Студент двинулся вперёд, два крупных булыжника появились над его руками и направились в меня. Один я отбил, второй пролетел мимо. Я сделал рывок, оказался рядом с соперником и огненными ударом свалил с ног.
Студент приподнялся:
— Вы победили, я признаю поражение.
— Вот и отлично, — я окинул взглядом приятелей Юсупова. — Господа, слушайте внимательно. Я знаю кто вы, я наслышан о похождениях клуба «чёрный ворон». Прямо скажем, сволочи вы последние. Как у вас язык поворачивается благородными себя называть? Впрочем, это ваше дело. Запомните главное: если ещё хоть волос упадёт с головы одного из моих друзей, будете отвечать передо мной лично. Из лечебницы не вылезете до конца года. Это вам ясно? Первое и последнее предупреждение.
— Да, ясно, — проворчали парни нестройным хором.
— Надеюсь, вы меня хорошо поняли. А теперь не смею задерживать, можете идти развлекаться дальше, — я повернулся к своим приятелям. — Всё, я с ними закончил. Пошли.
Я обтёр снегом запачканные кровью руки, надел пиджак, пальто и шляпу. Юсупов же так и лежал на снегу. Другие четверо, на которых даже царапины не осталось, подбежали и помогли ему подняться. Юсупов велел вызвать такси, и один из студентов отправился искать машину.
Мы же пошли прочь по тёмной улице вдоль чёрных гудящих зданий.
— Если сказать честно, — рассудил Алабин, — не думал, что ты справишься, Алексей. Лично мне даже с одним Юсуповым было бы… пожалуй, трудновато.
Тут Алабин, конечно, прихвастнул. С Юсуповым он бы не совладал, как и никто из моих одногруппников. И дело было не только в хорошем владении заклинаниями, но и в том, что Юсупов тренировался в поединках.
— Да-да, — согласился Павел. — Я тоже приготовился получить камнем по голове от старшекурсников. Но не зря Алексей каждый день тренируется. Преподал им урок.
Я и сам не ожидал, что так легко справлюсь. Думал, придётся повозиться. Но сила за последние месяцы выросла настолько, что даже пятеро четверокурсников проблемой не стали, хотя после драки всё же чувствовалось истощение.
По результатам магического экзамена мне присвоили десятый ранг мастерства, но по факту он был уже значительно выше — седьмой или даже шестой.
— Алексей, ты как будто всю жизнь только и делал, что сражался на поединках, — заметил Саша Бежин. — Первый раз вижу такую ударную технику. Это разновидность бокса?
— Нет. Индийское боевое искусство. У нас в Ярославле мастер был, учил меня.
— Очень интересно. Я тоже поучился бы, если б у нас преподавал нечто подобное. Но, кажется, в академии только секция бокса есть.
— Магия будет эффективнее, если тренировать её в поединках, — объяснил я. — Боевые искусства — хорошее подспорье, но не панацея. Кидание шаров по стенам и мишеням позволяет улучшить технику заклинаний и увеличить силу, но реальный бой — это совсем другое. Поэтому Юсупов со своими приятелями и устраивал тайные тренировки со спаррингами.
— А может быть, и нам устроить? — предложил Павел. — Ты, смотрю, хорошо разбираешься в данном вопросе. Нам только зал надо найти.
— Между прочим, любопытная идея, — согласился Алабин. — Нас в гимназии наказывали, когда мы устраивали любительские поединки. Считалось, это опасно. Но в бою ты видишь ситуацию иначе и лучше понимаешь, над чем тебе работать.
— По поводу тренировок ничего не обещаю, — сказал я. — Это требует времени, а у меня его не так много. Если хотите, можете сами. Только с охраной тренировочного комплекса договоритесь. Бои ректором не приветствуются.
Ребят заинтересовала темой боевых тренировок, и следующие минут десять мы говорили только об этом, бредя в темноте по неосвещённой пустой набережной.
Опомнились, лишь когда уткнулись в широкую дорогу, идущую через мост на другой берег. Здесь движение оказалось более оживлённым, и даже трамвай ходил.
— Там, а мы случаем, не заблудимся, господа? — забеспокоился Павел. — Где мы и куда идём? Для нас это сейчас — самый важный экзистенциальный вопрос.
