— Проблемы у него. Только никому, ладно?
— Не вопрос.
— Помнишь, тебя Пыж вызывал и расспрашивал, как прошла операция в тёмной области?
— Естественно, помню.
— Нас всех вызывали, кто там был. В общем… — Оля вздохнула. — Пыж решил, что Хитров бросил нас и сбежал, и теперь хочет отдать его под суд.
— За что? Бред какой-то. Что Хитров такого сделал? Он отдал приказ отступать. Если б он попытался вас вытащить, то погиб бы.
— Я тоже говорила, что у него выхода не было, но Пыж и слушать ничего не хочет. Если честно, то больше виновата я. Слишком увлеклась сражением, а надо было ребят выводить. И в итоге… двое погибли.
— Никто не виноват — я так скажу. Случается всякое. Мы делали, что могли.
— В любом случае, спасибо тебе, — Оля дотронулась до моего плеча. — Если бы не ты, никто не выжил бы.
— И какая же мне будет за это награда? — улыбнулся я.
— А вот завтра придёшь и узнаешь, — кокетливо проговорила Оля. — Ну всё, мне пора. До завтра.
— Пока.
Я и правда не считал, что капитан проявил трусость. Твари окружали нас со всех сторон, и если б он задержался, весь отряд бы погиб. Если уж на то пошло, моей вины в случившемся было больше. Ведь если бы я не ждал, пока закроется последняя дыра, мы не попали бы в такую ситуацию.
Я развернулся, чтобы идти к себе, но встретился взглядом с Полиной. Она стояла возле двери, ведущей в женскую казарму и издалека наблюдала за нашим с Олей разговором.
— Привет, — поздоровался я, подходя к девушке.
— Привет, — ответила Полли.
— Как дела? Давно не виделись.
— Ну да, давно. Но тебе вроде бы есть чем заняться.
— Ага, постоянно то в рейды мотаюсь, то в конвой. А ты?
— А мы так… чем придётся, теми занимаемся. В основном, здесь сидим, в крепости. А она… — Полли посмотрела вслед Ольги
— Лейтенант Скавронская из гарнизонной роты. Мы работаем вместе.
— А, работаете, — протянула скептически Полли. — Да… тут есть, над чем поработать.
— Слушай, может быть, попробуем как-нибудь встретиться? — предложил я. — Что думаешь?
— А как мы встретимся? Нас целыми днями то туда гоняют, то сюда. Это совсем не круто. Да и ты тоже вон… работаешь. Слушай, я пойду уже, а то полячка придёт орать будет.
Кажется, Полина поняла, что у нас со Скавронской отношения ближе, чем просто служебные. Расстроилась, наверное.
В полупустой казарме было всего семь человек, в том числе Волгин с Рюминым, только что вернувшиеся с задания. Эти двое, словно закадычные друзья, спокойно сидели за столом, играли в неизвестно где добытые карты и обсуждали сегодняшний день, точнее лейтенанта.
— А ты видел, какая у неё задница? — говорил Волгин. — Я бы с этой Скавронской почаще бы в рейды ходил.
— Ага, и сама тоже ничего.
— Это как сказать. У меня и покрасивее девчонки были так-то.
— Да понятное дело. Не модель, конечно — тут я полностью согласен. Но вполне себе. Боевая девчонка, думаю, в постели — тоже. Да и вообще… ты опять проиграл, — Рюмин кинул последнюю карту.
— Да ёп… ладно, давай по новой. Я раздаю, — Волгин собрал колоду и стал тасовать. — А ты где был? — спросил он у меня.
— Машины сопровождал.
— И много там тёмных?
— Полно. Хрен знает, откуда берутся. Так и лезут. А вы что тут, лейтенанта Скавронскую обсуждаете? Слюни пускаете?
— Вроде того, — ответил Рюмин.
— Успокойтесь, вам тут ничего не светит, — я плюхнулся на кровать. Усталость была такая, что прямо сейчас заснул бы, но вначале хотелось помыться. — Да и вообще, поуважительнее к старшему по званию, салаги.
— А ты что, с ней это самое… — догадался Волгин.
— Ну… — неопределённо протянул я и зевнул. — Мне перед тобой о своей личной жизни отчитываться?
— Хоть у кого-то она здесь есть, эта личная жизнь, — с тоской в голосе проговорил Рюмин. — И когда успеваете? Ладно, давай играть. Последнюю партию — и на боковую. Поздно уже.
