И тут среди гуляющих я заметил мужчину. Обычный, казалось бы, прохожий в недорогом костюме и шляпе. «Я же видел его, — возникла мысль. — В метро». Не знаю, почему, но я запомнил этого человека. Он мне показался подозрительным. Хотя, что греха таить: теперь мне казался подозрительным чуть ли не каждый второй прохожий. Я забеспокоился. Кто он? Шпион? Или обычный горожанин, который просто дважды попался мне на глаза?
Я уставился ему вслед. Прохожий свернул за угол.
Страшный грохот оглушил меня. Из окон ресторана вылетели стёкла и следом вырвались языки пламени. Раздались крики и визг, прохожие бросились врассыпную. Первой мыслью было: демоны что-то натворили. Вот только зачем им это?
Из ресторана начали выбегать люди, уцелевшие при взрыве. Вывели бьющуюся в истерике женщину, двое мужчин вытащили из дыма третьего, орущего от боли. Официанты в почерневших от копоти и сажи рубашках помогали выводить раненых посетителей.
Вскоре показались и Эстер с Бельфегором. Одежда их не помялась и не запачкалась.
— Ну вот, — вздохнула разочарованно демоница. — А я только распробовала того краба с красной икрой.
— И не говори, не дадут спокойно отдохнуть от дел суетных, — согласился Бельфегор, — вечно эти людишки что-то затевают, из-за чего все планы летят псу под хвост.
— Что это было? — спросил я.
— Очевидно, бомба, — ответила Эстер.
— Пошли отсюда, — Бельфегор поправил бабочку и пригладил блестящие от лака волосы. — Найдём заведение, где ничего не взрывается и где можно спокойно посидеть и отведать приличное блюдо.
— Действительно, — подтвердила демоница. — Да и кухня тут, прямо скажем, не очень. И получше пробовала. А ещё лучший ресторан, называется! Да как бы ни так! Веди нас, Денис, в другое место.
Раненые орали, женщины рыдали и причитали, мужчины пытались оказать кому-то первую помощь, подбежали двое полицейских, а мы отправились дальше по улице, чтобы найти другое заведение, где мои родственники смогут провести вечер.
Домой я возвращался поздно. Дождь не прекращался, накрапывал весь вечер скучной моросью. Я брёл от метро через дворы, стараясь обходить различные компании, которые иногда попадались на пути и встреча с которыми не сулила ничего хорошего. Но мне везло, и на меня никто внимания не обращал.
И вот, уже подходя к дому, я, как всегда, огляделся по сторонам. Увидел позади себя человека в шляпе. На улице стояла темень, и я не разглядел ни его одежды, ни тем более лица, но я тут же вспомнил прохожего, которого видел сегодня на Сретенке, и моя паранойя снова разыгралась. Я развернулся и быстрым шагом направился к незнакомцу.
А тот вместо того, чтобы спокойно идти по своим делам, вдруг остановился, замер на миг и со всех ног бросился прочь. Я — за ним. Он пересёк двор и скрылся под сенью деревьев. Я не отставал. Теперь я точно знал, что он за мной следил, и ужасно боялся его упустить, ведь иначе не выясню, по чьему приказу за мной велась слежка.
Я ненадолго потерял незнакомца среди зарослей, но продолжал бежать по тропинке вперёд, выскочил на улицу — мужчина пересекал проезжую часть. Я не отставал ни на шаг. Мы снова оказались во мраке — между многоэтажкой и оградой какого-то заведения. И тут стало понятно, что мне не догнать незнакомца. В кармане лежала дощечка с одним из простейших знаков призыва. Я сосредоточился, возле меня возник «осьминог», который стремительной тенью ринулся за бегущим человеком. А тот обернулся, выставил ладонь, в которой что-то сияло синеватым светом, демона отбросило прочь, и он исчез.
Я выхватил нож. Незнакомец замедлился, и это дало мне возможность нагнать его. Я уже был близко, приготовился сбить шпиона с ног, но тот продолжал держать выставленной вперёд руку, и я ощутил, как что-то ударило в грудь. Почувствовал боль и еле устоял на ногах. А в следующий миг вылезшие из меня щупальца уже вцепились в шпиона. Как и прошлый раз, моя тёмная сущность активизировалась сама собой в ответ на магическое воздействие и уничтожила врага.
