— Скажите, Майкрофт — спросил он, — а вы вообще понимаете, сколько людей за эти полтора года не дождётся своей очереди?
— Сто три тысячи, — сказал Майкрофт. — По Конфедерации. Я считаю это довольно часто.
Мукашев постоял секунду. Потом вышел и очень аккуратно прикрыл за собой дверь.
Глава 11. Захват.
Глава 11. Захват.
Мадрид. Отель «Гран-Мелия Кастельяна», третий четверг марта. 03:41.
Фургон стоял в третьем ряду подземной парковки, между грузовым лифтом и мойкой, и был белый, с надписью Servicios Hoteleros García e Hijos на борту. Надпись была настоящая. Фирма существовала с девяносто четвёртого года, принадлежала одному приходу в Карабанчеле. Внутри было тесно, темно и очень тихо.
Двенадцать человек в чёрном и сером сидели двумя рядами вдоль бортов, лицом друг к другу, колени в колени. Ещё четверо ждали в холле под видом ночной смены. Двое — на техническом этаже банка, у входа в коридор. Техподдержка уже аккуратно вломилась в сеть отеля, готовясь зациклить видео с камер и заблокировать все двери на этажах.
Мендоса сидел у самой кабины, спиной к перегородке, и смотрел на строчки, висевшие перед ним в визоре.
ARCHANGEL-3 v.4.17.9 — standby
Neural Overclock: 0%
Squad link: 16/16 — green
T-00:05:12
— Последний раз, — сказал он вслух. — Слушаем внимательно, я не буду повторять.
Голоса в канале стихли.
— Четвёртый этаж, номера четыреста два, четыреста семь и четыреста одиннадцать. В четыреста семь — она. В четыреста два и четыреста одиннадцать — по одному охраннику. Ещё двое внизу, в холле, у стойки и у лифтов. Итого четверо.
Он перелистнул схему.
— Первая группа — холл. Ансельмо, Кике, Давид, Пабло. Два объекта, четверо на двоих, работаете одновременно по сигналу. Не по моей команде, а по сигналу: если ждать команды, вы опоздаете. Сигнал — открытие грузового лифта.
— Принято.
— Вторая группа — номера четыреста два и четыреста одиннадцать. По четверо на дверь. Двери вскрываем тихо, у нас есть карты, они рабочие, я проверял. Вход одновременно, разница не больше секунды. Если разница будет больше — тот, что в четыреста одиннадцатом, услышит и выйдет в коридор, и тогда у нас получится перестрелка на этаже, где спят сорок человек.
Он сделал паузу.
— Повторяю для тех, кто пришёл к нам сегодня. Огнестрел не применяется. Ни при каких обстоятельствах, включая те, при которых вам покажется, что обстоятельства особые. только близкий контакт.
По каналу прошёл короткий, почти неслышный звук — кто-то из двоих, сидевших у дальнего борта, коротко выдохнул через нос. Мендоса не повернул головы. Их посадили в фургон последними, за двадцать минут до выхода, и они не сказали никому ни слова.
Двое в таких же чёрных костюмах, но без орденских нашивок и без шлемов — шлемы им были не нужны. Матово-серые титановые пластины поверх черепа. Кисти и предплечья в стальных вставках, тонких, аккуратных, неприятных на вид даже в темноте. Глаза с вертикальными зрачками, обведённые голубым кольцом, которое медленно пульсировало.
Полковник Витторио Сарди и майор Лука Феррара, Конгрегация Доктрины веры. Так они представились Росси в Толедо, и больше от них никто ничего не слышал. Братья Ордена старались на них не смотреть. Получалось плохо.
— Третья группа — четыреста седьмой, — продолжил Мендоса. — Я, Гжегож, Иньиго, Рамон. И наши гости.
Он всё-таки посмотрел в их сторону.
— Полковник, майор. Вы входите третьими и четвёртыми, после меня и Гжегожа. Работаете по объекту только по моей команде. Если объект не оказывает сопротивления — не работаете вообще.
Голубые кольца дважды мигнули.
— Принято, подполковник, — сказал Сарди. Голос был высокий и слегка лязгающий.
— Далее. Вынос. Носилок нет, коридор низкий, понесем на руках. Несут Рамон и Иньиго, меняются на середине. Остальные впереди и сзади. Двести сорок метров, четыре минуты, максимум пять.
