Это оказалась очередная деревенька. Я так обрадовался, что даже шаг ускорил, хоть ноги уже отваливались от дальней дороги.
Постучался в крайнюю избу. Мне открыл мужик, и я принялся выяснять у него, куда попал, и как добраться до Высокого. К моему удивлению, за целый день я ушёл совсем недалеко: Глебово находилось в десяти вёрстах отсюда, до Высокого тут даже имелась прямая дорога. Мужик, как и остальные крестьяне, что встречались мне в деревнях, оказался словоохотлив и полчаса в мельчайших подробностях объяснял, как добраться до села.
Я уже хотел идти, когда в голову пришла мысль.
— А ничего странного тут не происходило? — спросил я. — Может, видели что-нибудь подозрительное?
Внезапно мужик нахмурился и спросил:
— А зачем тебе?
— На Глебово сегодня утром какие-то странные твари напали, — честно объяснил я, — а меня наняли охотиться за ними.
— Вон оно чо! — протянул мужик. — На нас, слава всем богам, никто не нападал, но, скажу я тебе, тут такое творится, что похуже всяких тварей будет, — крестьянин огляделся и продолжил тихо, словно опасаясь, что его услышат. — Сегодня утром у Егорки, у которого двор на том конце, на отшибе, вся скотина сдохла. Просто ни с того, ни с сего — взяла и сдохла! А потом… поднялась и стоит в стойлах, как живая! Своими глазами видел, спасителем клянусь! Не веришь? Так сходи, коли не из пугливых. Но сразу предупреждаю: от такого и обделаться недолго. Егорка с мужиками сразу в Высокое отправились, за священником. А баба его с детями — к соседям, чтобы с мертвецами в одном дворе не оставаться.
Заинтригованный данным происшествием, я попросил мужика отвести меня к хозяйке двора, в котором произошло несчастье. Тот согласился.
Женщина была убита горем. И непонятно, что сильнее её расстраивало: то ли восстание мертвой скотины, то ли разорённое хозяйство, ведь, по её словам, весной даже поле не на чем будет вспахать. Она без вопросов разрешила зайти посмотреть на ожившие трупы животных и даже позволила заночевать в избе, хоть и подивилась моему бесстрашию. Сама же хозяйка, как и остальные крестьяне, теперь и близко не желала подходить к дому до тех пор, пока не приедет священник.
Войдя во двор, я прикрепил на пуговицу фонарь, зажёг его и отправился осматривать хлев.
Всё оказалось именно так, как и говорили крестьяне: в стойлах стояли корова, три овцы и лошадь, а в загоне лежали свиньи. Вот только животные не двигались, а просто смотрели в стену пустым взором. Они напоминали чучела. Но когда я подошёл к лошади, её голова резко дёрнулась, и зубы щёлкнули, чуть не схватив меня за руку. Я еле успел отскочить.
На фоне существа, которых я встречал во Сне, лошадь-зомби выглядела не так уж и жутко, но всё равно от вида мёртвых животных по коже бегали мурашки. Могу представить, каково было местным.
Я ухватил саблю обеими руками и вонзил лошади в глаз. В своём мире я тоже смотрел фильмы про зомби-апокалипсис и знал, что ожившего мертвеца можно убить, поразив мозг или отрубив голову. Однако на практике это не возымело эффекта. Я вытащил саблю из глазницы, а лошадь продолжала стоять, как ни в чём не бывало, и даже ещё раз попыталась меня укусить. Тогда я пошёл к овцам, заморозил одну из них и отрубил голову. Тело упало и начало вяло шевелить копытами, а оставшаяся в моих руках голова принялась разевать пасть. Нет, к такому меня фильмы не готовили. Неправильные тут были зомби.
Я отбросил голову в сторону и вышел на улицу. Самый главный вопрос, который меня мучил: кто виновник сего инцидента? И догадка имелась.
Если существо, рядом с которым умирают деревья, прошло возле хлева, подобный эффект мог распространиться и на животных внутри. К сожалению, двор находился на отшибе, за ним росли лишь трава, да репей, и сколько бы я ни светил фонариком, никаких следов не обнаружил.
Решив продолжить поиски завтра, я отправился в избу. Меня не сильно смущало присутствие поблизости мёртвых животных: после той жути, которую я повидал во Сне, дохлые лошади и овцы не могли лишить меня самообладания. Просто постарался не думать о них. А вот загадочное птицелапое существо, вторгшееся в мир людей, не могло не внушать ужас, и чем дольше я за ним следовал, тем страшнее становилось.