— М-да… Мы, кажется, хотели провести время в увеселительном заведении, — вспомнил Алабин, — а оказались на ночной улице невесть где, среди заводов. Надо бы либо обратно идти, либо выбираться на Чудовскую улицу.
— Нам скоро в академию возвращаться пора, — сказал я. — Сколько сейчас времени?
Алабин достал карманные часы:
— Десять минут девятого. Да, нам действительно стоит двинуться в сторону академии, если не хотим завтра грести снег.
Разочарованно повздыхав, мы отправились искать центральную улицу. Подъехал трамвай, мы еле успели на него, и вскоре оказались возле метро Чудовская. Здесь место было оживлённое, а возле станции толпились брички, и стояли три жёлтых авто с шашечками. Побродив по крытым торговым рядам, что находились неподалёку, мы поехали в академию. Успели как раз вовремя, за десять минут до положенного времени.
Мне понравилось предложение организовать собственный бойцовский клуб, и я думал об этом всю дорогу. Дело полезное, хоть и требует времени. Группа единомышленников никогда не помешает. Пора было начинать сколачивать свою «банду».
В целом же вечер прошёл хорошо. Благодаря удачному стечению обстоятельств, мне больше не требовалось искать Юсупова. Я донёс до него ту мысль, которую собирался донести. Такие люди силу всегда лучше понимаю, чем слова.
Перед сном вспомнил, что так и не позвонил Тамаре. Наверное, она заждалась. Однако час был поздний, и я решил не будить её, а позвонить утром.
Проснулся от дребезжания телефона. Настенные часы показывали семь. Я мог ещё часок поспать, но кому-то срочно хотелось со мной поговорить, а потому пришлось выползать из-под одеяла и идти к столу.
— Алло, Алексей Дубровский слушает, — проговорил я, взяв трубку.
— Алло, Алёш, доброе утро, — послышался в трубке взволнованный голос Лизы. — Прости, что так рано. Беда приключилась. Ночью в наших кафе пожар случился. Говорят, все сгорели. Я должна сейчас ехать смотреть. Решила тебе сразу сообщить, как узнала.
— В смысле, сгорели? — сон как рукой сняло. — Как так?
— Алёш, я ничего сама толком не знаю. Уже два наших управляющих позвонило. Сейчас с Виктором Ивановиче ещё свяжусь и поеду выяснять.
— Так, ясно. Жди, я скоро буду.
Глава 12
Кофейня на Арбате, возле которой мы договорились встретиться, зияла чёрным обгоревшим нутром. Вокруг была натянута полосатая лента, рядом стояли машины. Я узнал фаэтон Виктора Ивановича и кабриолет Лизы, остальные автомобили принадлежали охране и полиции.
Вначале думал, что Шереметевы могли поджечь заведения с целью выманить меня и устроить засаду, но когда прибыл на место, понял, что вряд ли на нас кто-то нападёт.
Виктор Иванович, заложив руки за спину, прохаживался в расстёгнутом пальто вдоль ленты и заглядывал в пустые окна сгоревшего кафе, откуда до сих пор тянуло дымом. За ним семенил невысокий полный господин в сером пальто и котелке и что-то объяснял начальнику стражи. Лиза стояла неподалёку, одетая в короткое чёрное пальто с пышным меховым воротником и меховую шапку. Возле автомобилей торчали несколько человек в штатском и мужчина в синей полицейской шинели.
Я припарковал свой кабриолет позади колонны, подошёл к Лизе. Её личико выражало расстройство. Губы поджаты, в глазах — печаль.
— О, ты приехал! — встрепенулась она при виде меня. — Смотри, что стало с нашей кофейней. Всё сгорело.
— Вижу. Грустное зрелище, — вздохнул я, окидывая взглядом пожарище. — Что с остальными четырьмя?
— Слышала, что они тоже сгорели.
— Все?
— Осталась только в Люблино одна. То ли её не нашли, то ли не успели добраться. Эти ведь в Москве, а та — в другом городе. Сейчас там стражники дежурят. Ох, что же делать-то. Я почти все сбережения вложила в эти кофейни.
— Так я тоже вложил немало. Надеюсь, страховка покроет расходы на ремонт, и мы отстроим всё заново, — обещал я. — А те, кто это сделал, будут наказаны.