— Ничего особенного. Просто потолкую по душам с твоими родственниками. Слишком уж они назойливы стали.
— Я бы тоже хотел… поговорить, — я размял кулаки.
— Это потом. Сейчас, позволь, я с ними пообщаюсь сама, хорошо? А потом мы поедем домой.
— Ладно, — вторая моя попытка встать на ноги оказалась более успешной.
Я вышел из комнаты и нос к носу столкнулся к охранником. Он наставил на меня пистолет, но я машинально отбил в сторону его руку и ударил в грудь основанием ладони, от чего амбал опять улетел на кухню, где лежали поваленный стол и разбитый телевизор.
— А ты не лезь куда не просят, — проговорил я и вышел из квартиры.
Бежевый «Буревестник» стоял на перекрёстке недалеко от подворотни. Усевшись на переднее место, я стал ждать. Спасение пришло быстрее, чем я ожидал, и мысли сами собой вернулись к тайне моего происхождения. Если Аркадий не соврал, значит, соврала Марина. Придётся у неё требовать ответа.
Вскоре к зданию на большой скорости подлетел старый Чанъянь, на котором меня привезли сюда братья Скуратовы. Теперь они оба прибыли на переговоры.
Глава 4
Марина вышла из подворотни минут через пятнадцать после прибытия князей Скуратовых. Переговоры оказались недолгими. Она села за руль, и мы поехали в обратную сторону, петляя по пустым улицам вымирающего города. Людей и машин здесь с каждым месяцем всё меньше и меньше.
— Как всё прошло? — спросил я с нетерпением. — Скуратовы живы остались?
— Живы, не волнуйся. Я объяснила им в доходчивой форме, что к тебе наведываться не стоит. Надеюсь, они поняли. А если нет, объясню ещё раз. Как хорошо, что я сегодня утром решила проверить камеру на воротках. Когда я прибыла, в наших вещах копался какой-то недотёпа. Кажется, тоже человек Скуратовых. Его, разумеется, пришлось ликвидировать. Он слишком много видел. Ну а тебя найти труда не составило.
— Между прочим, ты уже второй пропустила нападение на дом.
— Знаешь ли, я не занимаюсь круглосуточной слежкой. У меня дел и без этого гора, а ты — человек взрослый, сам о себе можешь позаботиться.
— Если бы Аркадий пришёл один, я бы с ним справился. Он не мог одолеть меня, пока не вмешался дядя Витя. Вдвоём навалились, суки! Ну ничего, однажды они за всё ответят. А сейчас ты ответь мне на пару вопросов.
— Что именно ты хочешь знать?
— Помнится, ты сказала, что ДНК-тест подтвердил моё родство с Аркадием Скуратовым, а он почему-то утверждает, что я — вовсе не его сын.
— А чей?
— Если б он сказал! Молчит, гда. Но главная проблема в том, что кто-то… ошибся и дал мне недостоверные сведения, — я не стал говорить слово «соврал», ведь оставался шанс, что это сделали не намеренно.
— Да, конечно, могла быть ошибка, — с видимым безразличием проговорила Марина. — Я попрошу перепроверить.
— Было бы здорово! Если честно, мне уже задолбало находиться в неведении. Надоела неопределённость. Хочу знать правду.
— Ты знаешь моё мнение. Лично я не вижу смысла волноваться на этот счёт.
— Не могу выбросить из головы. Я должен знать. И потом, что же получается, если Скуратов — не мой отец, значит, он вправе потребовать с меня деньги? Или нет? Как это работает?
— Конечно же, нет! Что за глупости? Будучи твоим законным опекуном, он был обязан содержать тебя до наступления совершеннолетия. Что он тебе опять наплёл?
— Да всё то же самое.
— Не обращай внимания. Его слова не стоят и выеденного яйца. Больше он здесь не появится и никакие деньги от тебя требовать не посмеет.
— Ты что, сказала ему про СКИФ?
— Зачем? Нет, про нас ему знать ни к чему.
Кажется, Марина не врала насчёт ДНК-теста. Действительно, кто-то мог ошибиться. Или врал отец, который, возможно, был не моим отцом. Но если он сказал правду, тогда зачем долгие годы скрывал ото всех моё происхождение? Зачем растил меня, как собственного сына? Что за странные игры?
— Как так получилось-то? — спросил я. — Почему в январе ты узнала о том, что люди Скуратовых меня ищут, а сейчас — нет?