T-00:03:48
— Отход основной группы — через служебный выезд на Кастельяну, машина уйдёт на север, её поведут, и пусть ведут. Мы уходим вторым коридором. Третий вариант — крыша, и я вам сразу скажу: третьего варианта нет. Если дойдёт до крыши, значит, мы всё сделали неправильно и заслужили то, что будет.
Он свернул схему.
— Вопросы.
Тишина.
— Хорошо. Гжегож, время.
— Три минуты двадцать, — сказал сидевший напротив. Единственный Учитель в группе, поляк, сорок один год, с лицом крестьянина и руками пианиста. — Идём по графику.
В визоре Мендосы мигнула строка.
Acquire private channel — CDF-01
Он смотрел на неё две секунды, потом принял.
— Подполковник, — беззвучно сказал Сарди.
Он сидел в шести шагах, в темноте, и голова его не двигалась. Голубые кольца не мигали вовсе.
— Слушаю, полковник.
— Мы хотели бы поговорить с вами до, а не после. После, возможно, не будет удобного случая.
— Говорите.
Пауза в канале была короткой и очень ровной.
— Гаиска Аррисабала, — сказал Сарди.
Мендоса не пошевелился.
Squad link: 16/16 — green
T-00:02:57
— Полковник Аррисабала был одним из нас, — продолжал ровный лязгающий голос. — Первым из девяти. Мы проходили с ним процедуры в один месяц, в одном корпусе, койка к койке. Он держался лучше всех. Он единственный из нас, кто ни разу не потерял сознание.
Голубое кольцо медленно мигнуло — один раз.
— В апреле тридцать девятого он выехал в Чили по нашей линии. Вальпараисо, объект Мигеля Эспиносы. Задача была простая и его уровню не соответствовала, но он сам попросился, потому что задачи ему давали редко.
— Я помню Вальпараисо.
— Мы тоже помним, — сказал Сарди. — Мы получили его через шесть суток. То, что от него осталось. Левая глазница вырвана вместе с блоком, ваше лезвие прошло на одиннадцать сантиметров и порвало третий контур. Он умирал ещё сорок минут, подполковник. Мы сняли с него логи, они у нас есть.
Мендоса молчал.
— В отчёте Ордена написано, что вы уничтожили противника неустановленной принадлежности в ходе внезапного боевого столкновения и после этого более двадцати часов находились без сознания на объекте.
T-00:02:11
— Полковник, — сказал Мендоса. — У вас есть вопрос или вы рассказываете?
Второй голос вступил в канал — ниже, глуше. Феррара.
— Вопрос есть, подполковник. Кто вас забрал.
— Никто меня не забирал. Я пришёл в себя и вышел сам.
— Через двадцать с лишним часов. В Вальпараисо. Где к утру должна была стоять полиция, а к полудню — люди Эспиносы.
— Значит, мне повезло.
— Значит, вам повезло, — согласился Феррара.
Пауза.
— Мы приняли эту версию, подполковник, — снова сказал Сарди. — Формально. У нас нет оснований её оспаривать, а если бы были, мы бы сейчас разговаривали в другом месте и в другом составе.
— Тогда к чему всё это?
— К тому, что мы хотим, чтобы вы знали: мы её приняли, но не поверили.
Голубые кольца наконец мигнули — оба, одновременно.
— Мы знаем, что случилось с Гаиской, — сказал Сарди. — Ходите осторожно, подполковник.
private channel — closed
Мендоса просидел неподвижно секунд десять. Потом переключился на общий.
— Гжегож.
— Тут.
— Время.
— Минута сорок.
— Хорошо.
Он положил руки на колени и посмотрел на двоих у дальнего борта. Они сидели ровно и неподвижно, как сидели с самого начала. Голубые кольца пульсировали медленно, в такт чему-то, чего у людей нет. Ну и пусть смотрят. Он открыл общий канал.
— Ещё раз, для всех, — сказал он. — Огнестрел не применяется. Гражданских не трогаем. Если в коридор выйдет постоялец — уводим и запираем в его же номере, а не решаем вопрос. Это относится ко всем шестнадцати, включая тех, кто у нас в гостях.