Я поужинал и занялся магическими тренировками: опять попытался создавать изо льда разные фигуры. А когда устал, залез на печь и уснул. Я так умотался за день, что срубило меня мгновенно, стоило голове коснуться подушки.
На рассвете меня разбудил шум за окном. Я оделся и вышел посмотреть, что стряслось. В деревне оказалось полно народу. Причём все они явно откуда-то прибыли: улицы были заполнены лошадьми и телегами. На телегах сидели женщины с орущими младенцами и старики. Все мужчины, каких я встретил, имели при себе оружие.
Моё внимание сразу привлекла толпа, сгрудившаяся в центре деревни, и я поспешил туда. Перед селянами выступал здоровый мужик с саблей на боку. Остальные слушали его, затаив дыхание, и ужас был написан на лицах.
— Уходить вам надо, — убеждал он крестьян — видимо, местных. — Смерть пришла в эти края. Мертвецы по улицам бродят. У нас треть села померло этой ночью. А потом мертвецы поднялись и стали на живых бросаться. И не пристрелишь их никак. Сама Мара явилась к нам, чтобы собрать свой урожай. А потому, коли жить хотите, собирайте пожитки, берите коней и бегите, пока поздно не стало.
— Ох, что делается-то, люди добрые, — послышался тревожный ропот в толпе. — Конец времён наступает, не иначе.
Глава 15
Я подходил к селу Перепутье. Именно отсюда явились беженцы. С их слов я узнал, что началось всё на южной окраине, где в одну ночь умерли несколько семей, после чего покойники восстали и принялись бродить среди изб, кидаясь на живых.
Точного масштаба трагедии никто сообщить не мог. Узнав про такое, народ похватал лошадей и пожитки, какие кто успел, и повалил прочь из проклятого места. Покойники всё же загрызли нескольких человек. Среди беженцев попался один покусанный мужик, который чудом спасся из зубов своего односельчанина. Правда мужик этот рассказать уже ничего не мог, он сидел на телеге с замотанной окровавленной рукой и что-то бормотал: встреча с ожившим мертвецом произвела на него неизгладимое впечатление.
Я был уверен, что виновник этих загадочных происшествий — птицелапое существо. Оно брело на восток, по пути заходя в деревни и сёла, и несло смерть всюду, где появлялось. Но теперь я всерьёз сомневался, стоит ли продолжать преследование или, пока не поздно, лучше повернуть назад. Кажется, к нему нельзя было приближаться. Однако я надеялся на свою пищаль и пули с кристаллическим порошком. Если удастся нагнать существо, попытаюсь подстрелить его издали. Всего одна пуля могла положить конец тем бедам, которое монстр принёс в мир людей, и как бы мне ни хотелось свалить обратно в Высокое, я пошёл вперёд, желая покончить с тварью.
Мертвецов я увидел сразу же, как только вошёл в село. По улице брели двое. Их походка напоминала движение человекоподобных мор, и я даже подумал, не они ли это. Но когда приблизился, понял, что нет. Два синюшных бородатых мужика, одетых, несмотря на холод, в рубахи и порты, брели ко мне, шмыгая ногами и раскачиваясь. Заметив меня ещё издали, они укорили шаг, а потом и вовсе на бег перешли.
В моей руке уже была сабля, и я шёл на них, думая, как обезвредить столь странного противника. Первым на меня налетел низкий с широкой бородой. Схватив саблю обеими руками, я ударил ему остриём в глаз, да с такой силой, что пробил насквозь череп.
Второй — тощий покойник — тоже накинулся на меня, но я ушёл с линии атаки, одновременно выдёргивая из глаза первого саблю, и тощий по инерции проскочил мимо. Бородач же свалился на землю и принялся дрыгать руками и ногами, пытаясь подняться. Тощий развернулся и с неожиданной прытью снова напал и вцепился зубами в мой левый рукав. Мёртвые пальцы стали хватать меня за лицо, я кожей ощутил прикосновение холодной одеревеневшей плоти. Покойник пёр бестолково и упрямо. Его натиск был столь силён и стремителен, что я не удержался и повалился на землю, а труп никак не отпускал рукав моего кафтана. Ткань был толстая, и прокусить её у него не получалось, но сдаваться он не собирался: челюсть сжалась железной хваткой.