— Ты не хочешь её найти?
— Хочу. Очень. Мне постоянно её взгляд мерещится. Тот взгляд, когда та тварь её… ты понял, в общем. И этот взгляд просит о помощи. А я ничего не могу сделать. И забыть не могу. Если бы ты там был, понимал, каково это.
— Тогда что-нибудь придумаем. Не скажу, что у меня какие-то большие связи, но некоторые запросы сделать мне под силу. Ты главное имя узнай. Узнай, кому её продали. Все эти дельцы друг с другом десятилетиями дела ведут. Они там все свои. Главное расколоть, кого надо. А это ты умеешь, судя по тому, что осталось в борделе у Мамедова.
— Узнаю, — обещал я.
Капитан кивнул:
— Удачи, Денис. С Богом, я бы сказал… если бы верил в какое-то высшее добро в этом треклятом мире.
Глава 13
Олеся сидела в закутке за перегородкой, обложившись книжками по бухгалтерии. Кажется, она подошла к делу со всей ответственностью. Впрочем, пока судить было рано. А ещё она взяла на себя обязанность готовить. Я, как мог, сопротивлялся этому, но поскольку сам постоянно находился в делах и заботах, на быт совершенно не оставалось времени. Но когда я возвращался вечером, дома меня неизменно ждал ужин. Пришлось смириться. Более того, я даже доверил Олесе закупку продовольствия, поскольку сходить в магазин мне тоже было некогда.
Сегодня на ужин Олеся сварила вермишель с тушёной говядиной и подливой. У меня слюнки потекли, когда я увидел на это блюдо. Сам себе точно не стал бы такое готовить.
Мы сели за стол.
— У меня появилась одна идея, — объявил я, — но нужна твоя помощь. Это касается поиска Веры.
— Правда? Здорово. Чем помочь надо? — ответила Олеся с набитым ртом. Была у неё такая дурная привычка.
— В Серпухове живёт одна девушка. Год назад она бежала из рабства, но полиция дело закрыла, и виновные так и не понесли наказание. Хочу к ним наведаться поспрашивать кое о чём. Для этого нужен адрес, а адрес может сказать только беглянка. Но есть один нюанс. Скорее всего, и сама девушка, и её семья запуганы, и просто так она ничего не расскажет. По крайней мере, мне. Вот я и подумал: ты сама пережила подобное, может, тебе удастся её разговорить? Как на это смотришь? Попробуешь?
— Разумеется, — не задумываясь, ответила Олеся, которая по-прежнему пережёвывала макароны. — Я согласна. Всё сделаю.
— Едем послезавтра во второй половине дня. Хорошо подумай, что сказать. Мы не должны облажаться. Иначе мне придётся объезжать тридцать с хреном адресов.
Этой ночью напасть повторилось. Я открыл глаза. Потолок висел тяжёлой гнетущей плитой. Казалось, он медленно опускается, ещё немного и раздавит меня. Но шли минуты, а ничего не происходило. Я поднялся и сел.
Полукругом стояли призраки. Они тянули ко мне свои кривые пальцы, но меня словно окружала невидимая стена, через которую призраки не могли проникнуть. Рассудок сопротивлялся надвигающемуся кошмару. Но долго ли он сможет сдерживать натиск? Как скоро настанет момент, когда покойники схватят меня и увлеку во мрак безумия? Чёрная бездна ждала, раскрыв свои всепоглощающие объятия.
Стало страшно, как никогда прежде. Даже под пулями так не боялся, а теперь испугался — испугался тьмы, которая стремилась навечно заточить в себе мой разум.
Позади скрипнула дверь — призраки исчезли. Я обернулся. За спиной стояла Олеся. Она была в одной футболке, которая едва доходила ей до середины бедра.
— Чего не спишь? — спросил я.
— Ты опять их видишь? — произнесла девушка.
— Да.
— Они… по-прежнему тут?
— Нет, — я помотал головой.
Олеся подошла и присела рядом.
— Ты чего? — я отодвинулся. — Иди к себе.
— Мне одиноко, — она взяла мою руку, а потом придвинулась поближе. Я ощутил на своих губах её губы. Это произошло так внезапно, что я не сразу среагировал. Олеся прижалась ко мне, и я почувствовал её через футболку её небольшую грудь. Молодое тело возбуждало меня…
— Погоди, — я отстранил девушку. — Ты чего творишь?
