— И почему она никого не пускает? Её, случаем, не обижали?
— Нет-нет, что вы! Вы сказали, не давить на неё, я и не давлю. Может… боится чего? Так ведь и не поймёшь. Она вообще ни с кем не разговаривает.
— Ладно, я понял. Бежать не пыталась? С кем-то общается из своих?
— Пока таких попыток не предпринимала. Всё дома сидит, ни с кем не общается. Мы даже в магазины почти не ходим, все вещи в интернете заказывает. В сецсетях если и сидит, то только картинки смотрит, звонки никому из родственников не делала. А ей только матушка один раз позвонила, да и то почти два месяца назад это случилось. И говорили они как-то, знаете ли, слишком вежливо так, будто не родные люди. Я б даже не подумала, что это матушка её звонит, коли б Валерия её так сама не назвала.
— Ладно, продолжай следить. Больше ничего от тебя не требуется.
Вернувшись в свою комнату, я шлёпнулся на кровать и открыл таблицу на складном компьютере. Мне предстояло торчать дома целый месяца, и надо было распланировать все дела, коих накопилось огромное количество. Почти всю прошлую жизнь я воевал с тёмными. Это было очень понятным и близким мне занятием, а мысли о предстоящих заботах заставляли мою голову пухнуть.
Дел было немало. Посетить деревообрабатывающий завод и контору деревозаготовительного предприятия, посмотреть, как продвигается ремонт в доходных домах (он начался в прошлом месяце, когда я получил дивиденды), встретиться с Сатиром и расспросить его о работе охраны в приграничных районах и о недавно обнаруженной слежке. Так же я собирался прокатиться по своим десяти деревням, узнать, как развивается сельское хозяйство, и не донимают ли местных крестьян тенебрисы.
Помимо этого планировал встретиться с Сергеем Любецким, узнать о делах клана, поужинать со Скавронскими, навестить Коптевых и других бывших приятелей моего дяди. На досуге неплохо было бы сходить в клуб с Андрюхой Коптевым и его друзьями, пообщаться с сестрой, с Катей и, возможно, с Мариной, хотя, с последней не стоило слишком сильно сближаться во избежание казусов, ведь мы уже «общаемся» с её матерью причём довольно тесно.
Казалось бы, целый месяц впереди, но за всеми этими заботами пролетит он незаметно. Однако дела есть дела, от них никуда не деться. Если б их не было их, я и сам безвылазно сидел бы на границе, убивал бы тёмных тварей, набирался бы сил.
В первую очередь я решил встретиться с Сатиром. Безопасность превыше всего. Составив план на ближайшие дни, я позвонил начальнику охраны.
— Алло, привет Фёдор.
— Здравствуйте, ваше сиятельство, — раздался в трубке тихий хрипловатый голос. — Вернулись? Как доехали?
— Всё хорошо. Я уже дома. Хочу встретиться. Ты завтра, надеюсь, не занят?
— Можем встретиться завтра. Когда мне подъехать?
— Нет, давай лучше я сам приеду. Хочу ещё с сестрой повидаться.
— А, понимаю. Но лучше не надо этого делать. Есть подозрения, что за моим домом следят. Если хотите, я сам привезу к вам Светлану так, чтобы никто не узнал.
— Следят? До сих пор?
— Мы работаем над этим, пресекаем все попытки, но ничего исключать нельзя. Кто-то очень упорно пытается сунуть нос в ваши личные дела.
— Ладно, тогда приезжайте утром.
— Будем в десять.
— Договорились.
Я закончил звонок и снова взял складник. В «Дворянском собрании» меня ждала очередная порция сообщений от Полины. Надо было что-то ответить, но мои мысли теперь занимала лишь эта загадочная слежка. Кто-то пытался залезть в мою личную жизни, и от этого становилось неприятно. А вдруг они уже это сделали? Вдруг Сатир что-то упустил?
* * *
— Привет! — Света расплылась в улыбке, едва увидев меня. — Наконец-то ты приехал! Я уж думала, что ты совсем пропал в своей тёмной области. Не звонишь, не пишешь. Ты меня заставил очень сильно поволноваться.
Я стоял в холле, сунув руки в карман, и улыбался, глядя на неподдельную радость Светы. Сатир зашёл следом, и на его сухом лице тоже мелькнула улыбка, которая так нечасто освещала эту суровую физиономию.
— Служба есть служба. Я тоже рад тебя видеть, сестрёнка. Как поживаешь? — спросил я.
