Откинув одеяло, увидел, что лежу в больничной ночнушке. Тело тоже было не моё: выглядело оно очень молодо и обладало всеми четырьмя конечностями.
Огляделся. Я был подключён к приборам, которые монотонно пикали и жужжали под ухом, рядом в койке лежал ещё один пациент — тоже без сознания, за ним — другой. Помещение походило скорее на морг, чем на палату: стены облуплены и покрашены кое-как, на потолке — разводы. Складывалось ощущение, что это не семидесятая больница и вообще, я не в Москве, а в какой-то глубинке, куда даже приборы современные не завезли, и где осталось старьё из восьмидесятых годов, которое я сейчас и наблюдал подле себя.
Тревога всё нарастала и нарастала. И на миг меня охватила паника. Хотелось вскочить и выбежать на улицу, чтобы посмотреть, где нахожусь. Едва сдержал этот порыв, постарался успокоиться. Но я всё же снял дыхательную маску, поднялся и сел. На столе возле кровати стоял лоток для инструментов. Я взял его и посмотрел в отражение на полированном дне: передо мной было совсем другой лицо, не то, которое я привык видеть в зеркале по утрам. И всё же это лицо выглядело знакомо. Дрожащей рукой я поставил лоток на место.
Значит, воспоминания не были сном? Значит, всё это произошло взаправду, наяву? Я напрягся изо всех сил, пытаясь воскресить в памяти события, предшествовавшие аварии.
В палату вошла полная пожилая медсестра. Увидев, что я очнулся, она всплеснула руками и побежала за доктором.
Глава 1
События того странного вечера ещё жили в моей голове. Вначале они казались сном, который вот-вот испарится, но очень быстро обрели чёткость.
Это был обычный субботний вечер. Стояла дрянная дождливая погода, моросило, а я возвращался домой с работы. Хотя нет, тот вечер отличался от других подобных, ведь именно тот день я узнал, что магазин, в котором работал последние три года, вынужден сократить нескольких сотрудников, в том числе, меня. И сей факт, надо признаться, меня расстроил. Ведь теперь снова предстояла морока с трудоустройством.
Конечно, оставалось пособие, на которое до обвала рубля можно было худо-бедно протянуть, даже не смотря на то, что половину денег приходилось тратить на лекарства, и сбережения кое-какие имелись, но без работы будет туго. Везде шли сокращения, мелкие предприятия разорялись, и я не знал, куда податься инвалиду с протезом вместо ноги и тремя пальцами на левой руке. Образования я так и не получил, а после того, как невзначай наступил на мину пятнадцать лет назад, ещё и мало на какую физическую работу был годен.
В хмуром настроении я вышел из метро. Надел капюшон, матеря про себя мерзкую погоду, медленно поковылял по направлению к дому. Я жил в двадцати минутах ходьбы от станции, и обычно пользовался общественным транспортом, ибо долго ходить со старой скрипучей колодкой было трудновато, а чтобы купить новый современный протез, наверное, пришлось бы продать квартиру. Но сейчас не хотелось снова оказаться в своей пустой однушке, где компанию мне могли составить только облезлые стены, последняя бутылка пива в холодильнике, да убитый, постоянно тормозящий ноутбук, и я решил прогуляться.
От прогулки легче не стало. Всю дорогу думал о том, что однажды сделал неправильный выбор в жизни, и теперь она потекла совсем не в то русло.
Так когда же случился поворот не туда? Когда отправился служить по контракту в горячую точку? Или раньше, когда загулял в старших классах? Или может, само моё появление на свет было чёртовой ошибкой? Подобные мысли гнобили меня уже давно, с тех пор, как вернулся с войны. Я слишком часто сожалел об ушедшей молодости, размышляя о том, как бы всё переиграл, если бы судьба предоставила возможность отмотать время вспять.
В жизни мне много пришлось помыкаться. Бывало, и без денег сидел, бывало, залезал в долги. На тех редких работах, куда удавалось устроиться, натерпелся всякого, причём от тех, кто даже не представлял, что такое война, через что там люди проходят и в каком состоянии порой возвращаются. Я видел, что для этих сволочей, я — лишь ущербный калека, бесполезный и ненужный, и всё больше и больше их ненавидел, всё больше замыкался в себе, послав весь этот мир куда подальше. Ну а он, видимо, послал в ответ меня.
