— Да, я не против. Завтра, в семь буду, — согласился я. — Говорите адрес.
Глава 18
Станция «Техническое училище» находилась на той же ветке, что и «Святотроицкая», на которой я жил. Здесь располагалось Московское императорское техническое училище — нечто среднее между институтом и заводской школой.
Денис всего несколько раз в жизни выбирался за пределы своего района, и поездка на дальнюю станцию для него была чуть ли не равносильна путешествию в другой город. Впрочем, я в своём мире тоже редко куда-то ездил помимо работы, а на некоторых станциях, особенно на окраинах Москвы, никогда не бывал.
Но если в моей Москве везде было примерно одинаково, то тут, проехав пять станций в сторону центра, я словно и в самом деле оказался в другом городе… или даже стране — настолько тут обстановка отличалась от периферии. Так называемые «ближние» районы, которые прилегали к центральной, огороженной части Москвы, выглядели гораздо чище и опрятнее, чем «дальние». Сразу, как я вышел из метро, в глаза бросилось обилие бизнес-центров, современных офисных зданий и бутиков с красочными, стильными вывесками. Тротуары здесь подметали, а на дорогах чаще встречались новые автомобили.
По пути в кафе мне попался чистый и ухоженный сквер. В нём гуляли приличные горожане, а не наркоманы и бомжи, как в том же Измайловском парке. С зелёными насаждениями на улицах тут тоже был полный порядок.
Возле заведения меня встретил мужчина в сером костюме и очках в тонкой дорогой оправе. В облике его было что-то благородное: какие-то едва уловимые движения мимики, жесты, осанка. Понятное дело, не аристократ (те сюда редко захаживали), но и далеко не пролетарий. Скорее всего, крупная шишка в какой-нибудь солидной фирме.
И почему Денис о нём раньше не слышал? Я не нашёл ни одного воспоминания, связанного с родственниками матери. Да и сам Степан сказал, что мы незнакомы. Но если он такой обеспеченный, почему не помогал нам прежде? А если ему плевать на нас, что заставило его появиться сейчас? Куча вопросов мучила меня, но с ходу сыпать ими на своего родственника я не собирался. Вначале послушаем, а потом уже и выводы будем делать.
С радушной улыбкой Степан протянул мне руку. Мы поздоровались и пошли в кафе. Там нас уже ждал забронированный столик. Подбежала официантка, и мы сделали заказ. Я вязал себе десерт и капучино.
Кафешка оказалась уютной: стены в приглушённых светлых тонах, фотографии пейзажей, паркетный пол. Обстановка располагала к общению. Людей был немного: хоть рабочий день и закончился, но из двадцати столиков, около трети пустовало. Впрочем, пока мы беседовали, посетители начали подтягиваться.
— Вот мы и встретились, — сказал Степан, когда официантка ушла за заказом. — Давно хотел тебя увидеть.
«Что же мешало?» — хотел спросить я, но сказал по-другому:
— Приятно познакомиться с родственником моей мамы. К сожалению, прежде я о вас ничего не слышал. Ваше появление стало для меня сюрпризом.
— Ну, во-первых, давай на «ты». В конце концов, не чужие. Да я и сам сожалею, что так вышло. Наверное, это моё упущение. Но что поделать? Работа, карьера — жизнь летит незаметно. Я давно планировал с тобой встретиться, но последние события заставили меня поторопиться. Ситуация, в которую вы с братом попали, непростая, и я намерен оказать вам посильную помощь.
Степан принялся расспрашивать меня о жизни. Пришлось поведать основные факты своей биографии. Скрывать ничего не стал: рассказал и что отец сильно пил, и что из-за этого я рано начал работать, даже про подпольные бои рассказал. Ну и, конечно, не преминул выразить удивление тому, почему мать сделала столь странный выбор, женившись чуть ли не на гопнике из подворотни.
— Нашу семью этот брак тоже сильно удивил, — ответил Степан. — Родители не одобряли, но как они могли повлиять на её выбор? Я общался с твоим отцом. Мы не сошлись с ним характерами, но я видел, что они с Инной любили друг друга, и не стал мешать. Надо отдать должное: твоя мама ни разу на него не жаловалась. Жили душа в душу. Верится с трудом, но она бы не стала врать. Говоришь, сейчас он много пьёт? Наверное, и руки распускает?
