Олеся до сих пор имела напряжённый вид.
— Всё в порядке? — спросил я, усевшись рядом с ней на кровать.
— Не знаю, наверное… — пробормотала Олеся. — Мне стало страшно почему-то. Когда те ворвались в здание, я думала, нас убьют.
— Вчера ты не слишком боялась, — заметил я. — А полчаса назад так и вообще рвалась воевать. Теперь всё? Остыла?
— Не знаю. Вчера я не боялась. Я не думала, что меня могут убить. Просто… Не знаю. Мне и правда страшно, — она пододвинулась ко мне, пришлось её обнять.
— Это война, — вздохнул я. — На ней могут убить, а могут покалечить. Даже если повезёт, и ничего такого не случится, она не оставит тебя прежней.
— Понимаю, — согласилась Олеся. — И всё равно, я считаю, что нельзя оставаться в стороне. Как бы ни было страшно, мы должны…
— Кому? — перебил я. — Война — это когда одни достигают своих целей болью, страданием и смертями других. Хочешь быть пешкой в этой игре? Мы — просто пешки, которых используют те, кто сейчас делит власть в городе. Они взывают к долгу, вине, ненависти. А по факту, мы для них — расходный материал. Хочешь быть расходным материалом? Я — нет.
Хотел добавить, что когда-то я уже совершил такую ошибку, но по понятным причинам я не мог рассказать Олесе о своей прошлой жизни.
— Но тогда что делать? — Олеся посмотрела мне в глаза с искренним недоумением. — На чьей нам быть стороне? На стороне высокородных?
— Ни на чьей. Хочется верить, что у меня достаточно сил, чтобы не принимать ничью сторону.
— А если нет? Что, если ты станешь врагом для всех?
Я задумался. А ведь девчонка права: отказавшись принять чью-либо сторону, в конечном итоге я мог оказаться в таком положении, когда весь мир будет против меня. Хватит ли мне сил, чтобы воевать со всем миром? Это вряд ли… Неужели, всё-таки придётся выбирать?
— Я обязательно подумаю над этим, — обещал я. — А сейчас надо кое-куда съездить.
— Ты уже уходишь? — встревожилась Олеся.
— Да, надо сделать кое-что. Вечером, скорее всего, вернусь. Но если не вернусь, не переживай. Значит, дел много.
— И куда ты?
— Искать подходящую сторону.
Мотоцикл мой не пострадал во вчерашней перестрелке. Он стоял рядом у соседнего дома, и его не задело. Естественно, прежде чем отправляться в путь я переоделся и умылся тем, что осталось в чайнике. Я не должен был выглядеть, как бомж с помойки: предстояло ехать в ближние районы, и нельзя допустить, чтобы меня загрёб первый попавшийся патруль. Разумеется, всё оружие пришлось оставить дома.
А ехал я в ближние районы для того, чтобы повидаться со Степаном и узнать, зачем он назначил мне вчера встречу. Впрочем, главным было не это.
Я понимал, что теперь Вениамина Куракина не так-то просто будет найти за пределами Белого города, и скорее всего, единственный путь достать его — это проникнуть туда, в «гадюшник». Вот только кто мне в этом поможет? Я вспомнил загадочную даму, которая позавчера приезжала сюда и обещала сдать Вениамина в обмен, как она выразилась, на мой талант. Но сидеть на месте ждать, пока со мной снова соизволят связаться, я не собирался. А потому решил, что на данный момент единственный способ проникнуть в Белый город — это обратиться к Степану. Конечно, придётся его как-то убедить помочь мне, но это уже потом. Пока я собирался просто навестить его и поболтать о последних событиях.
Интерлюдия 2
Света смотрела на трупы солдат на дороге. Нескольких размазала по асфальту неведомая сила, и теперь они представляли собой не самое приятное зрелище. Один бронетранспортёр выглядел так, словно его схватил огромный кулак и сжал. Второй подбили из гранатомёта. Он до сих пор дымился. Все люки были задраены: машина стала гробом, в котором кумулятивной струёй поджарило нескольких человек.
Но больше всего поразило Свету другое. Напротив почтового отделения стоял лёгкий броневик с логотипом казачьего войска Рюминых. Рядом с ним валялись одиннадцать бойцов в чёрной униформе. Они не имели видимых повреждений, не имел ранений и пулемётчик, застывший за пулемётом броневика. Среди убитых был офицер с погонами подъесаула — человек, который без сомнения обладал магическими способностями.
Похоже, Рюмины решили бросить против восставшего подразделения свою наёмную армию, которая вполне успешно развивала наступление… пока не столкнулась с тем, кого никак не ожидали тут встретить — с посредником, вызвавшим орду демонических существ.
Майор Беридзе и Вадим тоже были тут. Они с интересом осматривали тела мёртвых казаков и о чём-то переговаривались. Света не слышала, о чём именно. Она стояла возле броневика с автоматом в руках и следила за периметром. Теперь она ещё больше укрепилась в мысли, что встреченный у штаба парень и есть тот самый посредник, с которым гвардейскому отряду пришлось столкнуться на продовольственной базе.
Осмотрев тела на улице, Вадим и майор отправились обследовать отделение почты. Свете было приказано сопровождать.
В зоне разгрузки обнаружились ещё два бойца в чёрной форме, и два — в коридоре. Последние были убиты самым обычным способом: одному всадили нож в шею, другого изрешетили автоматной очередью. И Света ещё раз вспомнила, как ловко тот парень орудовал ножом. Знакомый почерк.
— Похоже, призыв был совершён намеренно, — сказал Вадим, осматривая зал, стены которого были испещрены пулевыми отверстиями. — Посредник отсюда наблюдал за дорогой, и когда казачий отряд проходил мимо, натравил демонов. Потом он попытался уйти через чёрный ход и встретил тех четверых.
— Удивительно, как ему вообще удалось уйти, — заметил майор.
— Определённо, он профессионал. Чтобы преодолеть защиту «духовного», одного демона недостаточно. Он призвал их не меньше десятка, что крайне сложно. Скорее всего, посредников было несколько.
— Господин капитан, разрешите обратиться, — обратилась по уставу Света. — Можно поговорить с вами с глаза на глаз?
Вадим с удивлением посмотрел на неё, но всё же согласился, и они вдвоём, выйдя из здания, остановились возле чёрного броневика.
— Я знаю, кто это, — сказала Света. — Это подросток, которого мы видели возле штаба.
— Ты так уверена? — ещё больше удивился Вадим.
— Вы знаете об операции на продовольственной базе в Измайлово и о том, что там случилось?
— Я слышал кое-что об этом, но подробностей не знаю. Кажется, тоже имело место вторжение?
— Так точно. И вторжение это устроил один человек. Зовут его Денис Ступин. Мой отец узнал, кто это, и вёл за ним наблюдение.
— Любопытно, — проговорил Вадим. — Ты что-то ещё знаешь об этом? Уверена, что мы именно его видели? Что он тут делает?
— Больше я ничего не знаю. Но уверена, что это он. Полагаю, армейские его каким-то образом нашли и заставили работать на себя.
— Или парень сам встал на сторону народной армии, — предположил Вадим. — Что ж, попробуем выяснить.
Вскоре Света, Вадим и два гвардейца мчали на броневике к дому, где, по словам майора Беридзе, проживал Денис со своей девушкой. Майор отрицать ничего не стал. Вадим припёр его к стенке, заявив о том, что знает о посреднике, работающем на армию. Майор стал оправдываться: якобы, Денис с ним не работает, да и вообще, никто точно не знал о том, что парень — посредник. Денис оказался в руках военных после вчерашнего демонического вторжения, но свою причастность к вызову существ парень отрицал, а потом его отпустили.
— Как думаете, майор это правду сказал? — спросила Света, когда они с Вадимом сели в машину. — Он, и правда, не догадался, что имел дело с посредником?
— Кто ж прямо признается в том, что пользуется призывом демонов? — ответил с улыбкой Вадим. — Думаю, этот Денис всё-таки сотрудничает с народной армией.
— И майор так просто сдал его?
— Возможно, он испугался огласки. Люди боятся демонов, а офицеры хотят склонить на свою сторону народные массы. Представь, какая реакция будет, когда люди узнают, что армия занимается подобным? Вся легитимность власти «духовных» испокон веков зиждилась на их способности противостоять демоническим вторжениям, народ не пойдёт за теми, кто призывает существ изнаночного мира — слишком велик страх. А возможно, майор просто захотел услужить нам.