- Будь со мной нежен, - задыхаясь, прошептала я, разрывая поцелуй и заглядывая Лаитерро в глаза.
Аривеец улыбнулся и проложил дорожку поцелуев от скулы к уху, поиграл языком с мочкой и втянул ее в рот, мягко сжав губами.
- Ох, Адам, - выдохнула я, стискивая коленями его бедра.
Он целовал меня, оставляя на шее влажные дорожки, спустился еще ниже, и теперь ласкал ту часть груди, которая оставалась открыта. Я откинула голову назад, искренне наслаждаясь ласками, которые дарил мне аривеец. Наверное, Гротер был прав, и мне пора снять напряжение, но…
- Ах, - мой стон сорвался с приоткрытых губ, когда Лаитерро прикусил напрягшийся сосок через тонкую ткань.
Ладонь его скользила по моей ноге, неспешно сдвигая подол сарафана. А может позволить себе расслабиться?.. Какого черта? Кому я чего должна? Есть я, одинокая и голодная. Есть возбужденный мужик, умело разжигающий мое желание. Почему бы и не заняться с ним любовью, тем более, скорей всего, это последний секс в его жизнь, Гротер не оставит Лаитерро в живых. И мне еще один враг не нужен… Черт. Благотворитель из меня тот еще.
- Адам, - позвала я.
Аривеец поднял голову, и я всмотрелась в его зрачки, они сузились, несмотря на возбуждение и отсутствия яркого освещения. Спрактум заполнял сознание ученого.
- Ты что-то подлил в вино, милый? – ласково спросила я.
- Да, - он послушно кивнул. – Трехпроцентный раствор глемма. Безвредный.
- Зачем ты это сделал?
Я вывернулась из-под мужского тела и села, подтянув колени к груди. Лаитерро придвинулся ко мне, поцеловал колени и улыбнулся:
- Ты мне понравилась.
- Зачем тогда пытался лишить меня памяти?
- Подозрения, - ученый пожал плечами. – Мне кажется, ты не та, за кого себя выдаешь.
- Я не та, за кого себя выдаю, - подтвердила я. – Ты ведь будешь со мной честен, менсаро?
Глаза ученого чуть расширились, но он покладисто кивнул. Всё верно, соврать он не может, и ослушаться тоже. Спрактум – коварный препарат. Он не отключает сознание того, кто принял его. Лаитерро сейчас прекрасно осознавал происходящее, но противиться мне у него желания не было. Так сказать, естественная потребность сделать всё, что я попрошу. Когда-то я себя привила от подобных штучек, поставив блок. У меня применение спрактума и ему подобных препаратов вызовет рвоту и головную боль, что станет сигналом – меня пытались подчинить. Ну и реакция организма – отторжение. Хвала Вселенной, аривеец подобным не озаботился. Хотя, наверное, тоже имеются блоки, но не на это средство, что не могло не радовать.
- Кто ты? – спросил меня Лаитерро, рисуя на ноге невидимые узоры.
- Наемник, - ответила я. – А вот мой напарник – офицер СБА. Ты ведь будешь готов его встретить?
- Буду, - согласился ученый.
- Над чем ты работаешь, милый?
- О-о, - глаза его сверкнули азартом фанатика. – Эта сыворотка способна пробудить мозг гуманоидных существ ото сна, задействовать скрытые резервы. От развития таланта, которого не было, до открытия паранормальных способностей. Тебе бы хотелось читать мысли? Или управлять предметами взглядом?
Лаитерро вдруг вскочил и заходил по гостиной взад и вперед, продолжая горячо рассуждать:
- Сколько тысячелетий об этом мечтают, пытаются заменить хитрыми приборами, но не могут достичь результата. А я так близок к этому! Я полжизни работал над изучением мозга и его реакций. Столько времени и труда, и вдруг являются эти… - он пренебрежительно махнул рукой, - и говорят: «Это всё никому ненужно». Представляешь? Я душу в работу вложил, а они говорят, что зря трачу время.
- Правительство? – уточнила я.
- Да, - кивнул Лаитерро. – Они мне велели свернуть мои исследования и перенаправить работу в другую область. Их, видите ли, интересуют военные разработки. Расширение возможностей памяти, отключение страха, боли, волнения. Им нужны роботы, которых полно в каждой армии. Но нет, вместо гениального художника им подавай солдата, который не видит преград, не терзается угрызениями совести. Бездушная армия, а не гениальный художник или поэт – вот, что нужно моему правительству.