На следующий день мы с Лешим ездили на внешний рейд, патрулировали опушку леса, чтобы не позволить тенебрисам, какие ещё тут оставались, подобраться к строителями, ремонтирующим стену. А после отбоя отправился в казарму гарнизонной роты.
Попасть в офицерскую часть можно было только по коридору, ведущему мимо общего отделения. Вход сторожил дежурный.
— К кому? — спросил он.
— Лейтенант Скавронская нужна.
Дежурный ушёл звать Ольгу, и тут совсем ни кстати зашёл Хитров.
— Рядовой Озёров, почему разгуливаем после отбоя? — отчеканил он так громко, что, наверное, вся казарма проснулась.
— Дело есть к одному человеку.
— Что за дело? К кому? И что за тон такой? Вас не учили, как нужно обращаться к старшему по званию, рядовой?
— Послушайте, Хитров — проговорил я тише. — Не надо на меня срываться. Никто не виноват в том, что случилось возле бездны.
— Что вы себе позволяете? Я уведомлю вашего офицера о нарушении дисциплины.
А вот это уже было плохо. В моей роте все знали, что фактически я нахожусь под командованием Хитрова, и никто мне вопросов не задавал, даже когда я уходил после отбоя, как сейчас. Но если капитан начнёт говниться, тогда свободы передвижения у меня станет гораздо меньше.
Тут подошла Ольга.
— А вы, лейтенант, чего разгуливаете ночью? — набросился на неё Хитров. — Возвращайтесь к себе. И вам, Озёров, нечего здесь делать. Распустились… Никакой дисциплины.
— Успокойтесь, давайте не будем сводить всё к личному конфликту, — я не оставлял попытки утихимирить капитана. — Пыжов в данном случае не прав. Вы грамотно командовали отступлением, и никто не посмеет упрекнуть вас в трусости. Пыжов ошибается, и я донесу до него это.
— Кто вам наболтал всю эту чушь? — капитан кинул злой взгляд на Ольгу. — Это не тема для обсуждений.
— А по-моему, нам как раз-таки стоит обсудить данный вопрос. Пыжов ко мне прислушивается. Если хотите, ехать закрывать бездны была моя инициатива. И я постараюсь его убедить, что он неправ.
Хитров долго смотрел на меня, затем кинул взгляд на Ольгу.
— Ага, конечно, что объяснишь ему, — кинул он раздражённо и быстро зашагал прочь. В дальнем конце коридора хлопнула дверь.
— Н-да, ну и история, — задумчиво проговорила Ольга. — И почему Пыж вбил себе голову эту ерунду? Не понимаю.
— Разберёмся, — ответил я. — Ну что, так и будем тут стоять или…
— Пошли, — перебила меня Ольга, и мы отправились к ней.
В комнатке было душно, даже несмотря на открытое окно. Погода последние дни стояла жаркая. Ольга принесла из столовой электрический чайник и поставила кипятиться воду. Мы втиснулись за маленьким письменным столиком, половину которого занимали сложенные стопкой книги и амбарная тетрадь. На свободной половине Оля разместила чашки, коробка пакетированного чая и печенья.
— Ну что, герой, — Оля разлила воду по чашкам. — Слышала, ты справился с принцепсом. Вправду такое было или болтовня?
— Правда, было дело, — я кинул в чашку пакетик. — Я начале уничтожил каракатиц, а потом явился пастырь. Понял, что его войско, мягко говоря, обделалось, и прискакал.
— Так ты не старший мастер, значит. Старший мастер не завалит принцепса в одиночку. Почему у тебя до сих пор ранг старшего мастера? Ты же по факту — великий.
— Потому что моя воздушная магия очень слабая, а стихии тьмы официально не существует. Ранг мне мерили по воздуху, вот и поставили такой.
— В любом случае, тебе, как минимум, медаль должны дать.
— Посмотрим. Пыжов обещал представить меня к награде. Может быть, и дадут, когда спокойнее станет. Пока, если честно, не до медалей.
— Согласна с тобой полностью. А я, когда всё закончится, домой поеду.
— Месяц уже отслужила?
— Больше. Я пятнадцатого должна была ехать, но из-за прорыва планы поменялись. Кого сейчас отпустят? Людей и так не хватает. А если тёмные опять попрут?
— Тогда я их остановлю, — улыбнулся я.
— На тебя одна надежда и на наших старших мастеров. Ладно, не будем о грустном, да? — Оля показала зубки и придвинула ко мне печенья. — Ешь, не голоден разве? Наверное, сегодня опять мотался на внешнем рейде?