Она захлопала глазами — наивно и как-то виновато.
— Я думала… — начала она оправдываться, — я хотела… отблагодарить.
— Я не для этого тебя сюда привёл, — я поднялся, надел штаны и футболку.
— Но я люблю тебя, — Олеся сидела и продолжала растерянно хлопать ресницами.
— Не говори глупостей, — я надел ботинки. — Ты сейчас сам не соображаешь, чего несёшь. Иди спать.
— Ты куда?
— Пройдусь.
— Мне страшно тут одной…
Я не ответил. Накинул ветровку и вышел из квартиры.
На улице было тепло. Дул ветер, беспокойно шелестя в кронах росших во дворе деревьев. Я остановился у подъезда, раздумывая куда податься. Ситуация меня выбила из колеи. В общем-то, было понятно, почему Олеся ко мне подмазывается: она боялась возвращаться домой, боялась остаться один на один с этим жестоким безумным миром, который и так её уже изрядно потрепал. Во мне она видела того, кто мог дать надежду, за кем можно спрятаться. К тому же один раз я уже спас её, и потому не исключено, что у девушки, и правда, возникли ко мне какие-то чувства. Но скорее всего, она просто не хотела съезжать. Ну и решила, наверное, что если мы переспим, я её не выгоню.
А я оставлять здесь её не собирался. Обнадёжить, а потом выставить вон тоже казалось нехорошо по отношению к ней. Обидится. Мне и самому хотелось, чтобы рядом находился кто-то, с кем можно поговорить на досуге, кто готовил бы мне обед и ужин и не оставлял бы ночами наедине с полной комнатой призраков, но мне казалось это не совсем разумным в моём положении. А ещё я к Олесе ничего толком не чувствовал. Ну не была она той самой, при виде которой сердце бы билось чаще и всё внутри расцветало. Амалия была. А эта — нет. «Так дело не пойдёт, — думал я, — одному проще». И всё же мне хотелось вернуться…
Взгляд упал на белую «Неву», стоящую на своём обычном месте под фонарём. Я направился к машине. В водительском кресле сидел человек, его тёмная фигура вырисовывалась в окне чёрным силуэтом. Он даже не пошевелился, когда я подошёл. Наклонившись к лобовому стеклу, я стал рассматривать сидящего. Тот не двигался. Голова его свесилась на грудь. Спит? Я постучал в окно — ноль реакции. Я огляделся по сторонам и попятился, а потом развернулся и быстро зашагал прочь. Кажется, водитель был мёртв.
Домой я не пошёл. С собой были ключи от квартиры Александра Васильевича, и я направился туда. Николай уже уехал, забрав половину мебели, бытовую технику и прочие вещи — всё, что могло пригодиться в хозяйстве, и теперь в квартире меня ждала пустота. Остались только кровать, шкаф и два стула. Даже посуды не было.
Пошёл в обход, не желая шататься в темноте по пустырю, через который вёл кратчайший путь. Машины проезжали редко, прохожих и вообще не было — только пару раз встретились весёлые компании, которые я обошёл по другой стороне улицы.
Больше всего в сложившейся ситуации меня беспокоило то, что Олеся обидится, и я не смогу больше рассчитывать на её помощь. Возможно, завтра она съедет с моей квартиры, и на этом наше общение прервётся. Тогда придётся самому допрашивать пострадавшую, а потом — искать бухгалтера.
— Что случилось? Неудача на личном фронте? — спросил меня Бельфегор. Он шёл рядом по тротуару, сунув руки в карманы.
— Не до тебя сейчас, — буркнул я.
— Эх, сын. Ты слишком мягок с женщинами. Надо жёстче. Бери напором. Ты же — плоть от плоти высшего демона. А может, ты по возлюбленной своей тоскуешь? Ну так это не беда. Сколько таких будет! А между прочим, ты обещал сводить нас в ресторан. Признаться, невтерпёж снова погулять в вашем мире.
Я остановился и посмотрел в пустые глаза Бельфегора:
— Кто я? Я — демон?
— Ну вот опять ты за своё. Смирись уже. Ты — тот, кто есть. Не заморачивайся так — лучше развивай свою силу. Не дай этим людишкам поработить тебя и подчинить своей воле. Для этого ты должен быть сильным. Сильнее их всех.
— За мной следят? Это ты убил человека в машине? — спросил я.