С тех пор прошло уже девять лет, но ничего не изменилось.
— Да, неплохо тут у тебя, — я опять огляделся. — Наверное, недёшево обходится тебе твоя недвижимость. Неужели жалование исполнительного директора покрывает такие расходы?
— Вполне, — Трофим попытался произнести это уверенным тоном, но я чувствовал, что он растерян. — Да не такое уж и большое состояние, знаете ли. Ну всего-то квартирка от отца досталась, дом, да этот дом.
— Недавно же купил?
— Ага, где-то год назад.
— И шесть машин.
— Ну да… шесть… кажется, — пробормотал он себе под нос, словно забыв их количество.
— А где остальные деньги?
— Какие остальные деньги, Кирилл Аркадьевич?
— Как какие? Пять миллионов, которые ты укрыл.
— Погодите-ка, Кирилл Аркадьевич, какие пять миллионов? Да я в жизни…
Трофим не договорил, поскольку в следующий момент с громким всплеском рухнул в бассейн. Он пытался выбраться, но я силой мысли держал его под водой и смотрел, как родственник беспомощно барахтается у самого дна. В свои тридцать шесть лет Трофим имел всего лишь двадцать шестой уровень, и справиться со мной был не способен.
Когда я понял, что ещё чуть-чуть и парень захлебнётся, я вытащил его из воды и поднял в воздух, сжимая его горло невидимыми энергетическими волнами.
— Итак, слушай меня внимательно, — произнёс я строго. — Ты оказался настолько туп и жаден, что о твоих выходках не слышал только глухой. Я прекрасно знаю, сколько ты украл. Пока ты развлекался в купленном на ворованные деньги особняке, мои доверенные люди проводили проверку на заводе и учли каждую копейку, положенную тобой в карман. И ты крупно влип, Трофимушка.
— Кирилл Аркадьевич, простите ради всего святого! Да, есть за мной такой грешок, не буду отрицать, — бормотал толстяк. — Воровал, да, не смог удержаться. Но я верну. Всё верну! Голову даю на отсечение, верну до последней копейки!
— Вернёшь, куда же денешься? — я отпустил Трофима, и тот плюхнулся в воду.
Он кое-как выкарабкался, сел на край бассейна, отплёвываясь и потирая шею.
— Продашь оба дома, — сказал я, — продашь квартиру. Такая большая тебе не нужна. Продашь машины. Тебе и одной хватит. А чтобы остальное отработать, поедешь на север кристаллы добывать.
— Как на север, Кирилл Аркадьевич? — ошарашенно посмотрел на меня родственник.
— А вот так. Оденешься потеплее и поедешь. Чтобы понял, каково это, деньги собственным трудом зарабатывать. Надеюсь, хоть какая-то польза от тебя будет. А вот этой гадости, — я взял со стола бумажку с порошком и вытряхнул в бассейн, — чтоб я больше не видел. Понятно?
— Понятно, Кирилл Аркадьевич, понятно. Не будет больше. Мы же так… это… ничего серьёзного. Но я обещаю, больше ни-ни! Вот крест! — Трофим размашисто перекрестился.
— Хорошо. Срок тебе даю до конца месяца, чтобы вернуть основную сумму. Поторопишься — успеешь. Ну, счастливо отдохнуть.
Я развернулся и зашагал к выбитой калитке.
Вот и со вторым разобрался.
В моей компании были и другие люди, которым, как я считал, не место на руководящих постах, но устраивать репрессии против остальных членов рода я пока не собирался. Двоих припугнул, другим неповадно будет. Сразу станут осторожнее и начнут уважать нового главу. А то ишь, распоясались!
Аркадия-то все боялись, а меня, видимо, пока ни во что не ставили. Думали, слишком молод, чтобы понимать, что к чему. Но не на того нарвались. А станут возмущаться, возможно, и ещё с кем-то воспитательную беседу проведу.
* * *
Между делами мне удалось повидаться с Надей. Она жила на той же квартире, куда я перевёз их вдвоём с матерью два года назад.
В прошлом году Надя поступила на финансовый факультет. Она была рада этому и взялась за учёбу с огромным энтузиазмом. Девушка очень хотела заняться в жизни чем-нибудь более серьёзным и престижным, чем работа официанткой в трактире, и обеими руками ухватилась за представившийся ей шанс.
С Соней этим летом мы тоже успели погулять. У неё как раз был отпуск в июле, во время которого она гостила у родителей в Нижнем Новгороде, и я пригласил её к себе, в Екатеринбург. Дела на предприятиях были закончены, со всеми, с кем хотел, я повидался, и через три-четыре дня собирался возвращаться на границу, но напоследок решил уладить ещё одно дело, на этот раз личного характера.
По прибытии в Екатеринбург Соня сняла номер в гостинице. У меня она останавливаться не хотела, опасаясь слухов и сплетен. Считалось неприличным незамужней девушке проживать вместе с лицом мужского пола. Честно говоря, я не понимал, кто об этом вообще может узнать, но возражать не стал.
Мы с Соней встретились вечером в ресторане. Она была одета в тёмно-изумрудное платье с глубоким декольте, на шее поблёскивала тонкая золотая цепочка, в ушах — серьги. Свои красивые чёрные волосы Соня уложила пышной причёской.
За ужином я расспросил её про службу в «Соколе», но Соня рассказала немногое. Там было всё очень секретно, и она не могла обсуждать с посторонними лицами дела спецподразделения. Не сказала она и про место, куда её переводят. Разумеется, я всё и так прекрасно знал и лишь улыбался, слушая её.
А когда основные блюда были съедены, и официант принёс десерт, заговорил я:
— А теперь, Соня, давай я тебе кое-что расскажу. Я прекрасно знаю, куда тебя переводят. Служба контроля иномирных форм, сокращённо СКИФ, верно? Из «Сокола» многих туда направляют, а тебя уж точно должны.
Соня захлопала ресницами:
— Что-то я не понимаю… Откуда тебе это известно?
— Скажу даже больше: твою кандидатуру предложил именно я. СКИФ нужны сотрудники, и я подумал, что ты вполне подойдёшь на эту роль.
— Что? Когда? Когда ты предложил? Ты тоже там служишь? Ты не говорил об этом, — Соня была потрясена известием. Её растерянное личико выглядело сейчас таким милым и забавным.
— Естественно, не говорил. Ты сама знаешь, это — военная тайна. И поэтому я долгое время не мог рассказать тебе, чем занимаюсь.
— Так вот оно что! Ты все эти годы служил в СКИФ⁈
— Да. Можно и так сказать. У меня обнаружилась одна редкая особенность: я практически невосприимчив к поглощению иными. СКИФ ищет людей с таким навыком и отправляет их в бета-мир добывать кристаллы. Думаю, ты об этом знаешь.
— Да, я слышала, что некоторых отправляют в бета-мир… но про способность мне ничего не говорили.
— Считай, я сболтнул лишнего, поэтому ты тоже не должна никому говорить то, что сейчас услышала. Тем не менее, считаю, тебе следует знать. У меня с самого первого года учёбы в спецшколе была особая миссия. Прости, что вынужден был столько времени скрывать это. Теперь ты и сама всё прекрасно понимаешь.
— Да, понимаю, разумеется! Ты всё правильно делал, Кирилл. Это мне не стоило проявлять слишком сильное любопытство.
— Верно, ты мне тогда порядком надоедала своими расспросами, — улыбнулся я. — Но это в прошлом. Сейчас мы занимаемся одним делом. Надеюсь, ты рада?
— Я рада, что занимаюсь таким важным делом, — серьёзно проговорила Соня. — Ещё больше была бы рада, если бы мы служили вместе. Но вряд ли это осуществиться. Ты — на границе, а меня отправляюсь сюда в какой-то исследовательский центр. Поэтому нам и дальше придётся переписываться или… — она погрустнела и опустила взгляд.
— Что «или»?
— Прости, Кирилл, я не знаю, как сложатся наши отношения. Я бы очень хотела встречаться и дальше, иногда я ужасно скучаю. Но мы слишком редко видимся. Мы полгода были в разлуке, а теперь расстанемся ещё на полгода. Сколько так будет продолжаться?
— Тогда давай видеться чаще.
— Думаешь, у нас будет такая возможность?
— Да. Если мы поженимся и попросим руководство отправить нас служить в одно и то же место.
— Что? Поженимся? — Соня вытаращилась. — Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно серьёзно. Конечно, если ты согласна. А если нет…
— Разумеется, я согласна! Спрашиваешь тоже… Вот только одного моего согласия мало. Ты же знаешь, как решаются такие дела. Мой отец… он договорился с князьями Засекиными о помолвке, и я не знаю, как нам теперь быть.