмотрела на ректора.
— Действуй, — кивнул он и усмехнулся, — я никому не скажу.
Кивнув, быстро направилась к шкафчикам, доставая все необходимое. Руки работали быстро, четко, выверяя каждое движение, как всегда. Свет мы не зажигали, я работала в лунных лучах и отблесках пламени горелки. Лунный свет хорошо, он усилит зелье. Сырья я набрала сразу на двоих. Ректору помощь тоже была не лишней. Он сидел рядом, прикрыв глаза, и я краем глаза посматривала на него, любуясь спокойным благородством его лица.
— Руку, — сказала я и, не дожидаясь, сама ухватила Ормондта за пальцы.
Уколола палец, начала отсчитывать капли…
— Отец, зачем мне знание запрещенных зелий? — я стою рядом с котлом и помешиваю новое зелье. — Дело ведь не только в передаче знаний, да?
— Дорогая, — отец стоит рядом и наблюдает, как я усвоила новый материал, — ты приняла знания от тех женщин. Однажды они придут за тобой, и я хочу, чтобы ты могла защитить себя. Зелья помогут тебе опоить, отравить, усыпить, обратить, сделать из дурных людей послушных рабов, ловящих каждое твое слово. Это твоя защита от той жертвы, которую от тебя ждут.
— Сестры говорят, что это великая честь, — возражаю я.
— Когда-то от этой чести я спас твою мать, но они все равно настигли ее. — Лицо отца становится каменным. — Это очень плохие люди, Элана. В нас нет магии, чтобы защититься, но против НЕЕ магия бессильна. И все же выход есть, ты можешь управлять ЕЕ Последователями. Наша книга — наша защита.
— Но ты ведь позволил сестрам обучить меня, — я поднимаю глаза на отца.
— У меня не было выхода, Элана, — отец опускает голову. — Меня обязали. Но есть еще одна причина, их знания ты тоже сможешь использовать против них. И это еще одна твоя защита.
Я опускаю глаза, глядя, как бурлит зелье, и отец вскрикивает…
— Марсия!
— А? — я вскинула голову.
Ректор вырвал у меня свою руку, я перевела взгляд на котелок. Зелье безнадежно испорчено, слишком много крови. Выругавшись, я схватила испорченное варево, обожглась, но быстро отставила его, начиная все сначала. Больше на воспоминания не отвлекалась. Ормондт подал мне вторую руку, с подозрением поглядывая на меня, ответила ему гримаской, и он усмехнулся. Затем схватилась за следующее, кровь уже использовала свою. Затем сунула ректору обе колбы велев ускорить процесс настаивания, процедила и вручила одно из зелий лорду Ронану.
— Моя? — уточнил он.
— Ну не моя же, — усмехнулась я, сжимая в руке флакон для Джара. — Пейте уже.
— Твое здоровье, маленькая, — ухмыльнулся ректор и опустошил флакончик в два глотка.
— И вам не хворать, — подмигнула я и начала отсчет.
В этот раз было все гораздо легче. Во-первых, Ормондт не был настолько опустошен, а во-вторых, зелье было сварено на его крови, потому усвоилось быстро и принесло минимум дискомфорта.
— А теперь к Аерну, — скомандовал ректор, как только его отпустило.
— Что вас связывает? — спросила я, когда мы проходили через безопасный портал.
— Свет, — коротко ответил Ормондт. Усмехнулся и добавил. — Еще ты.
Я удивленно посмотрела на него, но дальше вопросов не задавала, потому что лорд уже направлялся быстрым шагом к кровати Джара, забрав у меня флакон с зельем. Я встала у него за спиной, сейчас совершенно бесполезная, посмотрела, как Ормондт бережно вливает отвар в рот Джара, и потихоньку вышла. Не знаю зачем, но я направилась к комнате Кина.
Постояла немного, прислушиваясь к звукам за дверью. Там было тихо. Вошла, подкралась на цыпочках к кровати и застыла ненадолго, глядя на спящего кота, уже не моего. Он так и лег в одежде, в руке была зажата моя заколка. Сделала несколько шагов, склонилась к нему и поцеловала в приоткрытые губы. Кин пошевелился, и я спешно отступила в тень.
— Киска, — прошептал он и снова затих.
— Мяу, — всхлипнула я, посмотрела в последний раз и покинула комнату.
Ректор стоял в коридоре, глядя на меня холодным взглядом. Я проигнорировала его взгляд и хотела вернуться в комнату Джара.
