Случилось в сентябре и ещё одно радостное для СКИФ событие — появился новый положительный гибрид. Группу военных где-то в Сибири накрыло выбросом, и один из выживших приобрёл свойства иного. На этот раз это был не молодой человек, а какой-то офицер лет тридцати, обладающий двадцать вторым уровнем. Ему назначили куратора, который уже начал с ним работать.
Через несколько дней после возвращения из бета-мира, Марина объявила, что прибыла новая партия стабилизаторов, и мы отправились в заброшенную часть Москвы, чтобы устанавливать их на городской окраине. Разумеется, монтировали мы их не сами, с нами поехал отряд технических специалистов с Домодедовской базы. Они работали, мы их охраняли.
Стабилизаторы представляли собой столбы высотой три метра со стальными шарами на конце и гнездом для батареи у основания. Их вкапывали на расстоянии метров сорок-пятьдесят друг от друга, а между ними устанавливали контрольную вышку с механизмом, генерирующим волны нужной частоты. Стабилизаторы их принимали и рассеивали, сглаживая тем самым энергетическое полотно.
Сейчас близ Москвы создавалась вторая стабилизированная область площадью в десять квадратных километров. Пока это был лишь экспериментальный проект. Требовалось понять, насколько хорошо работают устройства в полевых условиях. Да и серийное производство стабилизаторов до сих пор не наладили. Для этих целей переоборудовали мой завод «Синяя звезда» и ещё пара государственных предприятий, строились и другие заводов, однако дело двигалось не так быстро, как хотелось бы.
И всё же, первые успехи вселяли оптимизм. Это был крохотный шажок на пути к возвращению красных зон человечеству. Если всё пойдёт по плану, полная стабилизация энергетического полотна планеты могла произойти, по предварительным оценкам, уже через двести лет.
Глава 10
Почти год потребовался на то, чтобы прокачаться до сорок восьмого уровня, и это при том, что в красной зоне я проводил очень много времени. Поливал ли дождь, сыпал ли снег, палило ли солнце — это не имело значения. В любое время года, в любую погоду я ехал в бескрайние пустоши, бродил там целыми днями, истреблял иных и аномалии, а заодно выполнял свои служебные обязанности. Практически жил там.
Потом возвращался в свой коттедж, который я в свободное время обставил мебелью, но без особого шика, отдыхал денёк-другой и опять ехал либо в пустыню, либо на базу в Домодедово, откуда постоянно приходилось возить оборудование и расходники. Четыре раза я примыкал к группе агентов, когда те организовывали экспедиции к местам силы.
Разбавляли эту бесконечную череду серых, безликих будней две поездки в Екатеринбург по семейным делам и одна — в Нижний Новгород на новогодние праздники, которые мы с Соней провели вместе. По их окончании я вернулся в Царицыно и продолжил топтать пустыню снегоступами, а Соня — учиться. Мы с ней до сих пор общались по электронной почте и даже встречались лично, но последнее происходило крайне редко.
В июне пришла новость: Соне предложили отправиться в подразделение специального назначения «Сокол», а это значит, её ждала перспектива службы в СКИФ, хотя и непонятно, на какой конкретно базе. Соня рассчитывала служить на периметре и даже хотела поначалу отказаться (боярским отпрыскам часто предоставляли право выбора, в отличие от простолюдинов), но я уговорил её не делать этого, сказав, что в элитном подразделении служить почётнее, даже если оно базируется далеко от границы. Это подействовало, и девушка согласилась.
А вот с Лидой я уже давно не общался. Поначалу, когда она только уехала, мы иногда переписывались по смс, но постепенно я, заваленный делами, начал забывать писать, да и она инициативу не проявляла.
После моего ухода из спецшколы стало и вовсе не до этого: надо было прокачиваться. Для каждого нового уровня энергии требовалось всё больше и больше, теперь уже приходилось набирать по двадцать с лишним тысяч единиц. А, например, даже самый результативный поход к месту силы давал не более пяти.
