— Что нам делать? — ещё больше заволновалась Надя. — Нам же нельзя тут находиться.
— Да хватит трястись. Всё нормально будет.
Бронетранспортёр свернул нам наперерез и остановился возле дороги.
— Стоп! Кто такие и что тут делаете? — крикнул сидящий в люке боец.
— Мы из отряда отставного поручика Рыбакова, — ответил Миша. — Знаешь такого?
— Знаем. Только что вы тут делаете? Тут выбросы повсюду. Валите из красной зоны, пока целы. Ещё и без костюмов двое. Совсем жить надоело? Где остановились?
— Возле старой церкви, километрах в пяти отсюда. У нас машину выбросом накрыло.
— Ясно. Топайте тогда быстрее.
— Почему сегодня столько выбросов? — спросил Миша. — Почему энергоразведка ничего не сообщила?
— А я почём знаю? Шагай, говорю, быстрее отсюда, пока вас самих не накрыло. Поехали! — крикнул боец мехводу, и гусеничная машина, развернувшись на месте, проползла мимо.
Мы потащились дальше.
День клонился к вечеру. Небо окончательно заволокло тучами, на улице стало пасмурно и мрачно. Поднялся ветер. Он метался по полю и тормошил ветки низких кривых деревьев и пучки травы. Он доносил до нас то гул вертолётных винтов, то далёкие хлопки выстрелов.
Надя постоянно оглядывалась, словно боялась, что иные нападут. Миша всю дорогу ругал то военных, то иных. Даже дяде Пете досталось за то, что потащил нас сюда в такой день. Тем временем ответа от него не было, и это лишь усиливало тревогу.
Наконец вдали показалась разрушенная колокольня, а вскоре мы увидели внедорожник и трейлер, рядом с которым лежал локатор в разобранном виде и стоял человек в тёмно-сером силовом костюме.
— Это кто ещё? — задал риторический вопрос Миша. — Кто-то из третьей группы? Лёха, что ли?
Человек стоял неподвижно. Петра мы не видели. Его сразу узнали бы по камуфляжной броне, но таковой поблизости не наблюдалось.
— Странный он какой-то, — отметил я. — И Саныча невидно.
— И то верно… Стоит, как столб. Он что, примёрз что ли?
— Приготовьтесь, — я скинул винтовку.
— Ты чего? — протянула Надя. — Это же кто-то из наших.
— Не факт.
— Он же в костюме.
— И что? Знаешь же, как бывает?
— Что бывает? — спросил Миша.
— Бывает, что иной вселяется в человека.
— Это кто тебе сказал?
— В школе проходили, — я пристально вглядывался в неподвижно стоящую фигуру.
— Да, я слышал эти байки.
— Это не байки. Такое реально бывает.
— Серьёзно, что ли? Да ладно!
Я промолчала. Миша недоверчиво хмыкнул, но винтовку свою проверил и батарею подзарядил.
Подойдя ближе, мы заметили открытую дверь внедорожника, но что творится в салоне, разглядеть было невозможно.
— Эй! — крикнул Миша, когда до машины оставалось метров пятьдесят. — Саня! Саня, это ты? Чего стоишь, как вкопанный?
Вдруг человек в силовом костюме резко разворачивает, срывается с места и бросается к нам.
Глава 19
— Эй, а ну стоять! — Михаил направляет винтовку на бегущего человека в силовом костюме, но стрелять не решается.
Нажимает спуск, но слишком поздно. Волновой импульс бьёт в броню. Бегущий замедляется, но затем стремительным рывком преодолевает последние метры, сбивает парня с ног и начинает душить.
Хватаю этого монстра, оттаскиваю. Тот машет руками и вырывается, а из-под маски доносятся вопли, мало напоминающие человеческие.
Существо очень сильное. Чувствую, что не смогу его долго удержать и отбрасываю. Оно тут же кидается на меня. Захватываю руку, швыряю его через себя. Пока существо поднимается, бью два раза в лицо. Стёкла маски разбиваются, под ними — глаза, горящие синим огнём.
Если до сих пор и оставались какие-то сомнения, то теперь они полностью улетучились — передо мной гибрид, причём не такой, как я, а гибрид отрицательный. Иной взял полный контроль над человеческим телом.
Существо вцепляется пальцами мне в одежду, мы боремся и валимся на землю. Нащупываю на поясе нож, выхватываю и тыкаю гибриду в лицо. Монстр попадает мне по голове рукой, а потом отталкивает меня.
