— Хочешь поселиться здесь снова?
— Знаешь, наверное, нет. Я уже привыкла жить за городов. До войны здесь не было столько машин, а теперь так шумно стало. Дворик маленький, нет ни пруда, ни парка. Ты правильно решил: лучше всего сдать дом в аренду.
Мы вошли в переднюю, в гостиной нас встретили господин Колотило, человек моего троюродного брата и представитель банка. Прошли в небольшой кабинетик. Я сел за стол, юрист положил передо мной бумаги. Подписи скрепили договор. Я стал владельцем пяти крупных московских кофеен и дома на Покровке.
Вернувшись в поместье, мы с Лизой отпраздновали вдвоём это событие, распив бутылку вина, а закончился вечер в Лизиной спальне на просторной кровати, где я и провёл ночь. Под утро, правда, пришлось тайком выползать из комнаты, чтобы слуги не увидели. И я, и Лиза сходились во мнении, что афишировать наши отношения ни к чему.
Днём я прибыл в академию и тут же получил очередную записку. Однако на этот раз не тайком под дверь, а прямо в руки. Принёс незнакомый студент. В конверте лежало приглашение. В следующую субботу Юсупов желал видеть меня на собрании клуба.
Глава 23
Когда Святослав вечером прибыл в свою загородную резиденцию в Останкино, Михаил Безбородко уже ждал его. О некоторых вещах Святослав предпочитал говорить с ним глазу на глаз.
Новый глава тайной канцелярии был вовсе не тем человеком, которому следовало возглавлять тайную канцелярию. Угрюмый молчаливый Палач больше подходил на эту должность. Аркадий был предан роду, Безбородко же — обычный карьерист. Вот только прошлого главу пришлось временно отстранить от руководящего поста за ряд непростительных промахов, а более достойных кандидатов не нашлось.
Парк, раскинувшийся на территории усадьбы, погрузился во мрак, однако рядом с домом и на дорожках было светло от фонарей, что горели всю ночь напролёт.
Святослав и Михаил прохаживали по саду и общались. Безбородко сделал краткий доклад о проведённой работе за последние две недели. Главной задачей было внедрение в третье отделение. В настоящий момент Шереметев считал, что самая большая угроза для него исходит от Орлова, и потом хотел знать всё, что творится в данном ведомстве. Пока что Орлов был союзником, но союзником таким, который, не задумываясь, воткнёт нож в спину, если появится возможность. Святослав всегда держал с ним ухо востро.
Под конец речь зашла о молодом Дубровском, которого уже два месяца никак не получалось ликвидировать. Дело это на сегодняшний день было не самым важным. Парень доставлял мелкие неприятности, однако серьёзной угрозы пока не представлял. Для Шереметева Дубровский стал эдаким назойливым комаром, который вроде бы и не опасен, но постоянно то над ухом жужжит, то куснёт невзначай, и которого, что самое досадное, никак не получается прихлопнуть.
— В общем, могу сказать лишь одно: надо ждать подходящий момент, — подытожил Безбородко. — Анатолий Степанович поторопился, и ничего путного не вышло. Он-то полагал, что имеет дело с обычным студентом. А оно не совсем так.
— Что значит, не совсем так? — недовольно проговорил Святослав. — А кто же он, по вашему? Студент и есть.
— Нет, — покачал головой Безбородко и поднял палец вверх. — Алексей Дубровский — загадка.
— Ну что вы мне голову морочите? Какая загадка?
— Сложная. Непонятно, откуда у него такая большая сила взялась. А то, что она у него есть — это факт. Не знаю я других подобных случаев, хоть убейте. Да и не так-то просто его подловить. Академию покидает редко, со слежкой тоже проблемы возникли. С недавних пор Вяземский усилил охрану, бдит. Предлагаю не торопиться, подождать. Дубровский не сможет вечно прятаться, вылезет, например, домой поедет в Ярославль, али ещё куда. Тут-то мы его и подловим.
— Этот Дубрвский, как бельмо на глазу, чёрт бы его побрал, — выругался Святослав.