— Как поживаю? Они меня всё время держат дома, на улицу выйти не дают, на охоту не берут. Вот так вот, — Света упёрла кулачки в бока. — А в остальном всё хорошо.
— Ну что же вы, Светлана Михайловна, сразу наябедничали, — хмыкнул Сатир. — Верно, прогулок по городу стало меньше, и тому есть веская причина.
— Слежка? — догадался я.
— Слежка, ваше сиятельство, она самая. Приходится усиливать меры безопасности, тут уж ничего не попишешь.
— Ладно, давай об этом потом. Куртки — на вешалку, и завтракать пошли. Стол уже накрыт. Фёдор, присоединяйся.
Пока мы сидели за столом и уплетали вкусные домашние блины с вареньем, Света без передышки трещала о том, какие фильмы посмотрела и в какие игры поиграла за последние два месяца. Она даже увлеклась объёмным моделированием, о чём тоже не замедлила мне сообщить.
— Интересно проводишь время, — отметил я и проговорил строже. — А с тренировками как обстоят дела? Или только развлекаешься?
— Тренируемся, конечно, — ответила сестра. — Мы с Катей во дворе каждый день упражняемся. На стрельбы ездили пару раз.
— Только во дворе много не потренируешься, — добавил Сатир. — Места маловато. И на полигон девчонки нечасто ездят в последнее время.
— Это плохо, — заключил я. — Тренировок надо больше. Самый такой возраст, когда лучше всего развивать навыки.
— Временная мера, ваше сиятельство.
— Понимаю. Будем решать.
Сложившаяся ситуация меня нервировала. Мне не нравилось, что приходится прятать Свету и ограничивать её в том, что ей сейчас необходимо: тренировки, образование, охота. Свете всего шестнадцать лет, и по-хорошему, для неё следовало нанять гувернёров, которые подготовят её к поступлению в институт или академию, да и для тренировок желательно найти место получше, чем тесный дворик дома начальника охраны. Моя усадьба неплохо подходила для этих целей: места много, а полигон, если что, близко, но здесь сестре нельзя было находиться, а теперь, кажется, и у Сатира тоже.
Я не сомневался, что Михаил Озёров рано или поздно захочет узнать, как идут дела у его сына. Возможно, он уже пытается это сделать. А если князь хотя бы краем уха услышит о том, что его отпрыск стал состоятельным человеком, то ещё и долю попытается себе урвать. Он и так потребовал с меня триста тысяч за выход из рода. Человек он жадный и выгоду не упустит. Так или иначе, Свету придётся прятать.
Или нет? Мысли приходили разные. Я стал сильнее за последние месяцы, возможно, даже кратно. И стоило ли, обладая такой силой, от кого-то прятаться? У Михаила могущественный и многочисленный род. Но способна ли его стража тягаться со мной?
Впрочем, я не думал, что именно Михаил за мной сейчас следит. Скорее всего, местные аристократы, те же Третьяковы, например. Я бы на их месте приглядывал бы за чужаком, который обладает такой силой, что менее чем за полгода подмял под себя треть Первосибирска.
После завтрака мы втроём поднялись на второй этаж. Свете я разрешил погулять по дому, а мы с Сатиром уединились в моём кабинете за закрытыми дверями. Я надеялся, что у начальника охраны найдётся нечто более конкретное, чем банальная констатация факта, что «за нами следят».
Глава 13
Сатир кинул на стол два пучка разноцветных проводков.
— Всё стандартно, — сказал он. — Подключения к сетевому волокну, камеры на столбах, попытки взлома компьютеров. Дистанционно работают. Один раз чуть не попались, больше на рожон не лезут. Но беспокоиться пока не о чем: ни хрена у них не выходит. У меня паренёк один служит, Миша — не знаю, видели вы его или нет — толковый малый в таких вопросах. Несколько раз пресекал попытки взлома. Но говорит, ублюдки всё равно могут доступ получить. Если, например, Светлана или ещё кто по неосторожности качнёт вирус, то слежку установить раз плюнуть по крайней мере на время. Но Светлане мы объяснили, чтобы внимательнее была, а я уже более-менее знаком с этой темой, меня не проведёшь. Вы тоже осторожнее будьте. По неизвестным ссылкам не переходите. И на складнике вашем защиту обновить неплохо бы. Миша заскочит на днях, всё проверит, всё, что надо, установит.