В результате всех этих трудов, к моему двадцать первому дню рождения энергетический баланс увеличился с сотни с небольшим тысяч до двухсот пятидесяти тысяч. Поднялись и другие характеристики. Интерфейс индивидуального контролера теперь показывал следующую картину.
Энергия: 254910
Реакция 5,7
Скорость потока 129,3
Регенерация 17,8
Сопротивление 199
Навыки
Адаптация зрительных функций 9 уровень
Телекинез 14 уровень
Сильно подрос телекинез, позволив управляться с крупными объектами на расстоянии более пятидесяти метров, а так же начать осваивать техники левитации. Подниматься над землёй и перемещаться по воздуху оказалось непросто: для этого, по сути, требовалось цепляться за какую-либо поверхность силой мысли и отталкивать себя от неё. Техника требовал искусного владения телекинезом, но месяца за три я научился и этому.
А вот истреблять иных с возросшим уровнем проще не стало. Наоборот, теперь даже существа шестого уровня могли дать дёру, что значительно осложняло работу. Поэтому поездки в пустыню становились всё менее продуктивными, и всё чаще приходилось обращаться к инъекциям, которыми прежде я не увлекался.
Последние два раза, в конце июля и начале августа, пришлось ездить уничтожать ульи в диких землях. Когда год назад мы нашли первый улей, Марина сказала, что отныне они будут появляться здесь постоянно. Так и случилось. В последнее время, в Можайский округ часто прибегали иные восьмого, девятого и даже десятого уровней. Нашей задачей было не допустить их к человеческим владениям. За год недалеко от границы с дикими землями Марина и я нашли и уничтожили в общей сложности одиннадцать ульев. Одиннадцать, мать их! Почти по улью в месяц. И все — в одном и том же районе. Когда приборы засекали очередное сильное существо, мы уже знали, откуда оно припёрлось.
И вот, когда я вернулся после очередного путешествия в красную зону, мне позвонила Марина и велела срочно приезжать к ней на квартиру. Переодевшись в чистое, я поехал к ней.
— Близ Смоленска появилась воронка. Со дня на день она прорвётся, — огорошила меня с порога наставница. — В этот раз пойдёшь с нами. Будет твоя первая вылазка в бета-мир.
Глаза Марины блестели. Я нечасто видел её такой воодушевлённой, как сегодня. Да и моё сердце учащённо забилось, стоило мне услышать новость. Пойду в бета-мир? Как же долго я этого ждал, и вот час пробил.
— Значит, скоро пойду в червоточину? Хорошая новость, — проговорил я сдержанно.
— Не то слово! Червоточины не появлялись больше полугода. Мы все заждались. Значит, так. Сейчас же отправляемся в Домодедово. Получишь новый семнадцатый Панцирь, и как освоишься с доспехами, и сразу — туда. Ждать времени нет.
Вечером мы уже были на домодедовской базе, где мне провели предварительный инструктаж, а на следующий день в новеньком силовом костюме я отправился тренироваться на полигон, что находился здесь же.
Доспехи назывались «Панцирь-17», они выглядели почти так же, как предыдущая модель «Панцирь-16», но отличались наличием встроенной маскировочной системы и дополнительной защитной оболочки, которая могла включаться при необходимости.
Освоился с костюмом быстро. Он оказался гораздо удобнее стандартных «Панцирей» прошлых поколений, какими пользовались военные, и даже удобнее доспехов Б-10. «Панцирь-17» хорошо прилегал к телу, не сковывал движения и не создавал какого-либо дискомфорта. Он имел температурную регулировку, благодаря которой зимой в нём было тепло, а в жару прохладно.
Маска обладала необычной конструкцией. С внешней стороны она выглядела глухой стальной пластиной, а изнутри оказалась прозрачной. На неё выводилось меню костюма, которое вызывалось мысленным сигналом, как и меню индивидуального контролера. Поначалу всё это было несколько непривычно, но часа за два я худо-бедно освоился с системой управления с интуитивно понятным интерфейсом.