— Большое вам спасибо, господин полковник, — Артур Андреевич снова изобразил на лице вежливую улыбку. — Не представляете, как вы мне помогли. Давно ищу, знаете ли.
Ему нравилось, что Сарычев не задаёт лишние вопросы. Другой бы принял гордый вид, стал бы упираться, талдычить что-то вроде «это не в моих правилах» и ещё какую-нибудь чушь, а то и вовсе попытался бы сунуть нос, куда не надо. Но Сарычев был не таким.
А вот Озёрова следовало найти и наказать, если он, конечно, её жив. Два родственника убиты — и за это парень должен заплатить. Жаль, что добраться до него сейчас будет проблематично.
Глава 23
Следующие дни всё было как в тумане. Мы без отдыха катались вокруг форта, уничтожая остатки тёмной орды, разбредшиеся по окрестностям, работа шла постоянная. Выезды, дежурства, рейды, короткие перерывы на сон и еду, а потом всё по новой. Порой приходилось сопровождать машин с продовольствием и боеприпасами или вывозить раненых.
Восточная стена форта местами обвалилась, но благодаря своей толщине и рунической защите она выдержала натиск магнусов. Имелись разрушения на верхней и средней площадках, были раненые и убитые, но форт выстоял. Чего нельзя было сказать о соседних крепостях.
В форте сто сорок один (он находился по соседству с нашим, но почему-то номера у них шли не по порядку) полностью рухнула стена, и несколько сильных тварей прорвались и поубивали две трети защитников. Выжившие схоронились в бункере. Они вызвали по рации помощь, и Пыжов послал меня с отрядом разобраться. Это оказалось нетрудно. Я нашёл и ликвидировал шестерых магнусов и четырнадцать ящеров, после чего мы вызволили из подземелья остатки гарнизона.
Форт на севере пострадал меньше, но и там были жертвы. Имелись разрушения и в других крепостях, как южнее, так и севернее: тенебрисы, как выяснилось, атаковали на большой протяжённости. Но там обошлись без нашей помощи. На охрану границы командование дивизии бросило резервы и таким образом закрыло бреши на случай, если из области тьмы хлынет очередная волна.
В этой суматохе пролетели пять дней. При этом новых тенебрисов на границе появлялось очень мало, и только одиночные существа или мелкие стайки иногда выходили из леса и неизменно накрывались пулемётным огнём. Но все понимали, это не конец. Будут и другие полчища.
Более того, император, узнав об огромных потерях в гарнизонах, мог приказать отодвинуть границу ещё дальше на запад. Это делали уже два раза за последние семьдесят лет. Когда начинались серьёзные проблемы, рубеж просто сдвигали. Верховное командование тоже не хотело постоянно терять людей, причём не абы кого, а самых сильных и мотивированных аристократов ради сохранения огромных безлюдных пространств.
Это могло случиться и сейчас. Впрочем, ходили и другие слухи, будто император наоборот хочет закрыть ближайшие ямы и сдвинуть границу не на запад, а на восток до рубежей двадцатилетней давности.
Все эти дни не было ни минуты свободного времени. С Олей мы общались лишь на заданиях и больше по делу, а Полину я и вовсе встречал мельком пару раз. Штрафников гоняли разбирать завалы, таскать трупы, восстанавливать ограждение, дежурить на стене, а меня, как самого сильного, всегда отправляли на наиболее опасные участки, чтобы избежать потерь среди личного состава.
А потери были большими. Кто-то погиб от когтей монстров, кого-то ранили, кто-то отравился дыханием бездны. Гарнизон сократился на треть, а в нашем взводе от двадцати с чем-то человек осталось двенадцать. Большинство жертв были среди простых людей или слабых владеющих ранга «ученик», но и среди мастеров оказалось несколько раненых.
Хитров все эти дни был мрачен. Я прежде не видел его таким. В самом начале он мне показался спокойным и уравновешенным, но теперь парень не только выглядел постоянно подавленным, но и время от времени срывался на подчинённых. В нём словно что-то сломалось после нашей вылазки к бездне.