— А как по-твоему я должна была узнать? В трактир на этот раз они не приходили, о тебе никого не расспрашивали. Возможно, у Аркадия Скуратова есть знакомые в спецшколе, или его охрана вышла на кого-то из твоих друзей. Может быть, Меншиков проговорился. Возможны разные варианты. Так или иначе, появление здесь твоих родственников ни на что не повлияет.
— Наверное, даже хорошо, что Аркадий обо всём узнал. Теперь мне не придётся от него прятаться. Надоела эта игра в кошки-мышки.
Только сейчас я осознал, как помогли мне Скуратовы своим появлением. Да, Аркадий узнал, где я живу, но что дальше? Он не посмеет больше сюда сунуться, а мне теперь не надо бояться раскрыть свою личность. Это давало определённую свободу.
А если нет? Если Скуратовы не отказались от идеи выкрасть меня? Что ж, пусть рискнёт. К тому моменту, когда он вернётся, я стану ещё сильнее, и тогда уже будет совсем другой разговор.
* * *
После разговора с графиней Сумароковой Аркадий и Виктор незамедлительно направились в аэропорт. Самолёт уже стоял на взлётной площадке готовые к вылету. Хотели забрать с собой Кирилла, но от этой идеи пришлось отказаться. Ещё и охранника потеряли, которого отправили обыскивать дом на Осиновой шестнадцать. День с самого начала не задался.
Аркадий всю дорогу был угрюм, а Виктор находился под впечатлением от увиденного. Сегодня они столкнулись с великой силой, с какой не встречались ни разу в жизни. Аркадий с его тридцать восьмым уровнем оказался беспомощен как младенец, Виктор — и подавно. Оставалось лишь догадываться, какой у графини Сумароковой уровень. Пятидесятый? Шестидесятый? Сотый? Как вообще такое возможно?
Стало понятно, что Кириллу покровительствуют очень серьёзные люди. И это точно не Бельские. По крайней мере, о какой либо связи Бельских и Сумароковых Виктору известно не было.
Самолёт поднялся над облаками. Внизу простиралась бугристая белая пелена.
Аркадий сидел в кресле напротив и задумчиво глядел в иллюминатор. Виктор не слишком-то хотел отвлекать брата от его невесёлых мыслей, однако следовало обсудить ситуацию, пока есть столько свободного времени.
— Думается, Бельские здесь ни при чём, — начал разговор Виктор. — Не знаю, зачем Кирилл понадобился Сумароковой, но по моим данным она не имеет никакого отношения…
— Плевать на твои данные, — перебил брата Аркадий, бросив на него взгляд исподлобья. — За полгода ты не выяснил толком ничего. Ни-че-го, — по слогам повторил он. — Хотя, казалось бы, не так уж и много от тебя требовалось. Что в школе происходит, мы до сих пор не знаем. Что за Сумарокова такая, мы не знаем. Почему?
Виктор с укором посмотрел на брата. Обвинения вызывали злость и досаду, но что он мог сказать в своё оправдание? Да и оправдываться не хотелось. Аркадий забыл, что именно Виктор вышел на след Кирилла, он забыл и то, как много младший брат делал для безопасности предприятий. «Сволочь неблагодарная, — думал Виктор. — Сколько я на тебя пашу, сколько вашу семейку опекаю, а получаю взамен вот это? Короткая у тебя память, братец».
— Мы столкнулись с силами, которые нам явно не по зубам, — Виктор даже виду не подал, насколько он зол. — И я считаю, нам не стоит вмешиваться в их дела. Мы получили предупреждение. Надо остановиться.
— Только не говори, что струсил, — Аркадий говорил чрезмерно грубо. — Я не боюсь угроз. Нет такой силы, с которой нельзя было бы справиться другой силой. Меня эта Сумарокова ни капли не испугала. Ну высокий у неё уровень, и что? А ты хвост поджал сразу?
Последняя фраза Виктор взбесила ещё больше. Как смеет Аркадий обвинять его в трусости? Будь они мальчишками, старший брат ответил бы за свои слова, но они давно уже не дети. Аркадий является владельцем огромного состояния, унаследованного от родителей, Виктор — всего лишь наёмный служащий, который обязан выполнять приказы.
— Довольно резких слов, — Виктор продолжал говорить спокойно, делая вид, что его ни капли не задела реплика брата. — Давай рассуждать с позиции здравого смысла. Ты сам выгнал Кирилла из дома. Ему уже есть восемнадцать лет, и он может делать почти всё, что захочет. Юридически ты не имеешь никаких прав на жизнь парня. Поэтому давай забудем о нём и сосредоточимся на решении насущных вопросов. А Кирилла и графиню Сумарокову оставим в покое. Их дела нас не касаются.