Один из бойцов заглянул в комнату, выставив вперёд автомат. Мой нож пронзил плечо и бедро противника. Вопль и очередь заглушили ночную тишину. Я — в коридор. Тут ещё двое. Налобные фонари слепили глаза. Одного — низкорослого бойца — я хуком отбросил к стенке. Второму вонзил нож в руку и тут же — под коленную чашечку. Снова стрельба. Стреляли вслепую. Они, кажется, даже не поняли толком, что происходит.
Удар ножом во вторую руку — боец выронил автомат и упал на пол, вопя от боли.
Остался низкорослый. Я блокировал его штурмовую винтовку, и нанёс несколько ударов в лицо, а затем резанул ножом в оба локтевых сгиба.
Душераздирающий женский крик наполнил коридор заброшенного цеха. Баба что ли? Вот те раз. Лица были закрыты масками, да и темно, так что я не видел, кто есть кто.
Раздумывать было некогда. Я бросился к выходу. В дверях столкнулся ещё с тремя. Первому — кулаком в лицо. Второму ступнёй в коленный сгиб. Пригнулся и третьем проткнул ножом голень. Опять загрохотали выстрелы: солдаты палили наугад во тьму. Я же резал одного за другим по рукам и ногам, пока все трое не оказались на полу, не способные ни подняться, ни удерживать оружие.
Вдруг из пустоты ночного коридора в меня метнулся обломок кирпича. Я еле успел увернуться. Следом — второй. На меня шла девушка. Автомат она не могла держать, но зато она владела какими-то магическими способностями, и в меня летели осколки кирпичей и штукатурки, что были разбросаны по полу.
Я пригнулся, подняв один из автоматов, выпустил очередь девушке в ноги, а потом бросился вон из здания.
Плюнув на маскировку, включил фонарик. В правой руке я держал штурмовую винтовку. Она была короткой и, если, понадобится, можно стрелять с одной руки. Нож остался в коридоре.
Теперь уже было плевать, встречу кого или нет. Главное — быстрее добраться к воротам. Позади я слышал голоса. Ещё одна группа проникла на территорию. А я бежал. Болели ушибленные пальцы, несколько раз чуть не споткнулся, прохладный ночной воздух драл лёгкие, но я не останавливался. Даже в пространстве сориентировался. Обогнул ещё одно здание, теперь ворота — впереди. Главное, успеть, прежде чем меня засекут.
А вот и ворота. Успел. Самому не верилось, что спасение — в нескольких шагах. Я отбросил штурмовую винтовку, шлёпнулся на пузо и прополз под створками.
Свобода.
На улице было темно и тихо. Одинокий фонарь горел возле гаражей метрах в ста от ворот. Там же стоял мой мотоцикл. Я поднял откатившийся в сторону фонарик, выключил и, сунув в карман, побежал трусцой к своему транспортному средству. Навстречу проползла легковушка, буравя ночь светом фар.
Мотоцикл на месте. Я открыл воздушную заслонку и несколько раз толкнул ногой стартер. Не заводится. Я начал нервничать. Каждая секунда на счету, а эта старая колымага… С очередного рывка мотор забулькал.
Я вскочил в седло, дал газу, и старенький «Розенберг» степенно и важно покатил по дороге, увозя меня прочь. Это был мотоцикл не для быстрой езды и совсем не подходил для ухода погонь. Но вопреки моим опасениям погони не случилось.
Результат операции оказался хуже некуда: Куракина я не убил, зато нарвался на правительственные войска и чуть не распрощался с жизнью. Одно хорошо — ушёл. Но долго ли мне ещё бродить по этому миру, если и впредь буду палиться со своими демонами направо и налево? Навалилось отчаяние. Я просто не знал, что делать дальше, не было никаких идей, как теперь достать своего недруга.
Помотавшись по промзоне, я выехал в пригороды, и где-то спустя час добрался до своего гаража. Постепенно эмоции улеглись, уступив место здравому рассудку, и теперь ситуация представала уже совсем в другом свете. А ведь мне невероятно повезло! Не знаю, каким чудом, но я вышел из этой заварушки. Шанс один из тысячи. Я жив, свободен, и у меня есть ещё одиннадцать с половиной месяцев на то, чтобы ликвидировать Куракина. Что-нибудь придумаем.
Я загнал мотоцикл в гараж. Сегодня мой железный конь послужил на славу. Заглушил двигатель, вынул ключ из замка зажигания. Подняв взгляд, я вздрогнул: передо мной стояла Эстер, уперев руки в бока. Да сколько же можно меня так пугать!