— Вот, кстати, из последних новостей. В субботу Алексей с троюродной сестрой приобрели сеть кофеен «Аромат», которая раньше принадлежал его троюродному брату Валентину. Троюродная сестра его, между прочим — Оболенская. Она же над ним попечительствует. Похоже, Алексей с Оболенскими в весьма дружеских отношениях находятся. Как бы те на нас не взъелись из парня.
Действительно, не было ничего хорошего в том, что столь крупный род покровительствует этому шкету. Святослав не желал открытого конфликта с Оболенскими. Противостояние грозило людскими и репутационными потерями. А ради чего? Ради какого-то сопляка? Но Святослав чувствовал: юнец доставит много хлопот. На такие вещи у главноуправляющего первым отделением нюх был хороший. Поскорее бы прихлопнуть Дубровского — и дело с концом. Но с другой стороны, не гоняться же за ним всей дружиной? А Орлов ни в какую не желал провести парня по политической статье. Говорил, мол, Алексей чист… как будто это имело какое-то значение. Орлов вёл свою игру, и Святослава это раздражало.
А Оболенских все бы к стенке поставить, всех до одного. Незачем с предателями якшаться. Но и тут Орлов почему-то не мог проявить твёрдость. Уж не переметнулся ли, старый хрыч?
Святослава брала досада.
— Плохо, что ещё сказать? — произнёс Шереметев. — С Оболенскими пока связываться не стоит. Сейчас мне Дубровский нужен. А с теми мы потом разберёмся.
— Будет сделано, Святослав Николаевич. Достанем, не волнуйтесь.
— Но торопиться тоже не надо, чтоб не получилось, как прошлый раз. В общем, работайте.
* * *
К концу недели нам удалось ликвидировать Никитина. Но мне в этом поучаствовать не довелось. Да и не требовалось там моё присутствие. Главарь банды из Мещанского района умер в субботу вечером в своём загородном особнячке, сделал он тихо и незаметно, не привлекая лишнего внимания. Вместе с ним скончались два его охранника. Ника работала в одиночку, помогали ей лишь тёмные существа, призванные из мира духов. В доме она обнаружила почти двадцать тысяч наличными.
Я же в это время находился в гостях у Сергея Юсупова, куда был приглашён ещё в воскресенье. Отказываться не стал. Если он захочет достать меня, то достанет, какой смысл прятаться? С другой стороны, мне и самому интересно было раскусить его коварный план.
Встреча участников клуба «Чёрный ворон» проходила в пятиэтажном здании, которое смотрело главным фасадом на центральную аллею. Половина дома была отведена под жильё для преподавательского состава и их семей, половину отдали под аренду богатым студентам.
Квартира Юсупова находилась на четвёртом этаже. Три комнаты, высокие потолки, широкий коридор. Я даже не предполагал, что кто-то из учащихся проживает в столь роскошных апартаментах.
В прихожей меня встретил лакей, роль которого играл какой-то студент незнатного происхождения. Он взял у меня пальто и шляпу, а я прошёл в ярко освещённую гостиную с диванами, креслами и камином.
Явился я минут за пятнадцать до назначенного времени, однако гости уже собрались. На диванах расположились семеро: пять парней и две девушки. Одна девушка сидела в обнимку с каким-то долговязым малым с козлиной бородкой. Они ни капли не стеснялись этого, словно и не знали о пункте семь. Да и одета компания оказалась довольно свободно: обычные пиджачки, жилетки, брюки разных светлых тонов. Галстуков не было ни у кого.
Среди присутствующих я узнал Илью Болотова, с которым на прошлой неделе схлестнулся в тренировочном поединке. Одетый в вязаную жилетку он сидел, развалившись, в кресле.
Юсупов устроился в кресле у камина. Он поднялся, подошёл и пожал мне руку, после чего познакомил меня с остальными гостями. Все шестеро студентов принадлежали к графским и княжеским родам.
— Прошу любить и жаловать, — объявил Сергей. — Алексей — самый сильный маг огня во всей академии. И не смотрите, что он с первого курса.
— А это мы ещё проверим, — проговорил Илья с наигранной угрозой в голосе. — Алексей, мы с вами ещё не закончили, имейте ввиду.
— Обязательно, — согласился я. — Если понравилось валяться в песке, я всегда к вашим услугам.