— Извини? Что ты имеешь виду?
— На Вахрамеевых давно работаешь… горничной?
— А-а, — поняла, наконец, Кристина. — Я не работаю. Я из семьи потомственных слуг, служу во дворце с двенадцати лет.
Кристина была открытой, улыбчивой девушкой, и как мне показалось, слишком простоватой для служанки такого солидного рода, как Вахрамеевы. Но зато с ней было легко и приятно разговаривать, я не чувствовал напряжения или неловкость, как при других слугах, которые изо всех сил демонстрировали учтивость, но при этом смотрели на меня, как на говно.
Я поспрашивал её немного о том, о сём. Спросил, знает ли она что-нибудь о событиях в городе. Но Кристина ничего не знала: её и остальных слуг перевели сюда, когда начали стрелять, и со вчерашнего дня они на поверхность не выходили.
Прошлую ночь я спал, как убитый, и я подумал, что и в эту всё обойдётся. Но не тут-то было. Я опять проснулся среди ночи от ощущения, что в комнате кто-то есть. Они снова явились, обступили меня и таращились из кромешной тьмы своими мёртвыми глазами, и как я ни старался, уснуть больше не получалось.
Я протянул руку и включил светильник, что стоял на тумбочке возле кровати, но это не помогло. Тогда я нажал кнопку вызова прислуги. Одевшись, я сел и уставился на толпу призраков, мечтая лишь о том, чтобы наваждение это поскорее закончилось. Среди ночных гостей появилось множество новых лиц, в том числе, военные, которые стояли в полном боевом снаряжении с автоматами на груди.
В дверь постучали, вошла Кристина. Призраки тут же исчезли, словно испугавшись живого человека.
— Вызывали? — спросила она.
— Я же просил на «ты»… Слушай, уснуть не могу, есть снотворное какое-нибудь?
— Разумеется, я сейчас принесу, — ответила девушка и удалилась, а вскоре вернулась со стаканом и каким-то порошком в упаковке.
— Это очень хорошее лекарство, — сказала Кристина. — Его фирма Вахрамеевых выпускает.
Я развёл порошок и выпил.
— Ещё что-нибудь? — спросила девушка.
Нет, мне ничего не было надо, только спать. Я бы не отказался, чтобы она побыла тут, в комнате. Присутствие живых почему-то отпугивало мертвецов. Но, пожалуй, просьба эта выглядела бы странно.
Снотворное помогло, вот только выспаться сегодня мне оказалось не суждено. Рано утром меня разбудил гвардеец и отвёл в штаб, где за столом сидели Афанасий Степанович, лейтенант Филиппов и незнакомый офицер, представившийся, как капитан Иннокентий Валерьевич Вахрамеев-Ветберг.
— Ну что, Денис, — сказал Афанасий Степанович, — хорошо отдохнул вчера?
— Спасибо, неплохо, — нейтрально ответил я.
— Ну а теперь придётся опять поработать. Присаживайся. Доктор сказал, что тебе уже можно давать нагрузку. А у нас тут дела делаются серьёзные, и твоя помощь будет весьма кстати. Сегодня состоится штурм гвардейской части Орловых, и от успеха этой операции зависит очень многое. Ну а у тебя, разумеется, будет особая задача.
Глава 8
Шесть человек, включая меня, одетые в каски и бронежилеты забились в десантный отсек небольшого броневичка «Скарабей», который в составе колонный катил к линии фронта. Один боец устроился на кресле за пулемётом, а рядом с водителем сидел наш ротный — капитан Вахрамеев-Ветберг. Лейтенант Филиппов — командующий взводом, к которому я был приписан, расположился напротив меня. По одну и другую руку от него теснились сержанты — такие же здоровые и широкие, правда, ростом пониже. На потолке броневика были выгравированы три знака: один — защита от магии, второй — энергетический щит, для чего третий — я не знал.
Мы ехали туда, где гремела стрельба, и рвались снаряды. Непонятно, откуда мятежные князья достали артиллерию, но пушки лупили, не прекращая, с самого утра. В небе же то и дело с рокотом проносились вертолёты. За два дня тихий и спокойный Белый город превратился в зону боевых действий. Я даже подумать не мог, что зайдёт так далеко, но противостояние разыгралось нешуточное.
Путь наш лежал к гвардейской части Орловых. По словам Афанасия Степановича, это был последний оплот сторонников императора. Там сейчас шли кровопролитные бои, и именно туда спешила наша рота. И я должен был сыграть не последнюю роль в грядущей операции.
