— Сосредоточьтесь. Следующей будет «мишень». У вас неплохие показатели, и есть все шансы обогнать Белосельского и Статковскую.
— Меткость у меня так себе, сами знаете. Я делаю ставку на четвёртый раунд.
— Не надо тянуть до последнего, — нахмурился мастер. — Постарайтесь в следующем раунде хотя бы сравнять счёт. У вас много сил, постарайтесь уж. Приложите усилия. Это очень важно!
— Да-да, обязательно. Прошу прощения, мне надо сосредоточиться.
— Разумеется. Готовьтесь.
Мне не были нужны эти дурацкие наставления. Тем более тренер был очень плох. Магией он, конечно, владел отменно, но в преподавательском мастерстве его даже Полкан обходил, который до сих пор считал, что он в армии муштрует новобранцев. Вот только Полкан не был родственником ректора.
Я отошёл к стене и сделал вид, что сосредотачиваюсь, но побыть одному мне не дали. Каким-то образом рядом оказался Белосельский.
— Видел ваше выступление, — сказал он. — Неплохо. У вас получается лучше, чем у большинства этих бедолаг. Позвольте представиться, Виктор Белосельский.
— Алексей Дубровский. Очень приятно, — равнодушно ответил я. — У вас тоже хорошая техника.
— Однако Первая академия отстаёт. Не удивительно. Как может обычное учебное заведение тягаться военным?
— Впереди ещё два этапа, — напомнил я.
— Судя по тому, что я видел, мне не составит труда вас обойти.
Мне вовсе не хотелось сейчас заниматься болтовнёй. Да и вообще, с какой стати он докопался до меня? Лучше бы к следующему туру готовился.
— Лучше сконцентрируйтесь, — сказал я. — Болтовня не поможет вам победить.
Белосельский рассмеялся.
— Если честно, странно, что на состязания выпустили ученика первого курса. Неужели на втором у них не нашлось никого получше? Тоже мне, элитное учебное заведение.
Я проигнорировал реплику, не собираясь опускаться до словесной перепалки.
— Ну что сказать, удачи, — насмешливо проговорил Белосельский и ушёл, поняв, что зацепить меня не получится.
Следующим этапом шло очередное упражнение на меткость. На этот раз требовалось с двухсот шагов попасть огненным сгустком в нарисованную на песке мишень. Ближе к центру — выше балл. Шар кидался навесом.
Каждый из участников имел три попытки. Первые два раза мне удалось запустить шар прямиком в центр, последний раз повезло меньше, огонь упал левее. Статковская в этом раунде продемонстрировала не лучшие показатели и отстала от меня по очкам. А вот Белосельский уложил в центр три шара из трёх и по-прежнему лидировал.
На четвёртом раунде уже не требовались ни меткость, ни скорость. Участники создавали вокруг себя концентрические круги огня. Чем их больше, тем лучше. Это состязание предполагало умение контролировать стихию на расстоянии, на что я и делал упор в последние месяцы. Для младшей группы рекорд был пятьдесят с чем-то кругов. Мне пока больше сорока семи удерживать не получалось.
Осталась восьмёрка лучших. Последний тур должен был выявить победителя. Пока я держался вторым, но мне требовалось вырваться вперёд. Чтобы я и какому-то студенту второго курса проиграл? Да ни за что в жизни!
Мои предшественники создали от тридцати двух до тридцати шести огненных кругов. Мне хотелось знать, сколько сделает Белосельский, но, как назло, он выступал после меня, а значит, мне следовало показать всё, на что я был способен.
Выйдя на арену, я спокойно начертил на песке тридцать огненных кругов, сделал паузу, собрался с мыслями и стал создавать следующие. Круги становились всё шире и шире, на их поддержание требовалось всё больше эфира и концентрации. В голове возникло напряжение.
Когда был начертан сороковой круг, с трибун послышались аплодисменты, но я не обращал на них внимание. Стал чертить сорок первый. Он находился уже на достаточно большом удалении и требовал усиленного контроля.
На сорок шестом круге стало тяжело. Трибуны стихли. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за мной, а я опустился на колени и закрыл глаза, стараясь отвлечься от всего, что творится вокруг. Сорок седьмой, сорок восьмой, сорок девятый… Линия огня медленно ползла по песку, мой разум находился в невероятном напряжении.