— Распускал, но я как-то раз остудил его пыл. Говорю же: с десяти лет занимаюсь боевыми искусствами.
— Что ж, правильно. Вижу, ты парень — не промах, — похвалил меня Степан. — А это откуда? — он кивнул на шрам на лбу от пули. — На арене получил?
— Нет, не на арене. На меня на улице напали. К сожалению, почти не помню тот вечер. Подозреваю, кому-то не понравилось, что я часто выигрывал бои.
— Да, криминальный мир жесток, и лучше держаться от него подальше, — произнёс Степан назидательно. — Хорошо, что ты остался жив. Повезло. Но везёт не всем и не всегда. Ну не будем о грустном. Чем планируешь заниматься в жизни? Думал о своём дальнейшем пути, образовании, профессии?
— Только об этом и думаю сейчас, — намного приврал я. — Хочу в гимназию, потом — в институт. Правда, со специальностью ещё не определился.
— Высоко метишь. С тем образованием, которое дают в бюджетных школах, это непросто. Потребуются репетиторы, а до экзаменов — два месяца. Запасной-то план есть?
— Есть. На сварщика пойти. Но цели надо ставить большие. А жить, как я жил прежде, в нищете, экономя копейки, да все деньги спускать на захудалую квартирку в районе, где тебя убить могут за каждым углом — это не то, чего я бы хотел в жизни.
— Понимаю. Но одного желания тут мало, — рассудил Степан. — Впрочем, судя по тому, что ты рассказал — человек ты трудолюбивый. Кто знает? Может, достигнешь своей мечты. У меня и самого был похожий путь. Хоть родители мои и не пили, но тоже жили небогато. Однако, как видишь, сейчас у меня и работа в компании одного из московских кланов, и квартира своя тут неподалёку. Женат уже почти пятнадцать лет. Детей, правда, Бог не дал. Ну да не жалуемся… Может, узнать что хочешь, или вопросы какие есть? Не стесняйся, спрашивай.
Естественно, я расспросил своего родственника о том, как он достиг такого положения. Как он рассказал, в гимназию он поступил сам, без помощи, потом отучился в экономическом университете, а оттуда пошёл работать по распределению в государственное учреждении в Ново-Николавевске, а после вернулся в Москву. Тут он получил второе высшее и через три года оказался в жилищной компании клана Хруновых, которому принадлежали чуть ли не все северные районы Москвы.
Теперь мне стало понятно, почему Степан не показывался на горизонте: учёба, переезды, карьера в крупной фирме — всё это отнимало много времени.
Единственное, что мне показалось удивительным: как при таком расслоении, которое царило в здешнем обществе, можно так высоко взлететь из низов. То ли Степан был каким-то уникумом, то ли он чего-то недоговаривал… Мать Дениса тоже не в пролетарских кругах вращалась. Совпадение?
За разговором я даже не заметил, как пролетели полтора часа.
— Ну что, вроде бы неплохо мы поладили, — подытожил Степан. — Хочу вас с Алексеем пригласить в гости. Не против? В воскресенье, например, во второй половине дня?
— Самое то, — согласился я. — Думаю, Лёша не будет против.
Обратно Степан довёз меня на своей машине. У него был полноразмерный двухдверный седан марки «АФЛ» — модель пусть и не люксовая, но довольно современная и дорогая. Много хрома в экстерьере, мощный восьмицилиндровый двигатель, но внутренняя отделка простовата, без излишеств. Авто для так называемого высшего среднего класса.
Степан произвёл на меня весьма благоприятное впечатление, что не удивительно: не умей он производить положительное впечатление, не работал бы там, где работал. Мотивы его я тоже раскусил быстро. Скорее всего, он раздумывал над тем, стоит ли нас с Лёшей взять под опеку. Пока намерение это он не озвучивал, но чем ещё мог быть продиктован его интерес? Человеку идёт пятый десяток, обеспеченный, ни в чём не нуждается, только детей нет. А тут родственник попадает в тюрьму, оставив двух ребят на произвол судьбы.