Во вторник утром я уже в третий раз отправился вместе с прапорщиком Зайцевым — тем самым, который вёз меня сюда, сопровождать машины. Ездили мы на небольшом бронированном внедорожнике «Ягуар», вооружённом пулемётом и ракетами. С нами были водитель и парень, управлявший боевым модулем. На самом деле, я бы и один мог отправиться, но для соблюдения формальностей требовалось присутствие офицера.
Перед выездом, как обычно, было построение. Присутствовали Хитров, Ольга и другие офицеры и солдаты, задействованные в тех или иных операциях за пределами форта. В последние дни для этих заданий гарнизону часто придавали наиболее надёжных штрафников, поскольку работы поприбавилось, а людей не хватало.
Произошло так и сегодня. Вместе с солдатами из гарнизона на построении оказались два моих приятеля и ещё пяток ребят из штрафной роты. Хитров велел Ольге и ехать с ними на внешний рейд — так называлось патрулирование территории за оградой. Не знаю, что Оле не понравилось, но она попыталась о чём-то поговорить с капитаном в сторонке. Они некоторое время спорили, а потом Хитров закричал чуть ли ни на всю крепость:
— Вам приказано? Приказано! Хватит языком чесать, лейтенант! Выполнять!
Мы с Зайцевым в это время как раз садились в «Ягуар» и всё слышали, и когда выехали из крепости, я спросил прапорщика, что случилось с Хитровым, ведь раньше он себя так не вёл.
— Он после ваших поездок к бездне таким стал, — ответил Зайцев. — Не знаю, что у вас там произошло, он не говорит.
— Думаешь, причина в этом?
— Ну да, как вы поездили туда, так человек словно подменили.
— Вот и я про то же.
— В общем, не знаю. Но ходит слух, будто его Пыж хочет под трибунал отдать.
— За что?
— Если б я сам хоть что-то понимал, — усмехнулся Зайцев. — Может быть, обычная пустая болтовня. Кто-то придумал какую-нибудь херню, пошутить решил или ещё чего, а другой подхватил и растрепал всем. Знаете же, как бывает.
По пути встретились несколько блокпостов: солдаты и бронетехника стояли через каждые десять вёрст, но несмотря на это тенебрисов всё равно попадалось много. Пять дней военные только и занимались тем, что зачищали буферную зону, но тёмные появлялись снова и снова. Пока ехали к восемьдесят восьмому форту, наш стрелок уничтожил штук двадцать мелких тварей и ещё столько же — на обратном пути, когда мы сопровождали колонну самосвалов.
Сегодня мы с Зайцевым весь день катались туда-сюда. Машины возили стройматериалы для восстановления крепостной стены, требовалось их сопровождать. Последний рейс завершили уже в сумерках. Отряд с внешнего рейда вернулся чуть раньше нас, и в гараже я встретил Олю и остальных. Они как раз собирались расходиться по казармам.
Я позвал её, мы выбрались из боксов и остановились недалеко от ворот. Мимо проследовали Рюмин с Волгиным, наградив нас удивлёнными взглядами.
— Ты как вообще? — спросил я. — Нормально?
— Нормально. Жива-здорова, как видишь, — ответила Оля со свойственными ей бодростью и оптимизмом.
— Не устала?
— Да все устали, а что поделать? Видишь, какая ситуация: людей мало, приходится за троих пахать.
— И те двое салаг проблем не создавали? — я посмотрел вслед своим приятелями.
— Не, — рассмеялась Ольга. — Молодцы, держались достойно. Я, если честно, штрафников не хотела брать. Если уж на то пошло, не положено, чтобы один офицер был с несколькими штрафниками. Но, как видишь, никто не сбежал, никто не погиб, все отработали, все вернулись… Слушай, Лёш, ты заходи как-нибудь после отбоя, когда я не на дежурстве буду, поболтаем. А то сейчас некогда.
— И когда же такой день наступит?
— Завтра, например. Сможешь?
— Завтра? Можно попробовать.
— Буду ждать, — Оля улыбнулась и подмигнула, — а сейчас всё, некогда. Побегу.
— Стой, спросить хотел один момент. Хитров не обижает? Слышал, он наорал на тебя утром. Вообще, нервный какой-то стал.
Тут Оля резко посерьёзнела, огляделась по сторонам и негромко произнесла: