— Погодите, Кирилл Аркадьевич, — возразил Фёдор Андреевич. — Тут какая-то ошибка. Да, есть просадка, сейчас не самое лучшая экономическая ситуация, но скоро мы пойдём в гору. Работы ведутся по плану. У нас был ряд проблем…
— Которые не только не решились, — перебил я, — но и ещё больше усугубились с тех пор, как погиб мой отец. Я только что озвучил сумму убытков, понесённых компанией в этом году, — я потряс листами с докладом. — Этого мало? У вас было два года! Два года на то, чтобы начать нормально работать. Но всё становится только хуже и хуже. Позвольте вас спросить, Фёдор Андреевич, а не работаете ли вы часом на наших конкурентов? Ведь благодаря вашим стараниям, горнодобывающая компания Бельских вырвалась вперёд.
По залу пронёсся ропот.
— Да как вы могли так подумать, Кирилл Аркадьевич! — нахмурился исполнительный директор. — Да я…
— Что «я»? Что «я»? — я распалялся всё больше и больше. — Штаны просиживаете в кресле? Время идёт — ничего не меняется. Два года за вами наблюдаю. Это либо абсолютная некомпетентность, либо предательство. И молитесь, Фёдор, Андреевич, чтобы проверка не показала второго. Иначе я за вашу шкуру гроша ломаного не дам. Но предприятием руководить вы, в любом случае, не будете. Я всё сказал. Не стану вас больше смущать своим присутствием. А то, вижу, трясётесь все… Думаете, я ничего не знаю? Да вы у меня все как на ладони. Поэтому работайте, — я поднялся из-за стола, никто даже пискнуть не посмел.
Обидно было, что мы теряли столько денег из-за этой сволочи, но я не думал, что Фёдор вредил намеренно, иначе Лисицын давно бы об этом узнал. Тем не менее, припугнуть не мешало, чтоб другим неповадно было.
Вторым на очереди был директор машиностроительного завода. С ним я решил разобраться с глазу на глаз. В данном случае речь шла о воровстве в особо крупных размерах, и я не хотел выносить эту проблему на всеобщее обозрение.
Глава 18
Трофим Павлович Скуратов, исполнительный директор машиностроительного завода, проживал в огромной квартире на последнем этаже элитной высотки в центре Екатеринбурга, однако помимо этого он имел особняк в престижном районе и ещё один особнячок поменьше за городом. Парень не отличался скромностью, да и осторожность — тоже. Это его и сгубило. Не требовалось глубоких проверок, чтобы понять, сколько он ворует.
Об этом знали все. Поначалу, когда я только возглавил род, Трофим осторожничал, но когда он увидел, что в Екатеринбурге я почти не бываю и его деятельность не контролирую, начал наглеть. Однако был он крайне глуп и даже не подумал о том, что за ним могут наблюдать тайно. А люди Лисицына этим-то как раз и занимались.
Судя по имеющейся у меня информации, Трофим уже дня четыре зависал в загородном особняке в компании девиц лёгкого поведения и своих подсосов, какие постоянно вьются рядом с теми, кто любит сорить деньгами. И похоже, прекращать веселье он не собирался. Туда-то я и направился, решив устроить ему сюрприз.
Шофёр остановил лимузин возле ворот, за которыми виднелась черепичная крыша большого кирпичного дома, купленного Трофимом где-то год назад. Рядом со мной сидел дядя Виктор — он тоже захотел поехать. Я возражать не стал, только попросил остаться в машине.
— Хорошо, Кирилл, я не буду вмешиваться. Поговори с ним сам, — согласился он. — Но не надо прибегать к слишком радикальным мерам. Матушка Трофима — уважаемая женщина, она огорчится если с сыном что-то случится.
И у этого матушка… Естественно! А у матушки пятьдесят друзей и подруг, которые сразу же начнут мне пальчиком грозить, мол, как можно сыночка обижать, надо же заботиться о членах род. Тьфу, блин. Что-то обо мне никто не заботился, никто не заступился, когда отчим меня взашей выгнал, а я всякую сволочь обхаживать должен.
— Не волнуйся, жив останется, — пообещал я. — Иначе кто мне украденное вернёт? Вначале отработает всё, что наворовал.
За забором слышались женский смех, плеск воды и громкая музыка. Погода стояла тёплая, солнечная. Не удивительно, что исполнительный директор машиностроительного завода предпочёл скучной работе отдых в своём загородном особняке. Не по статусу трудиться княжескому отпрыску. Работу и всякие замы могут сделать.
Так действительно считали многие из высокородных, и я был готов частично мириться с таким отношением (иначе пришлось бы половину родни уволить), но не тогда, когда оно граничило с откровенным вредительством.
Я позвонил в домофон рядом с калиткой. Долго никто не отвечал, звуки за оградой не смолкали. Позвонил второй раз, и вскоре в динамике раздался пьяный мужской голос.
— Слушаю. Кто там? Чего надо?
— Трофим, открывай, это Кирилл, — велел я.
— Чего? Какой Кирилл? Я не Трофим, вообще-то… Я это… Он там, в бассейне.
— Да мне насрать, кто ты. Открывай!
— А чего раскомандовался-то? — возмутился голос. — Кто такой спрашиваю? Здесь, вообще-то, закрытая вечеринка.
Похоже, один из подсосов Трофима. Закрытая вечеринка у него, видите ли. Парень явно не понимает, как встречать почётного гостя, а потому вести дальнейший диалог считаю излишним.
Один удар кулаком — стальная дверь сминается и, сорвавшись с петель, летит на мощёную дорожку во дворе. За ней стоит, вытаращив глаза, какой-то малый лет тридцати с бородкой и мутным взором. Одет он в пляжные шорты.
Перед домом слева — бассейн. В нём купаются несколько девушек и два парня, в шезлонге разлеглись двое мужчин, рядом с ними тоже толкутся полуголые девицы, ещё двое развалились в креслах на террасе и дымя кальяном. Газон справа от бассейна усеян бутылками из-под спиртного, обёртками и прочим мусором. Свиньи, блин. Где живут, там и гадят.
Сразу узнаю в одном из загорающих в шезлонге мужчин Трофима Скуратова. Он сразу же вскакивает при виде меня, остальные тоже прекращают веселиться и смотрят в мою сторону.
Трофим невысокого роста, коренастый, пузатый. У него квадратное лицо с каким-то почти детским выражением, двойной подбородок.
— Трофим Павлович! — я иду уверенным шагом к толстяку в разноцветных шортах. — Добрый день! Как отдыхаете? Вижу, неплохо.
— А, Кирилл! — Трофим глупо заулыбался. — Кирилл Аркадьевич! Не ожидал вас увидеть здесь… А зачем же дверь? Вы б позвонили, предупредили…
Он не договорил, поскольку в этот момент колонка, из которой вырывалась музыка, хрустнула под моим взглядом и замолчала.
— Вот так-то лучше, — сказал я. — Не позвонил, почему, спрашиваете? А я сюрприз решил устроить. Люблю иногда без предупреждения нагрянуть. Поговорить с вами хотел, рабочие вопросы обсудить, а на месте вас не застал. Мне сказались, вы тут, — я огляделся вокруг. — Весело проводите время, смотрю. Не на заводе же в такую погоду сидеть, да?
— А, вы про это… Можете не беспокоиться. У меня всё под контролем. Тут вот телефон… — Трофим покосился на стол, где лежал мобильник рядом с горкой белого порошка на бумажке и тремя открытыми пивными банками. — Если что-то случится, я всегда на связи.
— Ну вот, считайте, случилось. Разговор есть.
— Да-да, конечно, давайте пройдём в дом.
— Господа и дамы, — крикнул я. — Вечеринка окончена. Все пошли вон!
— Погодите, Кирилл Аркадьевич, так ведь… — хотел было возразить Трофим, но я его перебил.
— Слышали меня? Пошли все вон! Или я сам вас сейчас выкину отсюда в две секунды, — я силой мысли поднял над шезлонгом одного из отдыхающих и уронил в траву рядом.
Гостей как ветром сдуло, и вскоре мы с Трофимом остались наедине. Лицо родственника принимало всё более испуганный вид по мере того, как до его затуманенного алкоголем мозга доходила суть происходящего.
Трофим оказался на посту директора завода почти так же, как и другие члены рода оказывались на своих постах. Эту должность прежде занимал его отец, который вроде как дружил с Аркадием, а потом должность «перешла по наследству». Сынку было двадцать семь или двадцать восемь, когда он сел в кресло исполнительного директора. Вот только работать он совершенно не умел и не хотел, считая это ниже своего достоинства.