Итого с первоначальным «светильником Эви» — тринадцать бытовых и безумно полезных артефактов!
При этом их действие будет не мгновенным и мощным, а скорее фоновым, но стабильным, что тоже немаловажно. Заключенные в кварц руны будут отдавать свою энергию постепенно, очень медленно, но равномерно.
— Патент! — уже к полуночи выпалил Фрунфель. — Ты обязана сделать на всё это патент, дорогуша! Это уже не светильничек, ска. Это непаханое поле добра!
Мимолетно отметив, что гоблин аж ругнулся, фыркнула, но спорить не стала. Всё верно. Если кто-то из артефакторов тоже до этого догадается (особенно запатентовать быстрее меня!), то плакали наши денежки. А мне поделиться патентом не сложно. Одни мы всё равно много не сделаем. А мне, как ни странно, сильнее всего хочется, чтобы эти блага были доступны и простым людям.
— Я могу подготовить всю необходимую документацию уже сегодня, — снова подала голос Юли. — Я уже закончила переписывать книгу, можете вернуть её отцу Хорхе. Но я вот думаю… А для отпугивания никаких простейших рун нет?
— Я тоже думала, — кивнула. — Именно рун — нет. Только многокомпонентные руноставы. Но это уже следующая ступень. И мне кажется, именно для кварцевых болванок она не подойдет. Тут вся соль в том, что кварц отдает заряд постепенно, но безостановочно. Не выключается. И такой артефакт будет активен всегда, и действовать в том числе против владельца. Нет смысла. Я хочу сосредоточиться только на положительных эффектах. Но если что придумаешь, сразу говори, обсудим.
— Я придумал, — ухмыльнулся Фрунфель и взял в руки охлаждающий артефакт. — Надо этим штукам персональные переноски сделать. По типу фонариков. Коробочки с ручками. Как минимум для нагревающих и охлаждающих. Брать такие руками может быть опасно.
— Согласна, — кивнула. — Можно оформить как корзинку с дырочками, что-нибудь плетеное. В низине реки растет много ивы. Я вот ещё всё думаю про экранирование… Ну, допустим, артефакт умиротворения поставить в торговом зале можно. Это будет только в плюс. А три рабочих артефакта охлаждения или обогрева мигом превратят торговый зал в комнату выживания. Как быть?
— Зачарованные витрины, — со знанием дела выдал гоблин. — С гномьим стеклом и дополнительными чарами блокировки. Всё, что будет лежать внутри, окажется экранировано. У Арейхоса спроси, он сможет достать. Ты ж с ним контачишь?
Я молча кивнула, заодно подумав, что встретиться можно, уже имея на руках патент, чтобы беседовать, как равные партнеры (а не как попрошайка!), ну а потом подняла главный вопрос:
— Сроки ребята. Меня волнуют сроки. Как долго эти артефакты будут работать без подзарядки? А ещё важно понять кубатуру и мощность воздействия. Сколько кристаллов надо зарядить рунами, чтобы эффект был стопроцентным? На площади, ну, допустим, как минимум двадцать квадратов — размеры обычной комнаты. Один заряженный кристалл — явно мало. Но сотня много. Пять может быть недостаточно, а дюжина — уже перебор. Нужно знать четкое осознанное количество.
— Мне нужны сутки на проверку всего этого, — деловито заявил Фрунфель. — Будет, конечно, навскидку, но в целом ясно.
— Договорились, — кивнула я, радуясь, что у меня под боком есть настолько грамотные специалисты. — Завтра надо будет где-то достать все виды камней, чтобы сделать пробники для патентной палаты. И край послезавтра подать документы на патент. Тянуть с таким нельзя.
И Юли, и Фрунфель согласились, что действовать необходимо оперативно, после чего мы, довольные друг другом и плодотворным вечером, разошлись по кроватям, и не знаю, как они, а я с наслаждением растянулась на мягкой постельке и уснула практически мгновенно.
