— Вас где-то развели, — сказал он.
Об этом я уже догадывался. До схватки я думал в основном о том, как можно заставить такого врага заговорить. Во время — как не убиться самому. А вот сейчас перед глазами стояли воспоминания о том, как легко Ричард Норман давал нам координаты. Как легкомысленно отправлял нас на столь гиблое дело. Нет, он мог, конечно, не знать, что случилось с этим островом за последние лет… тридцать? Только что-то подсказывало мне, что контрабандист знает гораздо больше, чем хочет показать.
— Ричард Норман, да? — спросил я Финнана, который медленно поковылял к своей трости.
— Присядем, — сказал он, указывая на свободные чурбаки недалеко от кострища.
Ни я, ни Аннели не откликнулись на предложение, предпочитая стоять. Зато сам Финнан плюхнулся, вытирая лицо жилеткой, затем подозвал на карибском оставшихся индейцев. Те притащили полный кувшин, и гигант хлебнул из него, после чего продолжил.
— Не надейтесь, что я извинюсь за павших. Такова участь всех, кто приходит на эту землю. И не надейтесь, будто я считаю, что вы попали сюда незаслуженно. И не смейте укоризненно пенять, мол, какой я жестокий и бесчеловечный, раз позволяю местным кушать людей. На то воля моя, и не вам меня судить, вот и все тут. Еще давно мы с Норманом договорились о сделке. По ее условиям он присылает на этот остров всякое отребье, которое нужно проучить, запугать, уничтожить — по обстоятельствам. В обмен я получаю от него интересующие меня вещи и продовольствие. Но вы не такие, как все, — сплюнул он. — Как тебя звать? — уставился он на меня.
— Рудра.
— Рудра, — кивнул Финнан. — Я сразу понял, что ты за главного. А ты?
— Аннели.
— А я Финнан Хорингтон. Собственно, вы это и так знали, судя по всему. Признаюсь, я впечатлен, Рудра. Я много чертовщины повидал за жизнь и знаю, что ничему доверять нельзя — иногда даже собственным ушам. Но сказанное тобой задело мои душевные раны. Вдвойне удивлен, что Смит откинулся так поздно. Ему следовало это сделать на дюжину лет раньше, а он, значит, протянул, дрянь морская. Будь моя воля…
— Чертежи, — надавила Аннели, делая вид, что ей неинтересен этот разговор.
— Ты не поняла? — горько усмехнулся Финнан. — Тут никогда не было никаких бумажек. Норман вас надул, как прокручивал это сотни раз до этого. Не знаю, какого дьявола он так с вами. Да и мне следовало бы вас прихлопнуть, однако вы смогли меня поразить. И моих карибов тоже.
— Зачем все это, Финнан? — спросил я. — Не с кем больше подраться?
— Ну, может и так. Я всю жизнь отдал разбою. Ничему другому так и не научился — по крайней мере настолько хорошо. Иногда мне кажется, что жизнь моя давно закончилась, и все происходящее — дурман, не выпускающий меня с этого острова. Здесь месяцами ничего не происходит, а размеренная жизнь… Как болото с желтой лихорадкой. Хоть старайся, вертись, крутись — и все равно в трясине.
— Ты знаешь, где могут быть чертежи?
— И Норман, — злобно вставила Аннели. — Я повешу его за…
— Ни того, ни другого не знаю. Что-то глубоко внутри меня подсказывает, что если вы все еще живы — значит, ответы на оба вопроса найдете сами. Я лишь скажу моим людям проводить вас. Заслужили, чертяки.
— И на том спасибо, — сказал я, и повисла долгая тишина. Тогда я продолжил: — Только понять не могу, откуда в тебе столько милосердия? Почему не решил нас добить?
— Думаешь, стоит? — изогнул он бровь. — Знаешь, Рудра. Я должен благодарить вас. Эта кровь, — вытер он губы, — эти раны, эти гематомы… На миг вы заставили почувствовать меня живым.
* * *
Лодки одна за другой отчаливали от берега. Там, на кораблях, уже кипела работа — была дана команда готовиться к отплытию.
— Ну, нам пора, — сказал я Финнану, намереваясь толкнуть оставшуюся шлюпку.
— Не торопи события, — проворчал он. — Подойди.