Стоило немалых усилий, чтобы загнать своё демоническое естество обратно, но было уже поздно: бездыханное тело с выпученными глазами лежало на спине, и все мои надежды выведать нужную информацию рухнули.
— Вот дерьмо! — выругался я.
Огляделся — никого. Только окна соседнего дома желтели одинаковыми прямоугольниками, спрятавшимися за листвой деревьев. Тогда я присел на корточки рядом с телом, сделал надрез на его руке, обмакнул пальцы в кровь и нарисовал на его лбу знак. Отошёл и сосредоточился. Как и предыдущие разы, получилось не сразу. Я закрыл глаза, а когда открыл, увидел, что тело истлевает, обращаясь в прах. Вскоре передо мной лежала лишь кучка пепла.
Я снова огляделся и быстро зашагал в сторону дома. Теперь я точно знал, что недруги в курсе моего нового места жительства, а значит, медлить с убийством Куракиным больше нельзя. Надо сделать это, как можно скорее, иначе будет слишком поздно.
Я шагал через двор к улице, которая хоть как-то была освещена, когда из-за угла вышли четверо и направились навстречу мне.
— Слыш, закурить будет? — спросил один.
— Не курю, — ответил я, попытался пройти мимо, но компания преградила мне дорогу.
— С какого района сам? — спросил другой. — Не заблудился?
«Ну вот куда вы лезете? — подумал я с досадой. — Только вас тут не хватало».
— Что у него с глазами? — пробормотал один с ужасом. Я лишь недавно понял, что во время активации магических способностей, мои глаза загорались огнём.
В следующий миг дикие крики испуга огласили двор. А потом всё смолкло.
Интерлюдия 6
Андрей Данилович сидел в салоне своего лимузина. Машина везла главу рода в «центр». Сегодня в гвардейской части на Тверской должно состояться важное совещание. Из Персии поступили тревожные вести: в среде повстанцев, готовящих военный переворот, возникли разногласия. Операция оказалась на грани срыва.
Тем временем, ситуация в стране была катастрофической. Ещё неделю назад Андрей Данилович даже предположить не мог, что дойдёт до такого.
Три дня назад десятая горная бригада вошла в мятежный Эриван и, потерпев сокрушительное поражение от восставших местных жителей, на следующий день была вынуждена отступить с чудовищными потерями. Это породило резонанс в обществе, особенно в офицерской среде. Многие обвиняли в неудаче высшее командование и даже самого императора, который, по мнению радикально настроенных командиров, уже не мог контролировать ситуацию. Даже среди гвардейцев наблюдались подобные взгляды, что уж говорить о солдатах из народа, среди которых служили, в том числе и представители национальных меньшинств, пострадавших во время массовых беспорядков в Москве.
Позавчера десятая горная бригада отказалась подчиняться верховному командованию. Вчера восстали две военные части в Оренбургской губернии, в том числе ракетная дивизия с новейшими стратегическими системами «Молот-5». В связи с этим была приведена в боеготовность противоракетная оборона под Москвой и Петроградом. Вчера отказались выполнять приказы главного штаба танковая и механизированная дивизии, дислоцирующиеся в окрестностях Ново-Николаевска.
Ситуация ухудшалась с каждым днём. Никто не знал, что будет завтра, и сколько ещё подразделений выйдет из-под контроля. Андрей Данилович догадывался, кто стоит за всем этим безобразием, но руки его оказались слишком коротки. Да и раньше надо было действовать, а теперь — поздно. Теперь необходимы совсем другие меры. Теперь польётся много крови, и ещё не факт, что когда всё закончится, род Орловых удержится у власти.
А в Москве и Петрограде на днях было совершено несколько терактов. Самый громкий произошёл позавчера в «ближнем» районе Москвы. В одном из дорогих ресторанов взорвалась бомба. Погибли губернский судья, известная актриса и три чиновника. Пока ни одна из группировок не взяла на себя ответственность за взрыв. Это могли быть армяне, грузины, персы — да кто угодно. И что-то подсказывало, что это ещё не конец.