Глава 17
Утро нового дня удивило пасмурным небом и легкой моросью, но прохладу это с собой не несло — на улице стояла духота и дождь лишь добавлял влаги, но не облегчения. Тем не менее разлеживаться я не стала и, бодро подскочив с кровати и размявшись, первым делом умылась-оделась, причем в удобные брючки и простенькую рубашку, затем спустилась на завтрак и после него, вооружившись стремянкой и горстью крупных качественных кристаллов кварца, отправилась украшать свою вывеску. В этом мире ещё не знали о том, что вывески можно делать с подсветкой (особенно неоновыми лентами!), но у меня было своё видение реальности, а ещё невероятно разнообразный опыт прошлых жизней, так что сейчас я старательно украшала вывеску заряженным искрами кварцем, причем изо всех сил стараясь не переборщить.
И на мой взгляд вышло прекрасно!
Днём это совершенно не бросалось в глаза, ведь и так было светло, но стоит только на город опуститься сумеркам, как вывеска моментально замерцает в ночи, привлекая к себе внимание!
Я уже заканчивала, когда за моей спиной раздалось робкое покашливание, а когда обернулась прямо на стремянке, то увидела знакомого парнишку. М-м… Питер, да?
Сегодня он снова был в костюмчике, но без зонтика, так что плечи уже намокли, как и волосы. И пускай дождь был не сильным, для себя я отметила, что он явно не первый час ходит по улицам — успел вымокнуть.
— Доброе утро, мисс, — произнёс он, дико волнуясь. — А это ваша лавка, да? Вы уже открылись?
— Доброе утро, Питер, — улыбнулась ему и слезла со стремянки, чтобы общаться на равных. — Да, моя. Нет, ещё не открылись. Если всё сложится удачно, то откроемся в воскресенье. А ты тут какими судьбами? Прогуливаешься или по делу?
— Я… — он нервно облизнул губы, глубоко вдохнул и только потом выпалил: — Работу ищу!
— О… — моя улыбка стала шире, а глаза сверкнули восторгом, но потом я постаралась взять себя в руки и деловито уточнила: — А со старой что?
— Всё… — парень поморщился, — неоднозначно.
Глянул на меня чуть исподлобья, помялся и неохотно произнес:
— Я бы не хотел обсуждать и говорить дурное, но… В общем, мы не сработались.
— Понимаю, — покивала, мысленно радуясь тому, какой Питер порядочный. Ведь мог бы и гадостей про придурка Фьючера наговорить, но не стал. — Идем, покажу тебе всё.
Так как центральные двери в лавку были ещё закрыты, чтобы не вводить людей в заблуждение (табличку ещё надо, что «закрыто»!), я подхватила стремянку (и Питер моментально вызвался помочь!), и мы вместе вернулись в дом. Там я махнула рукой, чтобы парень прислонил стремянку к стене, и провела его в торговый зал через боковую дверь.
— Вот тут у нас будет выставлен товар. В тех комнатах: мастерская и склад. Помимо них есть центральная мастерская прямо в доме, в цоколе. Там у меня сейчас трудятся два артефактора. Если останешься, познакомлю. График работы: три через три, с десяти утра до семи вечера с обеденным перерывом. Кормить будут прямо в доме, у меня своя кухарка. Санузел в доме на первом этаже. Оплата: пятьдесят песо в месяц плюс процент от выручки.
— Пятьдесят песо? — глаза парня резко расширились. — Это только оклад?
— Мало? — уточнила с сомнением.
— Нет-нет! — торопливо выпалил он. — Это очень… очень хорошая сумма! Я согласен! Только…
Он нервно облизнул губы и посмотрел на меня виновато.
— Я в артефактах совершенно не разбираюсь. И не одарен. Ни крупицы. Это важно?
— Если есть желание обучаться и работать, то нет, — произнесла спокойно. — Первое время будем работать в паре и я тебя всему постепенно научу. Но если увижу, что не справляешься, то…
Я развела руками и качнула головой.
— Я справлюсь! — выпалил Питер. — Я со всем справлюсь!
И столько решимости было в его глазах, что я подумала и поинтересовалась:
— Питер, а расскажи о себе. Семья есть? Где живёшь? Есть хотя бы базовое образование?
— Я… — парень резко кивнул, — да! Конечно. Мы с семьей живём на Липовой улице, что на юго-западе. Отец у меня трудится в школе учителем… — он вдруг странно замялся на пару секунд, но потом почти спокойно произнёс: — И две сестры-близняшки. Лика и Мила. Им уже по восемь. Мы все вместе живём.
— А мама?
— Мама… — он отвел взгляд в сторону, — умерла. В том году.