Когда замкнулся пятидесятый круг огня, возникло непреодолимое желание закончить. Это было больше, чем я делал на тренировках. За две недели эфирный баланс увеличился, и результат стал лучше. Скорее всего, Белосельский не переплюнет меня. Но я продолжал. Даже о своём сопернике забыл, просто хотел понять свой максимум.
Круги медленно вырисовывались на песке, каждый мог стать последним, но к моему удивлению, получалось создавать всё новые и новые. Замкнулся пятьдесят пятый, начал вычерчивать пятьдесят шестой… Сорвалось. Огонь резко пропал.
Я открыл глаза, трибуны взорвались аплодисментами.
— Дамы и господа, прошу внимание! — проговорил в микрофон ведущий. — Только что дворянин Алексей Дубровский, учащийся Первой Императорской Академии, первого курса факультета стихии огня создал заклинание из пятидесяти пять концентрических кругов, тем самым побив прежний рекорд младшей группы, который составлял пятьдесят три концентрических круга и который был поставлен в тысяча девятьсот шестнадцатом году. Прошу аплодисменты.
Затихшие овации возобновились с новой силой. Я, как и полагается, сделал поклон императору и отправился к выходу. А ведущий объявил следующего участника.
В коридоре мы разминулись с Белосельским, который в это время выходил на арену. Наши глаза встретились, я заметил во взгляде своего соперника недоумение.
— Удачи, — сказал я, парень ничего не ответил.
То ли он переволновался, то ли его сила его были не так уж и велика, но Белосельский смог начертить всего лишь тридцать девять огненных кругов. Даже девчонка из Минска его обогнала, создав сорок. Но по общему баллу она всё равно не смогла обойти Белосельского и заняла лишь третье место. Первое, естественно, досталось мне.
Когда все участники выступили, а судьи подсчитали баллы, студентов, занявших первые три места, вывели на арену и поздравили. Награждение же должно было состояться общее в последний день соревнований.
Стадион мы покидали, как обычно, через длинный коридор, ведущий в холл.
Белосельский нагнал меня.
— Могу только поздравить с первым местом. Никак не ожидал подобного от первокурсника.
— Что поделать. Мы многое не ожидаем в этой жизни, — проговорил я безразлично. — Спасибо.
— Но наша старшая группа всё равно одержит победу. Готов биться об заклад.
— Бейтесь, только не головой. Лично мне всё равно.
— Как? Неужели вам нет дела до победы вашей академии?
— Вы верно поняли, сударь. Абсолютно никакого нет дела.
Меня отвлекли репортёры, которые, разумеется, хотели взять интервью у нового рекордсмена и победителя. Белосельский бросил в мою сторону завистливый взгляд и пошёл дальше.
После интервью я чисто из профессионального интереса решил посмотреть на старшую группу. Меня одолевала усталость. Мало того, что почти не спал ночью, так ещё и последний тур отнял много сил. Но участники могли свободно присутствовать на выступлении, и я остался. А вот магов воздуха, которые шли за огневиками, уже смотреть не собирался.
Во время перерыва я отправился в ближайшее кафе, но не то, где мы обычно обедали с друзьями, а другое, что находилось неподалёку. На территории было много заведений общепита, на любой вкус.
Народу в заведении оказалось много, вот только зелёные студенческие пальто сегодня нечасто попадались на глаза. Большинство посетителей были обычными людьми, пришедшими посмотреть на состязание.
Пообедав, я вышел из кафе и сразу же наткнулся на двух мужчин в длинных чёрных пальто. Эти двое преградили мне путь. Один был обычным эфирником, второй — магом огня с хорошо развитой печатью.
— Алексей Дубровский? Прошу прощения, на два слова можно вас? — одарённый сунул руку во внутренний карман и извлёк удостоверение с синей корочкой. — Третье отделение.
Глава 9
Первой мыслью было бежать. Кажется, третье отделение всё-таки решило мной заняться, но у этих двоих силёнок не хватит, чтобы меня повязать. Однако это сиюминутное побуждение быстро прошло. Не стоило поддаваться панике. Вначале надо выяснить, что этим молодчикам нужно, а потом действовать.