— Ваши враги — люди могущественные, — проговорил Пётр Петрович. — Своими силами вам эту проблему не решить. Мы с вами уже говорили об этом.
— А раз у вас в Москве, Алексей Васильевич, такие могущественные враги, так почему бы не перебраться туда, где безопаснее? — добавил Борис Порфирьевич. — Например, у нас, на Урале, им до вас сложно будет дотянуться.
Складывалось ощущение, что Борис меня хочет затащить на Урал. Увидел, на что я способен, и захотел, чтобы такой одарённый под боком был, а то с Демидовыми, видимо, скоро не кем станет воевать. Я же пока ни о чём подобном даже не думал. Другое дело, в будущем. Когда отучусь, налажу дело, стану, что называется, свободным человеком, тогда и буду выбирать, куда поехать жить. Но не сейчас.
— Руки у моих врагов длинные, — проговорил я. — Достанут везде. Так что пока о переезде я не думал. Моё родовое гнездо в Ярославле, там же и друзья мои проживают. Но кто знает, куда судьба меня занесёт в будущем? Страна у нас большая. Может, и на Урал захочется податься. Места здесь красивые.
— Это точно! Места красивые, что ни говори, — зацепился за мои слова Борис, и наша беседа тут же переключилась на природу Урала и местные достопримечательности. Час был поздний, и о делах, кажется, говорить больше никто не собирался.
Когда я вернулся в загородный особняк, была уже полночь. Я оставил машину возле крыльца, где по-прежнему находились несколько легковушек и пара грузовиков. В доме было тихо и пусто, и только трое стражников резались в карты в помещении рядом с холлом. Народу здесь осталось мало, почти все бойцы уехали в Первоуральск, а здесь, насколько я знал, развернули госпиталь для раненых. Под него отвели комнаты на первом этаже.
Забежал наверх, добрался до комнаты, разделся и шлёпнулся в кровать, но только стал засыпать, как на улице раздались выстрелы. Вначале одиночные, затем затрещали наперебой очереди, грохнули ворота, и внизу кто-то закричал, что на нас напали.
Ну вот, и здесь мне покоя не дают. Я вскочил, оделся и побежал вниз разбираться.
Глава 9
Ворота были распахнуты и погнуты, а за ними в темноте сверкали дульные вспышки. Хлопки выстрелов слились в один непрерывный пронзительный треск. Наши стражники, кто с крыльца, кто с площадки перед зданием палили в ответ по притаившемуся во мраке противнику. Прилетели несколько каменных конусов, повредив два легковых автомобиля и колонну, и пару раз брызнуло с неба пламя, правда, без какого-либо результата.
Выскочив на улицу, я создал в руках взрывной шар и кинул навесом во тьму. На дороге за оградой сверкнула вспышка. Затем я стал запускать один за другим сгустки пламени, и в какой-то момент стрельба смолкла. Тут подоспел броневик подкатил и принялся бить из пулемёта, но противник больше не отвечал.
Мы вместе со стражниками вышли за ворота, прочесали дорогу и поле рядом. Никого не обнаружили. Мёртвых и раненых здесь не было, да и у нас я не заметил, чтобы кто-то пострадал. Вероятнее всего, противник провёл разведку боем и, столкнувшись с превосходящими силами, просто отступил.
Старший, кто возглавлял расквартированный в особняке отряд, сразу же побежал звонить Борису Порфирьевичу сообщать о происшествии. Тот вместе с женой и дочкой сейчас проживал в новом особняке в посёлке Синие Камни рядом с городом. Насколько я знал, там тоже были расквартированы стражники — часть отряда, работавшего все эти дни в Екатеринбурге.
А на базе, где проживал я, народу осталось мало — фактически только охрана госпиталя человек десять. Если бы меня здесь не оказалось, кто знает, чем бы закончилась стычка.
В любом случае ничего хорошего ночное нападение не сулило. Демидовы сдаваться не собирались и прощупывали нашу оборону, выискивая слабые места. Вероятно, готовили ответный удар. И чтобы удержать все направления, Оболенским придётся рассредоточить силы. Кто-то останется в Чусовграде, кто-то в Первоуральске, кто-то здесь, кто-то на других базах, а враг будет сидеть в Челябинске, куда Оболенские так боятся зайти, и нападать то там, то здесь, ослабляя нас.