— Он спит, — сказал Ормондт, останавливая меня. — Твое зелье сработало, как надо, но я погрузил его в сон. Пусть отдыхает.
Я кивнула и встала напротив лорда, ожидая, когда мы вернемся к нему. Ормондт некоторое время смотрел на меня, затем привлек к себе и замер ненадолго.
— Спасибо, — сказал он.
— И вам спасибо, вы ведь снова вытащили меня, — улыбнулась я.
Он покачал головой и грустно улыбнулся.
— Спасибо, — повторил Ормондт, непонятно к чему, и мы вернулись в нашу с ним общую сейчас спальню.
Я забралась под одеяло, поудобней устроилась и взглянула на ректора. Он вышел из спальни, а когда вернулся, в его руках было два бокала, наполненные вином.
— Пойдем лаять на Фица? — спросила я с улыбкой.
— Нет, просто хочу снова выпить за тебя, с тобой вместе, — ответил он, присаживаясь на кровать.
Забрав свой бокал, я поудобней устроилась, скрестив ноги, и только собралась выпить, как ректор остановил меня. Попросив подождать, он снова вышел, а вернулся с подносом, на котором стояли чашки со сливками и ягодами. Я прищурилась, разглядывая принесенную закуску, и расплылась в насмешливой улыбке. Ормондт проигнорировал мою ироническую усмешку, уселся рядом и снова протянул мне бокал.
— Да к демонам, кому я вру, — сказал он, в который раз отнял бокал, убрал поднос с ягодами и посмотрел на меня.
— Жадничаешь? — с подозрением спросила я.
— Пытаюсь быть честным с собой, — ответил он, и я оказалась сжата в объятьях ректора. — Что бы завтра не было, — сказал Ормондт, склоняясь ко мне, — по-прежнему ничего не будет. — И я задохнулась от жадного и требовательного поцелуя.
* * *
— Доброе утро, соня, — ласковые губы прикоснулись к моему затылку, затем к виску, и я недовольно заворчала, утыкаясь лицом в подушку. — Пора вставать, — настырно тормошили меня.
— Пш, — отозвалась я, натягивая одеяло, которое так и норовило соскользнуть.
— Вычту из жалованья, — посыпались угрозы.
Я села, потом открыла глаза и недовольно посмотрела на ректора.
— Уйду я от тебя, зануда всемогущая, — фыркнула я и встала с кровати, блаженно потягиваясь.
Тут же руки Ормондта сомкнулись на моей талии, и мне на ухо задушевно сообщили:
— Не выйдет.
Я деловито освободилась от его рук и пошла в душ. Настроение было паршивым. Меня полночи целовали, не давая спать, а когда я уже спать совсем не хотела, а хотела совсем другого, велели закрывать глазки и отдыхать, потому что скоро на работу. И где тут логика? В результате, встала невыспавшаяся, злая и голодная в разных смыслах этого слова. Пока я ворчала, стоя под теплыми струями, за дверями слышался негромкий разговор ректора с Бидди. Домовиха тоже была явно не в духе. Я не стала прислушиваться, уходя снова в свои мысли. И чего, спрашивается, сдерживаться, когда я недвусмысленно даю понять, что совсем не против? Тем более желание некоторых ощущалось очень отчетливо. Раз хочешь занять место моего кота, занимай, я ведь уже свободная. При мысли о Кине неприятно кольнуло сердце, появилось что-то вроде чувства вины. Я отмахнулась от него и выключила воду. Сознание вело со мной беседу, доказывая, что смена котов у людей происходит несколько иначе, и заниматься приятными вещами с первой же совместной ночи нельзя. Так ведь уже не первая! В общем, с сознанием я поругалась. Как там говорил Джар? Клин клином? Ну, вот, все правильно. И что еще за нравоучения?
В этот раз мы вместе позавтракали, вместе вышли и никуда уже не расходились, чтобы дойти до академии разными дорогами. Ректор по-хозяйски забрал мою сумку, которую принес мне перед выходом, а Бидди забила пирожками и бутылкой молока. На нас косились, о чем-то перешептывались, но быстро отводили глаза под прохладным взглядом лорда Ронана. А мне вообще все было безразлично, на чужое мнение я никогда не обращала внимания. Только Силя рискнула округлить глаза и кивнуть на ректора, когда я обернулась к ней. Я отмахнулась, отняла свою сумку у Ормондта, пожелав ему удачного дня, и хотела уже подойти к своей недотепе, когда сзади прозвучало строгое: