Я прижался к стене и выглянул в окно. Изба находилась на окраине, мимо пролегала дорога, ведущая к Старой Яме. По дороге ехали десять всадников. Я сразу понял, что это — не солдаты. Поверх толстых тулупов были надеты кожаные пластинчатые кирасы, а головы закрывали кожаные шлемы с меховой оторочкой. На поясах висели сабли, к сёдлам приторочены ружья. В облике воинов было нечто восточное.
Вдруг один из всадников резко обернулся и вытаращился в окно, через которое я наблюдал за дорогой. А я уставился на всадника, не в силах отвести взгляд. Такого я ещё не видел: лицо воина было сплошь покрыто мелкими чешуйками.
Глава 16
Лицо напоминало человеческое, но отличия всё же имелись: широкий рот, приплюснутый нос, с трудом заметный на чешуйчатой коже, миндалевидные глаза с длинными зрачками, как у рептилий. Похоже, именно этих существ местные жители называли «драконами». Драконы эти обитали в степи и время от времени вторгались в приграничные области. Вот и теперь, видимо, они решили совершить рейд на княжеские земли, и так совпало, что защищать эти земли сейчас оказалось некому: гарнизон ближайшей крепости был мёртв.
За окном началась суета, драконы что-то говорили друг другу на непонятном языке, ржали лошади. Казалось, меня не должны обнаружить: с такого расстояния невозможно разглядеть в маленьком окошке прижавшуюся к стене фигуру. Но кажется, противник всё же заметил меня, несмотря на все меры предосторожности. Я накинул перевязь с саблей и пистолетами и взял ружьё. Приготовился.
Суета на улице прекратилась, а потом я услышал, как кто-то трясёт калитку. Опять началась возня, у ворот зафыркала лошадь. Чтобы понять, что происходит, требовалось высунуться из окна, а это я сделать сейчас не мог. Ясно одно: противник что-то замыслил. Вероятно, драконы хотели проникнуть во двор.
Двор и изба являлись эдакой миниатюрной крепостью, в которой можно держать оборону против превосходящих сил. Во двор забраться было относительно легко. Ворота, хоть и высокие, но если встать на лошадь, перелезть — раз плюнуть. А вот в дом попасть гораздо труднее: дверь крепкая, окон мало, да и те узкие. Не бойницы, конечно, но взрослому человеку протиснуться в них будет проблематично, даже если раму выломать. Я не сомневался, что смогу просидеть в осаде довольно долго. По крайней мере, до тех пор, пока враги не придумают, как избу поджечь.
Этого я решил не ждать. Выбил окно прикладом, высунул ружьё и выстрелил в ближайшего всадника. Лошадь заржала и завертелась, всадник покачнулся, но не упал. Я был уверен, что попал, но противника даже не ранило. Похоже, правду про них говорят, что пули не берут.
Драконы принялись стрелять по окну, и мне пришлось спрятаться.
Было удивительно, сколь толстая чешуя у этих существ, раз пуля не пробила её с нескольких метров. Но я рассудил, что наверняка на теле их есть участки, где защита слабее. Например, лицо. А на глазах так и вовсе нет брони. Вот только попробуй попади туда…
Перезарядив ружьё, я прицелиться в лицо одного из драконов, но промахнулся.
В это время в горнице, что находилась за стеной, разбилось окно. Значит, противники уже перемахнули через забор, и теперь лезли в избу.
Держа в руках оба пистолета, я высунулся в горницу. В меня выстрелили через окно, но промахнулись. В оконном проёме я увидел чешуйчатое лицо с широким ртом и змеиными глазами и разрядил в него один из пистолетов. Лицо пропало, послышались звук падения и взволнованные голоса на улице.
Подбежав к разбитому окну, я увидел во дворе троих. Четвёртый — тот, в кого я выстрелил — валялся на боку рядом с поваленной бочкой, на которую забрался, чтобы залезть в избу. Один за другим грохнули три выстрела, но ни одна пуля в меня не попала: я спрятался. Но тут же высунулся снова и разрядил вначале кристаллический пистолет, а затем — колесцовый, который таскал с собой заткнутым за ремень.
Теперь предстояло перезарядить все три.
На улице всё стихло, только лошади топали по снегу, да враги изредка переговаривались. Наверняка, замышляли, как выкурить меня отсюда. А я заталкивал в стволы пули, готовясь отбивать новый штурм.
Вдруг — выстрелы на улице. Желая узнать, с кем завязалась драка, я подобрался к окну спальни и выглянул. Передо мной предстала следующая картина. По полю, метрах в двадцати-тридцати от избы скакала белая лошадь, на ней — всадник в красном кафтане с позолоченной вышивкой, меховой шапке и чёрных ботфортах. По нему-то и вели огонь драконы.
Но всадник не стрелял. Правой рукой он держал поводья, в левой же ладони что-то светилась. Вокруг неё в воздухе висели огоньки. Всадник вытянул руку в сторону драконов, и огоньки с воем и жужжанием, похожим на звук осколков разорвавшегося снаряда, полетели в противника.
С наружной стены что-то застучало, разбились оставшиеся окна, я пригнулся, но перед этим успел заметить, как два всадника рухнули на землю.
А на улице не прекращались вой и жужжание осколков. Испуганно ржали лошади, раздавались предсмертные крики. Сквозь окна огоньки влетали в помещение, врезались в стену и гасли. Приглядевшись, я понял, что это вовсе не огоньки, а острые куски камня величиной примерно с палец. Они были запущены с такой силой, что вонзались в брёвна, словно нож в масло.
Всадник в красном кафтане владел чарами. Значит, человек этот — знатного происхождения. Об этом же говорила и богатая одежда ярких цветов.
Но несмотря на внезапно прибывшую подмогу, сидеть сложа руки я не собирался, тем более, что чувствовал в себе большие силы. Во дворе слышались голоса: противник пытался укрыться за оградой. Взяв в руки оба пистолета, я вышел в сени и приоткрыл дверь на улицу: там стояли четверо. Трое перезаряжали ружья, один целился во всадника.
Распахнув дверь, я выскочил на крыльцо. На меня все обернулись. Прицелился в лицо ближайшему и спустил курок. Существо как подкошенное рухнуло в снег.
Второй пистолет я тоже разрядил, но попал в кирасу одному из драконов.
Тот, что стоял у калитки, направил на меня ружьё и выстрелил, после чего все трое выхватили сабли и бросились ко мне. Я стоял на крыльце, в моей руке уже был третий пистолет. Я протянул левую ладонь и направил морозные потоки в одного из бегущих. Лёд охватил его с головы до ног чёрными кристаллами. Пистолет я разрядил в того, который уже поднимался по лестнице — пуля попала прямо в широкий рот, и дракон скатился вниз.
Последний отошёл в сторону, чтобы не оказаться сбитым повалившимся телом, и продолжил подниматься. Я обнажил клинок. Не давая дракону забраться на крыльцо, парировал два удара и толчком ноги отправил его вниз по лестнице, а сам сбежал следом. Противник вскочил и выставил саблю перед собой, отбивая мой удар. Второй и третий тоже оказались отбиты, четвёртый же достиг цели, и клинок вонзился в шею чешуйчатого существа под подбородок. К счастью, тут тоже природный панцирь оказался не слишком прочным, и я с лёгкостью пробил его.
Всё это время замороженный неподвижно валялся на снегу. Я сам не ожидал от себя такого. Мало того, что лёд полностью покрыл тело змееглазого, так ещё и чары подействовали метров с трёх-четырёх, тогда как прежде дальше полуметра морозить не получалось. А я всё ещё чувствовал себя полным сил.
Я перевернул существо ногой на спину. Лицо его замёрзло. Значит он, скорее всего, задохнулся.
А в это время на улице перестали жужжать каменные осколки. Воцарилась тишина. Я подошёл к калитке, выглянул и тут же спрятался: всадник на белой лошади стоял в какие-то метрах от меня, и вокруг руки его кружили светящиеся камни.
— Не стреляй! — крикнул я на всякий случай. — Их тут нет.
— Кто бы ты ни был, выходи, — раздался властный женский голос. Так вот значит, как оно: это был не всадник… а всадница.
С саблей в руках я вышел на улицу.
Передо мной на белой лошади восседала молодая женщина в красном жюстокоре с меховыми манжетами и воротником, и широкими лацканами, расшитыми золотой нитью. Он был подпоясан ремнём, на левом боку висел палаш с узорчатой массивной гардой. Одежда выглядела богатой и в то же время какой-то поношенной: мех свалялся, а сукно местами выцвело.