Произнеся это в своей голове, я проснулся, вскочил в холодном поту и долго сидел, приходя в себя. Опять эта сука преследует меня, как будто поговорить больше не с кем. Нашёл, блин, собеседника.
Я слегка расстегнул молнию палатки, чтобы запустить свежий воздух, устроился на спальном мешке и попытался расслабиться. Эффект от поглощения энергии ещё не прошёл, меня по-прежнему штормило, но уже не так сильно. Заснул быстро.
Утром я долго думал, рассказать кому-нибудь о моём ментальном контакте с тёмным богом, или нет. С одной стороны, командование должно понимать, куда мы движемся и что нас ждёт впереди, а с другой — кто, спрашивается, мне поверит? У меня и так необычные способности, так теперь ещё и психом сочтут. Если наверху не совсем идиоты сидят, они должны понимать, сколь опасное мероприятие нам предстоит. В этом случае мои слова, даже если кто-то воспримет их всерьёз, ничего нового не скажут. А если генералы не осознают в полной мере угрозу, то им тем более ничего не объяснишь.
Утром моё отделение отправили вместе со всеми на возведение временных укреплений. Продвижение вперёд пока не планировалось. Но работал у нас мало кто. Благородные предпочитали в земле не возиться, нас никто и не заставлял. Командование относилось с пониманием к тому, что князья и бояре не жалуют физический труд, поэтому из всего взвода строить земляной вал пошли только Каштанов и Тихонов, а прапорщик и сержанты занимались личными делами.
Целый день громыхала артиллерия. Самоходки стояли где-то в лесу за лагерем и сыпали на тёмную область снаряды. Мероприятие это было сомнительное с точки зрения эффективности, но ничего другого пока не придумали.
Мне же удалось поболтать с сержантами из второго батальона, которые тоже отдыхали, пока солдаты-простолюдины копались в земле.
Из разговора я узнал, что прибыло подкрепление. Вчера вечером приехала длинная колонна машин, среди которых было много броневиков и даже танки. Предположительно, резервный двадцать седьмой полк или его часть. Они сейчас развернулись в лесу за лагерем.
— Новое мясо приехало, — мрачно шутили сержанты. — А то твари голодные, кормить нечем.
Второй батальон тоже понёс потери, правда не столь чудовищные, как наш. Но это всё равно многих тревожило. К началу третьей недели каждый понял, что отвоёвывать тёмную область — это не в крепостях сидеть. Путь мы сюда прокладывали буквально трупами, что не нравилось никому. До сих пор сержанты и офицеры мирились с таким раскладом, но уже назревал вопрос: надолго ли хватит терпения у гордых аристократов, коих отправляют на корм тёмным тварям? Не понимали они, что находится на другой чаше весов лежит. Кажется, только я один понимал.
А тенебрисы за целый день так и не появились. Над горизонтом время от времени маячили драконы, которых пытались подбить из зениток, иногда раздавалась пальба из карабинов и пулемётов, но целенаправленно к лагерю пока никто не лез.
Сержанты принялись рубиться в карты, а я отправился тренироваться. Места вокруг было полно. Мне удалось найти удобную полянку подальше от посторонних глаз, там и занимался часа три, а когда начало смеркаться, собрался идти домой, но тут прибежал посыльный. Я своим сказал, где буду, чтобы, если понадоблюсь, долго не искали. Вот и понадобился, причём ни кому-нибудь, а самому начальнику магического отдела. Сразу стало ясно, зачем.
Штаб полка располагался в двух длинных зелёных палатках. Вокруг лежало множество ящиков, стояли машины, как бронированные, так и обычные грузовики, четыре СЗУ «Стрела» и ещё несколько стационарных зенитных установок для защиты от нападений с воздуха — с этим тут всё было серьёзно.
Мы зашли в одну из палаток. Внутри она была разделена на несколько секций. Туда-сюда носились штабные с какими-то бумагами, то и дело раздавались звонки. Радиосвязь здесь по-прежнему не работала, а вот телефонный кабель уже провели.
Солдат провёл меня в самый дальний конец палатки, где среди нагромождений аппаратуры сидел худощавый господин с угловатым щетинистым лицом и оттопыренными ушами. Подполковник Франк, начальник магического отдела. Я с ним уже сталкивался на базе. Неприятный тип, особенно его недоверчивый взгляд с прищуром. Поговаривали, раньше подполковник служил в комендатуре.