Я ещё раз убедился в том, что несмотря на успехи, дела у Оболенских на Урале шли не намного лучше, чем в истории моего прежнего мира. Однако здесь хотя бы была надежда победить, тогда как там уральская война стала для Оболенских трагедией, приведшей род к упадку.
Утром я завтракал со стражниками в той же столовой, где некогда трапезничал с Борисом и его родственниками. Из разговора мне стало известно, что Демидовы этой ночью напали и на другие наши базы. Нигде противник успехов не достиг, и только в городском доме были ранены два стражника.
Поэтому мы стали готовиться к обороне. Броневик поставили у дороги, замаскировав его среди кустов, а к обеду прибыли сюда младший сын Бориса и ещё четверо одарённых, чтобы надёжнее защитить госпиталь. Оболенским ничего другого не оставалось, кроме как гонять народ туда-сюда, гадая, куда враг ударит.
Но за следующие три дня не случилось ничего. Демидовы больше не пытались атаковать ни в Екатеринбурге, ни в других местах. А я эти дни сидел без дела. Мне оставалось лишь тренироваться, читать газеты, слушать радио и ждать приказов.
Впрочем, одна стычка всё же произошла. Наши поймали в городской черте нескольких демидовских стражников, которая после короткого столкновения отступила, потеряв убитыми то ли одного, то ли двух человек.
А на четвёртый день меня вместе с Екатеринбургской группировкой отправили захватывать предприятия Демидовыхв Нижнем Тагиле. Поехали мы отрядом в сто с лишним бойцов в сопровождении трёх колёсных броневиков, один из которых имел пушечное вооружение. Борис Порфирьевич с супругой также отправились с нами.
Добравшись до города, разделились.
Я вместе с родственниками Оболенских и двадцатью эфирниками поехал наобогатительную фабрику, но там мы не встретили никакого сопротивления. Конторщики, рабочие идесяток охранников, естественно, вступать с нами в бой не стали. А начальство, как нам сказали, сегодня даже не появлялось.
Но не успели мы приехать, как по радиостанции с нами связался второй отряд, захватывавший резиновый завод. Вот там случилисьдействительно серьёзные проблемы: на предприятиистражников встретил какой-то сильный одарённый, уничтоживший уже более десятка наших бойцов. Пришлось намоставить обогатительную фабрику и лететь на всех парах помогать своим.
На этот раз бой произошёл не возле заводоуправления, а на самой территории предприятия. Завод состоял из нескольких цехов, окружавших по периметру целый квартал, а в центреторчала «башня» — высокое шестиэтажное здание. Там-то и засел сильный одарённый, закидывавший стражу Оболенских метеоритным дождём. К нему никто не мог подобраться. Попасть на территорию завода можно было лишь через подворотню с одной стороны и главные ворота с другой. Но стоило кому-то зайти, как в них летели мощные магические снаряды.
Поэтому, когда мы прибыли, парни из второго отряда прятались за внешними стенами цехов, ожидая подкрепления. Среди них былвысокоранговый маг воды, который создавал огромные пузыри и сбрасывал на «башню», но, кажется, пока без особого результата.
Сразу стало понятно, что надо атаковать сильным заклинанием. Спрятавшись за стеной, я несколько минут потратил на то, чтоб сформировать в руках большой и мощный взрывной шар, а затем забежал в подворотню (ворота были уже выломаны), а остальные, устроившись в цехах с проломленными стенами, стали прикрывать меня огнём стрелкового оружия и слабыми заклинаниями.
На территории лежали трупы, некоторых буквально размазало по земле чем-то тяжёлым, в асфальте зияли воронки. «Башня» торчала впереди тёмно-красным гигантом. Крыша здания была сломана, частично обрушилась часть стены на верхних этажах, но противник всё ещё сидел внутри.
Едва раздались выстрелы, как на нас обрушились десятка два раскалённых до красна булыжников. Они ударили в стены цехов, где прятались наши стражники, а просвистел прямо над моей голову, чуть не сбив меня потоком воздуха, и разломал асфальт.