- Зачем? – спросила я, хотя ответ был очевиден.
Роботы, несмотря на искусственный интеллект, уязвимы. Их легко обнаружить, импульсный заряд, и все, кто попал в радиус поражения, будут выведены из строя. Что не говори о хрупкости органического тела, но оно все-таки более универсально. Недаром мироздание создало для выживания нас, а не машины.
- Не надо объяснять, - отмахнулась я. – Значит, ты сбежал, потому что не хотел работать на правительство?
Лаитерро остановился, непонимающе посмотрел на меня, но тут же отмахнулся:
- Нет. С правительством мы нашли общий язык. У нас была договоренность: я даю им сыворотку для армии, они финансируют мои дальнейшие исследования. Но… - Ученый сердито фыркнул и передернул плечами. – Ошибка, Лиза. В расчеты закралась ошибка, и я не могу от нее избавиться. Последний опытный образец, который я забрал с собой, дает результат. Резкий скачок мозговой активности, ускоряются и совершенствуются многие процессы в организме, увеличивается болевой порог до той степени, что исчезает реакция на ожоги и раны. В общем, почти идеальный результат, но… Эффект длится два-три часа, а потом идет такой же резкий спад и последствия от наступления идиотизма до летального исхода. Меня предупредили, если результата не будет в установленные сроки, мои исследования свернут полностью, включая и работу всей моей жизни. Это был ультиматум. Я не укладывался, поэтому забрал формулу, образец и сбежал с Аривеи, чтобы найти тех, кто готов финансировать мою работу дальше. Желающие заплатить и дождаться результата нашлись.
- То есть ты унес полуфабрикат? – я даже привстала от изумления. – Но почему Аривея пытается вернуть нерабочий образец?
Аривеец хмыкнул и вернулся ко мне на диван:
- Последний мой доклад был о положительном результате. Я просто тянул время, но от меня потребовали демонстрации. Это стало бы концом всего.
- И ты сбежал. А они решили, что ты решил продать готовую сыворотку, - я усмехнулась и не удержалась, потрепала умную голову аривейца по волосам. – Ты хоть понимаешь, что ты для них предатель? – Лаитерро кивнул и улыбнулся. – Работа прежде всего, да?
- Это труд моей жизни, - ученый снова подтянул меня ближе к себе. – Лиза… Или не Лиза?
- Для тебя я останусь Лизой, - ответила я, коротко поцеловала Лаитерро и отодвинулась. – Между нами ничего не будет.
- Жаль, - он вздохнул. – Ты мне нравишься. Сначала просто хотелось развлечься, а после Хрустального круга зацепила по-настоящему.
- Только мой образ, - улыбнулась я. – Когда ты начал нас подозревать?
- Когда летели в Туа-ве.
- Поцелуй? – догадалась я.
- Нет, - Лаитерро отрицательно качнул головой. – Твои переглядывания с пилотом. Точней, то, как ты смотрела на его отражение. Словно перешла в другую реальность, и никого нет рядом. Не знаю, как Эрик, но я заметил. Взгляд другой. Смущения не было, кокетства тоже. Что-то глубже. И сразу весь образ потек. Потом уже поцелуй, реакция офицера на него. Он не ожидал, значит, впервые так целовала. И целовала после того взгляда. А еще сам пилот. Его передернуло, когда ты целовала мужа, и губы поджал, я заметил в отражении. Злое лицо стало. Я понял, что вы можете быть знакомы. Хотя он потом выругался на кого-то на трассе, да и ты казалась такой искренней в своем поведении, подумал, что становлюсь слишком подозрительным. Второй раз подозрения вернулись уже после, когда пилота охрана поймала на стенах Туа-ве. Но и тут был слишком увлечен переживаниями за тебя после ловушки, и отмахнулся. Парень, действительно, мог просто проявить любопытство. А то, что прошел датчики, так там охрана сама могла проглядеть. В третий раз мелькнули подозрения уже сегодня, когда меня подвели к тому, чтобы везти тебя на остров, но я снова отмахнулся. Подумал, даже если и так, то я просто устрою тебе амнезию и вложу нужные воспоминания. А если ошибаюсь, то избавлю от мыслей о муже-изменнике.