А слава была разной: от восхищения строением и рассказов о празднествах, проводимых здесь, до жутковатых историй о подземельях, призраках и прочих непременных атрибутов древних стен. Лаитерро с удовольствием рассказывал нам некоторые из них, намекая на то, что ему знакома система скрытых в стенах города ходов. Разумеется, я уговорила показать их. Ученый обещал, и как-то даже коварно сверкнул взглядом, мимолетно скользнув им по моему названному мужу. Гротер, кажется, не заметил, а я промолчала, угадывая направление мыслей Лаитерро. Меня оно совершенно устраивало, Гротера, впрочем, тоже. Так что пострадать ради дела ему будет даже полезно. И, кажется, меня сегодня ожидает первая настоящая атака нашего Адама… Неплохо.
После того, как покинули стоянку, на которой остался Брато, мы оказались на другой площадке. Здесь стояли маленький самоходные тележки, в программу которых входил только маршрут объезда заповедника с остановкой в городе-дворце.
- Прошу, - Лаитерро широким жестом пригласил нас занять места.
После активировал программу, и тележка покатилась по чистой ухоженной дороге. Не скажу, что скорость у нее была такая уж маленькая, потому до цели мы добрались достаточно быстро. Зато возле стен дворца скорость упала, и теперь мы имели возможность полюбоваться на красоту, не изуродованную временем. А любоваться, скажу откровенно, было чем. Постройка оказалась поистине грандиозна.
Абсолютный монолит без единого разрыва в кладке, достигавший неимоверных размеров. Первый уровень представлял собой мало интересного. Дверей не имелось, только окна, расположенные выше человеческого роста. В общем-то, на этом и заканчивалось то, что можно было сказать о ярусе с торговыми и жилыми кварталами. Вся красота начиналась выше. Верхний уровень сильно отличался от нижнего. Он представлял собой множество других строений, стоявших на крышах первого яруса.
Архитектура их оказалась разнообразна. Особняки, изобилующие элементами внешнего орнамента, смешивались со строгими домами, более близкими к современности. Но на удивление эта мешанина не резала глаза, умудряясь сохранять гармонию общего ансамбля. Казалось, что в этом месте время расслоилось, и можно одновременно рассмотреть разные эпохи существования Туа-ве, окунуться вглубь веков и вернуться в настоящее, пройдя сквозь все изменения жизни в резиденции местных императоров.
Пока мы ехали вдоль стены, Лаитерро продолжал просвещать нас с напарником:
- Наиболее старые постройки находятся на первом уровне. Он основа, потому запрещалось производить работы. За попытку внести какие-то изменения в планировку дома, можно было оказаться приговоренным к смерти за покушение на орайо и его семью. Все изменения коснулись только верхнего уровня. Сейчас мы доберемся до ворот. Они, как и в прежние времена, открываются только тогда, когда кому-то нужно войти в город, или же выйти. В целях безопасности, чтобы избежать проникновения дикого зверья на территорию Туа-ве, их постоянно держали закрытыми.
- На той стороне тоже есть ворота? – проявил неожиданный интерес Гротер, до этого сохранявший безучастный вид.
- Нет, - улыбнулся наш провожатый. – Здесь только один выход. На той стороне тупик. Это было сделано в целях безопасности. Кстати, безопасности в Туа-ве отводилось особое место. Революция, окончившаяся свержением прежнего политического строя, была не единственной. Туа-ве пережил бунты, войны, смуту, но пал из-за предательства внутри города. Впрочем, тут дело, скорей, в безалаберности последних орайо. Они допустили распространение революционного настроения не только на двух материках, но и в своей вотчине. Знаете, кто встал во главе первого сената? Двоюродный брат свергнутого правителя. И дело было вовсе не в стремлении захватить власть, он, действительно, считал, что пришло время перемен. Настоящий фанатик. Правда, он погиб при странных обстоятельствах спустя пять лет после воцарения республиканской формы правления. Поговаривают, что ему отомстил кто-то из уцелевших родственников. Впрочем, сенатор был горячего нрава, и врагов заводил с необычайной легкостью. – Наш гид перевел дыхание и взглянул вперед: - Однако оставим память главного революционера Чилай-ве в покое, мы подъезжаем к городским воротам.