На личном фронте тоже как-то не сложилось: шёл четвёртый десяток, а семьёй обзавестись так и не удалось. И чем больше проходило времени, тем больше я понимал, что шансов у меня немного.
Около трёх лет назад мне, наконец-таки, улыбнулась удача. Мой армейский приятель, вернувшись домой, подался в бизнес и после пары неудачных попыток открыл по франшизе магазин канцтоваров. Ну и позвал меня работать к себе. Продавать — дело нехитрое, я освоился, тем более, что в этой сфере пробовал себя и прежде, ну и жизнь более менее устаканилась на какое-то время. Однако я прекрасно понимал, что больших перспектив мне не светит, да и тут может всё пойти коту под хвост в любой момент. Так и получилось: грянул кризис, и я снова остался у разбитого корыта.
Я медленно ковылял по тёмной улице мимо многоглазых зданий, что сочувствующе смотрели на меня своими жёлтыми окнами, и думал о мрачном будущем.
Путь к дому пролегал возле лесопарка. Тут и днём то не сказать, что много людей ходило, в девятом часу, когда я обычно возвращался с работы — и подавно.
Я не сразу разглядел в тени деревьев человеческую фигуру, что неподвижно стояла на тротуаре. Но когда заметил, насторожился. Это был невысокий мужчина, возможно, даже подросток (лица я не видел в темноте), он словно ждал кого-то. Недобрые мысли закрались в голову. Никак ограбить хочет? Наркоман, небось. Ткнёт ножом в бок и заберёт всё, что найдёт: в данном случае, бюджетный китайский смартфон, да кошелёк с парой сотен рублей. Подобные индивиды за грош человека убьют, если ломка замучила.
Когда я подошёл ближе, лучше разглядел незнакомца: на тротуаре стоял подросток, одетый в спортивную куртку с капюшоном и джинсы. Судя по стройной подтянутой фигуре, не похоже, что наркоман, наоборот, скорее — спортсмен. Впрочем, мне от этого будет не легче, вздумай тот напасть.
— Есть закурить? — спросил парень, когда мы с ним поравнялись.
— Не курю, — бросил я, проходя мимо и в любой миг ожидая нападения. Но вопреки опасениям парень на меня не набросился.
— Стой, подожди, — окликнул он мня. В голосе подростка не чувствовалось угрозы. Я остановился и обернулся:
— Чего тебе?
— Подожди, дело есть, — парень подошёл ближе.
— Некогда мне. Спешу, — я хотел продолжить путь, не желая стать жертвой какого-нибудь развода.
— Георгий, подожди. Выслушай, это очень важно.
Я встал, как вкопанный.
— Откуда ты меня знаешь? — спросил я, вглядываясь в лицо подростка. Подумал вначале, что это какой-то знакомый, которого я не узнал в темноте, но нет — юношу я видел впервые.
— Долго рассказывать. Просто выслушай. Я не собираюсь тебя разводить или обворовывать. Мне нужна помощь.
Словно мысли прочитал, хотя вряд ли тут имели место экстрасенсорные способности: о чём ещё подумает одинокий прохожий, остановленный неизвестным типом посреди тёмной улицы?
— Ладно, только без фокусов, — предупредил я. — Пошли, по дороге расскажешь, — я направился в сторону дома. Идти оставалось недолго, а я предпочитал в случае опасности оказаться как можно ближе к своему подъезду. Парень зашагал рядом.
— Так что хотел, и кто тебе сказал моё имя? — спросил я.
— Тебя ведь не устраивает твоя жизнь, верно? — ответил вопросом парень.
— А тебе какое дело? Хотел-то чего?
— Ты постоянно думаешь о том, как было бы здорово начать жизнь с чистого листа, убиваешься из-за совершённых в молодости ошибок, которые не в силах исправить, проклинаешь себя и свою судьбу.
«Откуда, чёрт возьми, ты это знаешь?» — хотел возмутиться я. Паренёк как будто заглянул мне в голову и прочитал последние мысли. Так, это что, сектант, что ли, какой? В свою секту завербовать хочет, хари кришна петь? Такой подход в их стиле. Нет уж, спасибо, от этого я далёк. Хоть мне и тяжко пришлось, отписывать последнее имущество за пустые иллюзии — это вариант не по мне.