Гигант запустил пятерню в мою бороду — не такую здоровую, как отросла на нем самом. Своими пухлыми пальцами он умудрился за пару минут связать мне тонкую косичку, да еще и продеть в нее пару бусинок. На мои попытки отказаться от такого дара Финнан вполне серьезно дал понять, что лучше предпочтет убить нас прямо сейчас, чем просто отпустить.
— Так ты будешь выглядеть более грозно, — закончил он. — Теперь ты.
Выскочило уведомление:
Внимание! Развит скрытый навык «сложная дипломатия»
Награда:
+5 к Интеллекту
+100 к репутации с Финнаном Хорингтоном (информация скрыта)
Энергия восстановлена.
Тем временем Финнан переключился на Аннели и продел несколько бусинок на ее светлые волосы. Похоже, нас обоих это веселило — с каким серьезным лицом здоровяк занимался такими пустяковыми, в общем-то, делами.
— Не могу пожелать вам наведаться сюда повторно. Сами знаете, карибы могут сделать все, что угодно. И потому не смею говорить «до встречи».
— Может, с нами? — предложил я. — Повидаешь Нормана. Вместе надаем ему по щам. Развеешься.
— Нет, — обреченно ответил Финнан. — Мое место здесь. Я сам обрек себя. Здесь то, что я заслужил, и другому не бывать. Желаю вам никогда не превратиться в то, во что превратился я.
Говорить было больше нечего. Мы отчалили.
— Вот же съехала у него крыша, — задумчиво сказала Аннели с улыбкой на лице. Несмотря на все, «презент» ей, судя по всему, понравился.
Впечатления о Финнане у меня сложились противоречивые. Он занимался аморальными вещами, убивал путников, поощрял среди индейцев каннибализм — пусть конкретно мы и не были тому свидетелями. Однако оглядываясь сейчас назад, я видел не монстра, а вполне понятного человека с непростой судьбой. И потому мне не хотелось сплетничать о нем с Аннели. Было в этом что-то… предательское? Он — всего лишь непись? Возможно. Но в нем я видел гораздо больше живого и настоящего, чем в некоторых вроде бы «живых» людях.
Мы преодолели лабиринт мангровых лесов и вернулись на корабли. Фельдмаршал весело летал над палубой, исторгая хохот — в общем, ничего нового. На шканцах столпился народ — что-то обсуждали.
— Да, — печально говорил Менестрелиус, отвечая на какой-то вопрос Лилит. — Парсик дрался как демон. Не меньше, чем любой из нас. Но видела бы ты того амбала — понятия не имею, на каких стероидах он сидит.
— Если бы не Парсик, — вставил слово Коур, — я бы не выдержал и десяти секунд. На меня-то этот здоровяк вышел уже сильно побитым и усталым. Поэтому я продержался почти столько же, как Парсик.
— Ну а вы, кэп? — заметил меня Менестрелиус и явно намекал подыграть. — Вы-то хоть побили рекорд Парсика?
— Увы, — отрицательно покачал головой я. — Меня спасла Аннели.
— Судя по вашим рассказам, у нее это уже входит в привычку, — заметил кто-то из матросов.
— Ладно, — подытожил боцман. — А ну все за работу! Шустрее, шустрее! Кэп, какие будут указания?
— Надо наведать одного веселого контрабандиста, — ответил я, непроизвольно хрустя костяшками.
Глава 7
Гваделупа
Море кипит боями. Мимо нас проплывают обломки, фрагменты мачт, бочки. Корабли сходятся в пушечных баталиях и абордажах, прощупывают воды, оценочно приближаются к нам как хищные рыбы. Если бы не первоклассный фрегат Аннели, нашу «Рапиру» давно сожрали местные пираньи. Не акулы — эти не побрезгают и пираткой; ни уровень корабля, ни клан им не помеха.
Но сейчас море кишело мелкими парусниками, готовыми нападать стаями. Не проходило и часа, как где-нибудь на горизонте громыхали пушки, а силуэты мачт спутывались воедино. Если же встречались торговые суда, то почти всегда с большими конвоями — по одиночке в этих водах не выжить.
— Странно, что почти не видно испанцев, — заметил Адриан, в очередной раз заглядывая в окно каюты.
— Ничего странного, — ухмыльнулась Лилит, заполняя бортовой журнал. — Подветренные острова делят французы с британцами. И, разумеется, тут разгуливает всякое отребье вроде…
— Нас? — подшутил Адриан, но быстро опомнился. После трех выпитых бутылок рома он был навеселе.