Поднимаемся одновременно. Маска гибрида вся в крови, но ему плевать. Прёт, как ни в чём не бывало.
Опять хватаю за руку и бросаю через себя, бью ножом в грудь, но пластины останавливают моё супер-оружие. Энергетический клинок против силового костюма беспомощен. Существо лупит своей пятернёй по моей щеке, и я чуть не падаю от столь сильного удара. Но когда оно пытается встать, пинком опрокидываю навзничь и продолжаю бить ножом в лицо.
Тонкие защитные пластины маски не выдерживают ударов клинка, и кровь летит брызгами во все стороны.
С гибридом драться по-настоящему трудно. Он сильнее мене. По сравнению с ним курсанты, с которыми приходилось сталкиваться — просто младенцы.
Гибрид отбивает мою руку с ножом, отталкивает меня, начинает вставать… Звучит выстрел. Существо валится на землю, но не оставляет попыток подняться. Ещё один хлопок. Доспех на плече разлетается вместе с кусками мяса. Миша подсобил. Впрочем, батареи хватило всего на два мощных выстрела, и теперь ему приходится подзаряжать винтовку.
Существо боли не чувствует. Падает, но опять встаёт. Набрасываюсь на него, придавливаю к земле и в который раз вонзаю нож в голову, поскольку других вариантов, как убить тварь, защищённую силовым костюмом, просто не приходит на ум.
На этот раз мои действия, наконец-то, возымели успех. Гибрид сопротивляется, но его удары становятся всё слабее, а потом и вовсе прекращает брыкаться.
Лицо существа всё в крови, как и мои руки. На щеках чувствую тёплые капли. Куртка тоже вся забрызгана. Это у аномалий крови нет, а тут с ней полный порядок. Я даже устал, пока с тварью боролся. Сильная попалась, сволочь.
Срываю маску, под ней — кровавая каша. Кладу руку прямо в месиво из мяса и костей, и энергия мощным потоком захлёстывает меня. Держусь из последних сил, чтобы не потерять сознание, ведь тогда часть энергии улетучится. Но голова идёт кругом, падаю…
— Кирилл! — кричит Надя и подбегает ко мне.
— Всё хорошо, всё хорошо… — я еле двигаю губами. Кажется, сознание не оставило меня, но до чего же себя паршиво чувствую!
Прихожу в себя спустя минут десять… или двадцать. Счёт времени потерялся. Долго сижу на земле, озираясь вокруг. На обезображенный труп стараюсь не смотреть. От его вида тянет блевать, хотя во время драки такого не было. Во время драки иной в моей голове притупил все лишние чувства, а теперь он насытился и успокоился.
ИК показывает 1962 единицы энергии и шестнадцатый уровень. Гибрид оказался действительно сильнее меня. Простые расчёты говорили о том, что я впитал почти двести единиц энергии. Умножаем на десять — две тысячи. И всё же я его завалил — не без помощи Михаила, конечно, который дважды шмальнул в существо из своей модуляционной винтовки, но основную работу сделал я.
Заодно подросла скорость реакции на 0,1. А вот скорость потока увеличилась аж на 0,7, достигнув отметки 6,1. Пока мало, но это не беда. Скорость потока можно натренировать с помощью упражнений. Я надеялся поднять её до десяти в ближайшие пару месяцев.
— Боже мой, что с ним случилось? — Надя с отвращением косилась на окровавленный труп. — Он как будто взбесился. Он… зачем он напал на нас?
— Я же объяснил, — ответил я. — Произошёл выброс, в него вселился иной и полностью захватил разум.
— И что нам делать… Мы же его убили.
— И хорошо. Иначе он бы убил нас.
— Верно, — Миша подошёл к трупу. — Нам ничего другого не оставалось, поэтому, Надь, хватит скулить. Помнишь, что Сашка сказал, когда последний раз вышел на связь? Егор погиб. Его тело заняла эта синяя хрень. Хорошо, что мы её убили. У неё пипец силища!
— Всё благодаря Кириллу, — напомнила Надя. — Он нас спас. Иначе бы мы все… подожди, а где дядя Петя?
Мы посмотрели на внедорожник с открытой дверью.
— Вот же чёрт! — выругался Миша и побежал к машине.
— Я тоже пойду посмотрю, — сказала Надя и двинулась следом.