Я сидел, уперев автомат прикладом в пол, и смотрел в небольшое окошко за головой лейтенанта Филиппова. Опять предстоит сражение, опять предбоевой мандраж, как у новичка. Хотя, что уж там: не так уж и много я в своей прошлой жизни участвовал в боях, а если точнее — два раза. И теперь меня одолевали тревожные и дурные мысли.
— Что, страшно? — крикнул сквозь гул двигателя лейтенант Филиппов, видимо, заметив мой напряжённый вид. — Не боись, от орловцев одни подмётки остались. Проутюжили их знатно сегодня ночью.
— Ага, — ответил я. — Будем надеяться.
— Ты хорошо держался в тот раз, — снова крикнул лейтенант. — Где стрелять научился?
— Да так, было дело… — махнул я рукой
Лейтенант Филиппов кивнул:
— Молодца. Главное, дело своё делай. Прикроем.
Броневик остановился.
— Выходим! — приказал капитан и выбрался из машины.
Бойцы покинули броневик, остались только водитель и пулемётчик. Впереди и позади нас тоже стояли бронемашины — в основном, такие же «Скарабеи», но имелась техника и покрупнее, вооружённая малокалиберными автоматическими пушками.
Мы стояли на узкой улочке, по обе стороны которой за деревьями виднелись дома века восемнадцатого-девятнадцатого. Эта часть города отличалась от той, где находились владения Вахрамеевых. А стрельба впереди не прекращалась. Но мы туда почему-то не торопились.
Мимо проползла ещё одна колонна техники. Первыми ехали два восьмиколёсных танка — бронемашины с длинными угловатыми башнями и большими пушками. За ними следовал броневик, типа нашего, а за ним — здоровые гусеничные бронетранспортёры с крупнокалиберными пулемётами в башенках. На броне сидели бойцы в сером камуфляже орловской гвардии. Да и на самих машинах я заметил эмблемы Орловых, вот только рядом с ними красной краской были намалёваны аббревиатуры «НВ».
— Что тут делают Орловы? — спросил я у лейтенанта Филиппова.
— Хрен их знает, — он и сам не без удивления провожал взглядом колонну тяжёлой техники. — Похоже, народное войско. Вчера вошли сюда.
— Что за народное войско?
— Повстанцы. Князья с ними договорились, походу.
Тут разговор наш прервал капитан, который подозвал Филиппова к себе. Другие же бойцы знали и того меньше, и ничего путного я от них не добился. Что происходит на передовой, тоже никто не знал.
На улице стояла жара, и из-под каски ручьями тёк пот, заливая глаза. В боевом снаряжении было тяжело и неуютно. А солдаты болтали меж собой и шутили, пытаясь отогнать тревогу. Кому-то из них предстояло сегодня погибнуть, но никто не хотел думать, что это будет именно он. Не хотел и я.
Ждали долго. Солнце перевалило зенит, когда колонна снова двинулась в путь.
— Дворец взяли, — только и услышал я от капитана, когда мы снова втиснулись в салон «Скарабея». — Теперь «гвардию» осталось взять — и порядок.
Капитан говорил о дворце Трубецких, который располагался на противоположной стороне улицы напротив гвардейской части. Он являлся одной из ключевых позиций. Оттуда командование собиралось разворачивать дальнейшее наступление. Моей же задачей, разумеется, был призыв демонов.
Здание, которое мы собирались штурмовать, пока я видел лишь на карте. В плене оно представляло собой полый четырёхугольник. В центре него находился двор с плацем, рядом на прилегающей огороженной территории располагался автопарк. Главный фасад выходил окнами на Тверскую — с этой стороны мы и намеревались атаковать. Во время наступления я должен был призвать нескольких сильных демонов и запустить их внутрь для зачистки территории, после чего войдут люди и добьют всех, кто остался.
— Вряд ли их основные силы у главного фасада, — сказал Афанасий Степанович, когда объяснял капитану, лейтенанту и мне план действий. — Скорее всего, противник закрепится вот здесь, за плацем, в учебном центре или офицерском собрании, постарается заманить нас внутрь и обрушит перекрытия. У Орловых есть сильные телекинетики. Следует действовать максимально скрытно. И демоны нам в этом очень помогут. Если и не перебьют всех, то отнимут много сил у «духовных».