— Здорова, — небрежно кинул я. — Пришла об успехах справить? Облом, к сожалению.
Глава 20
— Жаль, — сказала Эстер абсолютно равнодушно.
— А мне-то как жаль. Ну кто ж знал, что так получится. Армейские всё испортили. Если б не они… — я с досадой сплюнул.
— Плохо, что ты попался на глаза гвардии Орловых.
— Кому? Что за гвардия Орловых?
— Отряд специального назначения, принадлежащий императорскому клану. Если император хочет кому-то настучать по башке, приходят они. А сегодня им зачем-то понадобился князь Куракин. Но ты прав: ты не мог это предвидеть. Да и я — тоже.
— Да уж… — вздохнул я. — Гвардия, блин… Постой, а ты откуда знаешь, что произошло на базе?
— Я? Да так… Проходила мимо.
— Хватит придуриваться. Ты там появлялась?
— Ничего-то от тебя не скроешь. Да, появлялась. Там на крыше завода снайпер засел. Пришлось его ликвидировать. Как у них снайпер с крыши грохнулся, они ещё и половину отряда туда послали. Иначе, туго тебе было бы.
— Помогла-таки? Ну хоть на этом спасибо.
— Чем можем, — улыбнулась Эстер. — Ну а теперь тебе придётся снова думать, что делать. Смотри не подведи! Иначе я даже не знаю, как вкушать блага мира сего, если оставишь это тело. Новую душу искать что ли?
Я вздохнул, представив, как отправлюсь обратно в собственное тело, которое лежит изломанное после столкновения с автобусом.
— Кстати ещё кое-какая помощь требуется, — сказал я.
— Ну, выкладывай.
— Мне подкинули пару зацепок, где найти Веру.
— Скукота, — констатировала демоница.
— Два человека. Держат бордели и торгуют людьми, — продолжил я. — Надо наведаться и разузнать, не видели ли они девушку — разговорить их, в общем. Могу и сам попробовать, но вдвоём как-то надёжнее.
— Бордели говоришь? Хм. А это совсем другой разговор. Я не против посетить подобное заведение. И Бельфегор тоже.
— Кто?
— Да твой папаша. Надо бы, кстати, вас познакомить. В общем, свози нас обоих в бордель на следующей неделе, а потом в ресторан… Хотя нет, в ресторан другой раз — не успеем. Ну а потом мы сообразим, как тебе помочь. Только о князе не забывай. И не попадись полиции! Окажешься в руках «шавок» или жандармов из ИСБ — придётся валить из страны. А тебе надо здесь двух человек убить.
— Сам знаю, — буркнул я. — Сделаю. Надо теперь выяснить, где живёт Куракин и придумать, как попасть за стену. Или выманить его.
— За стену — это уж ты сам. Я туда не пойду, там защита сильная.
— Что ж, кое-какие мысли у меня есть…
* * *
Наступило воскресенье, а это значит, что после чумовой недели я, наконец-то, мог выспаться. Ни школы, ни каких-либо других дел на утро не предвиделось, так что я со спокойной совестью дрых до двенадцати. Поев, я уже хотел плюхнуться на диван и посмотреть, что показывают по телевизору, но потом вспомнил, что на завтра надо учить уроки, да и программу следует наверстать как можно скорее, ибо до экзаменов рукой подать. А ещё сегодня предстояло идти в гости к Степану. Я не хотел идти: ушибленные пальцы на ноге распухли, и шевелить ими было больно. Самое лучшее — держать ногу в покое, пока не пройдёт. Вот только встреча эта была очень важна для нас с братом.
Едва я сел за книжки, как меня начало давить тревожное чувство. Я несколько раз подходил к окну и подолгу глядел во двор. Там квасила какая-то компания. Потом наблюдал за наркоманом, который искал закладку, потом какой-то мужик занялся ремонтом своего древнего автомобильчика, напоминающий четыреста третий «Москвич».
В последние дни я часто таращился в окно, ожидая неизвестно чего: то ли полиции, то ли бандитов, или, наоборот, какого-то чуда, которое вытянет меня из этой трясины. Но чуда не предвиделось, и, как я ни старался не пасть духом, с оптимизмом смотреть в будущее не получалось. Проблемы наваливались нескончаемой чередой. Некоторые удавалось решить, но на их место приходили другие и висли на шее тяжёлым бременем.