Мой соперник тоже скинул пальто и шляпу, пиджак снимать не стал.
Ребята разошлись в разные стороны, оставив нас с Болотовым на небольшом пятачке. Здесь было тесновато, не разгуляешься, темно, под ногами ничего не видно, да и поверхность — не слишком ровная, не говоря уж о том, что снега — чуть ли не по колено.
Мы с Болотвым принялись кружить друг напротив друга, выжидая момент для атаки.
Первым ударил Болотов. Два сгустка пламени появились в его руках и полетели в меня. Я ушёл с линии атаки коротким рывком и стал перемещаться влево и вправо зигзагами, стремительно сокращая и так небольшую дистанцию.
Очередной рывок — и я напротив Болотова. Ударил его вспышкой, на миг осветившей окружающую нас темноту. Болотов оказался в снегу и швырнул в ответ огненный шар. Тот потух, соприкоснувшись с моей защитной оболочкой. Я выпустил вихрь пламени, который моментально растопил снег метрах в пяти передо мной.
Болотов откатился, вскочил, метнул шар и несколько «стрел». Я выдержал атаку и переместился, оказавшись рядом с соперником. Прямой в челюсть и апперкот заставили Болотова пошатнуться. Удар в живот и лицо — парень чуть не упал. Я схватил его за руку, кинул чрез себя и, не давая опомниться, стал быстро-быстро лупить по голове. Болотов даже не пытался сопротивляться.
Подумав, что достаточно, я остановился:
— Ещё надо?
— Всё, всё! — закричал он. — Сдаюсь!
— Я разберусь с ним, — вперёд вышел невысокий студент с козлиной бородкой, бросил пальто и котелок на снег и направился ко мне, создавая воздушные потоки.
Его атаки заставили меня отпрянуть. Я принял низкую стойку и направил поток эфира в ноги — это помогало против некоторых заклинаний воздуха.
Парень двигался на меня, не прекращая сыпать воздушными кулаками, я переместился влево, потом вправо, сбив противника с толку, и швырнул сильный сгусток пламени. Тот встретился с невидимой стеной.
Студент ударил воздушной волной, которая чуть не опрокинула меня, но благодаря крепкой стойке я удержал равновесие. Брошенный мной шар огня столкнулся со следующей волной.
На меня обрушился сильный воздушный поток. Я вызвал огненный щит: вокруг моей ладони образовалась большая полусфера пламени. Она защитила от магического ветра, но атакующие заклинания из такого положения я создавать не мог. Их снесло бы в обратную сторону, да и щит мешался.
Непрестанно укрепляя ноги эфиром, я двинулся вперёд — очень медленно, преодолевая мощное сопротивление воздуха. Студент улыбался, видя, что я не могу атаковать, но когда я оказался совсем близко, на лице его появилось недоумение. Он-то думал, что у меня и шагу ступить не получится, но не тут-то было!
Внезапно сопротивление пропало, я тоже убрал щит и направил ладонью огненный импульс. Вспышка — парень отлетел шагов на десять и покатился по снегу.
— Моя очередь, — выбежал следующий студент — тоже маг воздуха.
Я ощутил, как вокруг моей шеи сжимаются невидимые тиски, дышать становится трудно. Удушение — одно из самых пакостных заклинаний. Надо было как можно скорее высвободиться.
Я сосредоточил силы и переместился в бок, вырвавшись из захвата. Набрал в лёгкие побольше воздуха и метнул несколько «стрел» в противника. Это вынудило его закрыться воздушным щитом. Видя, что парень не может атаковать, я продолжил сыпать на него мелкие сгустки пламени. Резко переместился вперёд. Вспышка выбила защиту. Вихрь огня заставил противника попятиться. Его одежда загорелась. Тогда я схватил студента за горло и приподнял над землёй.
— Что, задушить меня вздумал? — я стиснул пальцы, но не слишком сильно, чтобы ненароком не сломать шею. — А как тебе такое? Учись, студент.
— Хватит, я сдаюсь! — захрипел парень, стуча ладонью по моей руке. — Отпусти!
Я швырнул его туда, где, приходя в себя, сидел в снегу первый воздушник.
— Да что же это такое! — воскликнул Юсупов. — Никто не может справиться с первокурсником? Смотрите, как надо.
Он мгновенно оказался рядом со мной. Тоже умел делать рывки, только с помощью магии воздуха, а не эфирной техники. Но суть была примерно такая же.