Франк поздоровался со мной, отпустил посыльного и повёл меня в другую палатку, где обустроился сам полковник Тюменцев с заместителями. Его пришлось подождать, он прибежал через пять минут, плюхнулся в потёртое вращающееся кресло за складным столом, предложил нам тоже присаживаться.
Тюменцев был крупным коренастым мужчиной с толстощёким заплывшим лицом. На вид — лет сорок. Ранг имел средний, то ли мастер третьей ступени, то ли старший мастер первой. Не слабак, но и ничего выдающегося.
— Вас-то я и хотел видеть, сержант Озёров, — проговорил полковник бархатным, приятным баритоном и протянул нам дорогой портсигар. — Будете?
— Благодарю, господин полковник, не курю, — ответил я.
Тюменцев кивнул и убрал портсигар:
— Что ж, тогда сразу к делу приступим. Не будем тянуть. Мне тут Виктор Николаевич доложил, — Тюменцев бросил взгляд на подполковника Франка, — будто бы у вас необычная сила проклюнулась. Мне лично полюбопытствовать захотелось.
Глава 7
Естественно, полковнику захотелось полюбопытствовать. Кто ж сомневался?
— Так точно, — ответил я. — Недавно я обнаружил у себя новые способности, о которой тут же доложил командиру батальона.
— Угу, — полковник изучал меня недоверчивым взглядом, словно пытался уличить во лжи. — Вот как, значит. Редко такое происходить. Очень редко… Ваш официальный ранг — старший мастер третьей ступени, так ведь? Магия воздуха?
— Так точно.
— Почти великий мастер. Хорошо. Сильные владеющие нам нужны, особенно сейчас. Я наслышан о вас. Вы начали карьеру не лучшим образом. Драки, месяц в штрафном батальоне. Но говорят, сражаетесь храбро.
— Служу императору.
— Да, разумеется. Так расскажите, наконец, что за талант у вас открылся. Слышал, он какой-то необычный.
— Тёмная стихия, — добавил подполковник Франк. — Как я понял, речь идёт о магии, которой владеют тенебрисы.
— Вот как? Никогда не слышал, чтобы люди владели тёмной магией, — Тюменцев продолжал сверлить меня пронзительным взглядом. — А вы, Виктор Николаевич?
— Лично мне тоже не было известно ни одного подобного случая до вчерашнего дня. Будем фиксировать, разбираться, что, как, почему.
Слова эти прозвучали угрожающе. Не очень-то хотелось, чтобы со мной кто-то разбирался. Но я знал, что рано или поздно всё к этому придёт. Свою силу я не скрывал и прекресно понимал, что это вопрос времени — когда на неё обратят внимание. Похоже, время пришло.
— Да, Алексей Михайлович, — обратился ко мне полковник по имени отчеству. — Будьте любезны, расскажите нам, как всё произошло.
Пришлось повторить придуманную историю, которую я рассказал Веронике. Говорил кратко, без подробностей, чтобы самому потом не запутаться в показаниях. Не знаю, верил мне полковник или нет, но слушал внимательно, не отрывая взгляда.
— Очень любопытно, — заключил Тюменцев, выслушав меня. — Туманом травятся многие, но никто магией тьмы после этого не овладевает. Что скажете, Виктор Николаевич?
— Необычно. Что ещё можно сказать? — согласился подполковник Франк. — На самом деле, мастерам высоких рангов отравиться сложно, только если дыхание бездны очень насыщенное. Но чтоб магия тьмы… нет, такого не слышал.
— Я — тоже. Но я думаю, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, верно? Алексей Михайлович, будьте так любезны, продемонстрируйте ваш новый навык. Нам очень хочется взглянуть собственными глазами.
— С удовольствием, — ответил я. — Но здесь, в платке, не стоит этого делать.
— Само собой. Пойдёмте на улицу.
Мы покинули палатку и отошли за пределы лагеря. Земляной вал на этом участке ещё не насыпали, хотя деревья уже порубили, расчистив пространство вокруг. Лес здесь пока полностью не умер, и среди сухостоя по-прежнему шелестели остатками увядающей листвы берёзы и осины и торчали вечно зелёные сосны.