Ворота Туа-ве не представляли собой ничего примечательного. В отличие от несохранившихся врат в храм Элуоли, в городе-заповеднике воротами служили две крепкие металлические створы, толщиной в ладонь. Лаитерро лукаво улыбнулся и указал пальцем наверх. Я подняла голову и встретилась с взглядом стражника, одетого в древние доспехи. Он не был голограммой. Вполне осязаемый. Строгий сосредоточенный взгляд, прошелся по нашей троице.
- Кто и зачем? – вопросил он на современном языке, разом разрушив иллюзию погружения в глубину времен, на мгновение захватившую воображение.
- Мы пришли поклониться величию Туа-ве, - ответил Лаитерро.
- Открыть ворота! – велел страж, сделав знак кому-то внизу.
- Робот? – спросил Гротер, быстрей меня сообразив о настоящей природе городского стража.
- Да, - кивнул ученый, чуть недовольно покосившись на моего напарника. – Их здесь несколько. Есть еще имитации. И, если будет необходимо, можно воспользоваться программой-гидом. Но нам она ни к чему. Я покажу вам всё, что тут есть интересного.
- А в лес мы спустимся? – спросила я ради любопытства.
- В маршрут входит осмотр леса, - ответил Лаитерро. – Заходить в ту часть заповедника самостоятельно не рекомендуется. Это может стоить жизни. Но в городе совершенно безопасно, и им мы насладимся в полной мере.
И мимолетный взгляд на меня. Я скромно улыбнулась. Отвечать взаимностью на планы второго аривейца я не собиралась. Но игра сегодня обещала быть жаркой. Даже стало любопытно, что и как провернет Лаитерро, чтобы забраться мне под юбку. Однако торопить события я не собиралась, потому оставалась пассивной участницей нашей прогулки, просто любуясь Туа-ве.
Избегу подробностей в описании города изнутри, скажу лишь, что он произвел на меня впечатление. Первый уровень, действительно, был интересен лишь старой кладкой и внутренним устройством домов. Жилища простолюдинов оказались совсем маленькими внутри, и всё из-за того, что толщина стен была неимоверной, сжирая пространство. В домике на две-три комнатки ютились, бывало, немалыми семьями, но, судя по тому, что из Туа-ве не бежали, местное население всё устраивало.
Лавки и магазины имели площадь побольше, но все-таки располагались в двух смежных домах, чтобы уместить склад, торговую площадь и жилище для торговца и его семьи. Правда, чем ближе к дворцу, тем заметней увеличивалось жилое пространство внутри домов. Однако толстые каменные подпорки и тут скрадывали свободную площадь. В этих домах жили воины орайо с домочадцами. Время от времени нам встречались «горожане», деловито передвигавшиеся по улице, входившие и выходившие из домов. Кто-то тащил на голове огромные тюки, кто-то нес бурдюки с водой, подвешенные на палке-коромысле. Пара кумушек о чем-то щебетали, стоя у стены, несколько раз мимо прошмыгнули дети. Всё это была имитация, и ради забавы можно было проходить сквозь обитателей Туа-ве, представляя их призраками из прошлого. Роботы выполняли функцию охраны, то есть стражников.
Они встретили нас строгими лицами, когда мы поднимались наверх по каменной лестнице с фигурными перилами, один раз даже остановили и досмотрели. Впрочем, это был лишь поверхностный осмотр, так сказать, для соблюдения правил игры.
- Адам, - уже стоя у парапета второго уровня, я взглянула вниз и снова увидела водоноса.
- Да, дорогая? – живо отозвался Лаитерро.
- Адам, меня достала ваша фамильярность, - недовольно отозвался Гротер. – Какая вам моя жена дорогая?
- Не вижу в этой форме обращения ничего фамильярного, - пожал плечами ученый, тут же поворачиваясь спиной к моему напарнику: - Что вы хотели спросить, Лиза?
- Где находится Живой источник? – снова заговорила я. – Он привел нас сюда, но его местонахождение…