Заметив движение руки, я отклонил корпус, однако от атаки не смог уйти, почувствовал уколы в грудь и шею. Юсупов бил меня воздушными клинками почти в упор.
Направив эфир в кости и мышцы, я создал непробиваемую оболочку. Юсупов яростно метал в меня клинки, но те лишь искололи мне жилетку. Я двинулся вперёд. Парень попятился и поставил между нами воздушный барьер. Мои огненные удары не смогли его убрать. Но я продолжал бить, истощая силы противника. Бил сильно, вкладывая всю мощь.
Юсупов стиснул зубы, ему было тяжело удерживать защиту.
Вдруг он резко отдалился, взлетел над землёй и метнулся в мою сторону. Яркая вспышка отбросила парня на несколько шагов. Вскочив, он снова сделал стремительный рывок в надежде сбить меня с ног, но моя реакция оказалась лучше: огненный удар опять отшвырнул Юсупова.
Парень ещё дважды попытался ударить меня с разгона, но постоянно оказывался отброшенным прочь. Больше он не смог повторить это заклинание. Я приблизился к Юсупову, тот отгородился невидимой стеной, но огненный удар пробил и её.
Мощный хук, затем — удар в живот. Юсупов чуть не упал, но я схватил его за ворот пальто и стал лупить то по лицу, то по корпусу. Он сопротивлялся. Вначале пытался ударить, потом — оттолкнуть воздушной волной. Не получилось. А я бил, не останавливаясь.
Юсупов упал на четвереньки.
— Всё, хватит. Сдаюсь я, — он сплюнул кровь.
Я ногой опрокинул на спину:
— Сдаёшься?
— Сдаюсь, я же сказал! — прокричал он. — Глухой, что ли?
Я наступил ему ботинком на грудь:
— Думаешь, я должен прекратить?
— Конечно! Я же сдался.
— А когда друзей моих избивали, их никто не спрашивал.
— Каких, к чёрту, друзей? Убери ногу.
Я убрал ногу и позволил Юсупову встать.
— Кто двух моих приятелей избил? — спросил я прямо.
— А по чём мне знать?
Не дав парню опомниться, я сбил его с ног ударом в лицо.
— А я знаю.
— Ты что творишь?
— Я знаю, — я взял Юсупова за лацканы, приподнял и двинул в челюсть. — Своих пешек подослал? Или сам участвовал? Два моих друга в больнице оказалась. Кроме тебя некому больше.
Мой кулак опять обрушился на Юсупова.
— Ты заплатишь! Ты не понимаешь, с кем связался! — парень только и мог, что кидаться угрозами. Сил сопротивляться у него не осталось.
— Сударь, прекратите, — окликнул меня последний студент — длинный, сутуловатый парень, маг земли. — Сергей сдался. Это против правил.
— Чья бы корова мычала. Не вашей шайке о правилах рассуждать, — я опускал кулак на лицо Юсупова снова и снова, но силу при этом тщательно дозировал.
Затем я принялся бить моего врага по рёбрам, и когда тот закричал от боли, повалил его на землю, схватил за руку и, наступив на локоть, дёрнул на себя. Юсупов завопил пуще прежнего.
— Это тебе за Якова и Даниила Петровского.
— Будь ты проклят! — вопил Юсупов. — Я доберусь до тебя! Будешь пощады просить! Будешь на коленях ползать!
Я присел на корточки:
— Ты до меня уже добрался, а толку-то? А теперь слушай внимательно. Если кто-то из моих друзей пострадает от рук твоих холуев, отвечать будешь лично ты. Я тебя найду везде, в академии или «за оградой» — неважно. Ничто тебя не спасёт. Это ясно?
— Иди в задницу!
— Ясно? — я треснул ему по лицу.
— Да понял я, понял, отвали уже! — поморщился Юсупов.
Я встал и огляделся вокруг. Свидетелями нашей драки были разве что тёмные печальные цеха, да несколько студентов, что столпились группками на снегу. Юсупов лежал, держась за сломанную руку, и хрипло дышал.
— Ну а вы что, сударь? — спросил я высокого студента, который ещё не дрался.
— Господин Дубровский, поскольку вы оскорбили нас всех, я тоже вынужден драться с вами на дуэли, — проговорил он не слишком уверенно.
— Ну так что стоите? Сражайтесь.