Вот это сверхспособность!
А потом… Меня любили. Любили нежно, ласково и так упоительно, что сердце заходилось от восторга.
Ириан целовал меня так, словно я была самым драгоценным созданием во вселенной. Его губы скользили по моей шее, ключицам и плечам, рождая в теле сладкие волны удовольствия, отчего кружилась голова.
Он водил пальцами по моей спине, выписывая невидимые узоры, от которых кожа покрывалась мурашками. Его руки были тёплыми и каждое прикосновение отдавалось внутри меня сладкой дрожью.
Я чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, как его пальцы переплетаются с моими, сжимая их, словно он боялся, что я исчезну. И я отвечала ему — тоже нежно и ласково, забывая обо всех тревогах и страхах.
Его руки гладили меня везде — по бокам, по животу, по бёдрам, и каждое прикосновение было упоительно сладким. Он целовал мои ладони и запястья, ловя губами биение пульса, и я чувствовала, как его дыхание становится глубже, как его сердце бьётся в унисон с моим.
Он вошёл в меня медленно, плавно, позволяя насладиться каждым мгновением. Я выгнулась ему навстречу, обхватывая ногами, прижимая к себе и чувствуя, как внутри меня разливается тепло, растекаясь по телу расплавленным светом до самых кончиков пальцев.
Ириан двигался нежно, глубоко, и каждый толчок отдавался во мне сладкой волной. Он целовал мои губы, щёки и веки, шептал что-то ласковое. Я не могла разобрать слов, но точно знала, что они обо мне — и это было прекрасно.
Я тонула в нём. В его руках. В его взгляде. В его дыхании.
— Я люблю тебя, — прошептал он мне прямо в губы, и я почувствовала, как его дыхание сбивается, а руки дрожат, — я так сильно тебя люблю, Эви…
Я вцепилась в него крепче, прижимаясь к эльфу всем телом и чувствуя, как внутри меня нарастает что-то огромное, светлое и бесконечно невероятное. И когда я взорвалась ослепительным светом, сжимая его в объятиях, то услышала, как он выкрикнул моё имя, ощутила, как его тело содрогнулось в унисон с моим, и мы оба растворились в этой упоительной близости.
Ещё долго Ириан не отпускал меня, гладя по волосам, целовал в висок, шептал что-то нежное и ласковое. Я чувствовала, как он касается моего лица, убирая растрепавшиеся волоски с кожи, и как его дыхание становится ровным и спокойным.
И я уснула в его руках, убаюканная биением его сердца, чувствуя себя как никогда нужной и защищённой.
* * *
Эвирейл уснула, а ему снова не спалось.
Он упускал что-то важное. Что-то царапало внутри, мешало расслабиться.
Арейхос…
Что он тут делал? О чём на самом деле общалась с ним его девочка? Скрывает ведь… Точно что-то скрывает!
Пожалуй… Стоит выяснить это как можно скорее.
Елена Кароль
Хорошая, плохая, грешная — 3
Глава 1
Проснувшись не самым ранним утром от легких поцелуев и нежных объятий, ещё сонная, но уже возбужденная, я потянулась навстречу ласкам и с удовольствием стала ещё капельку счастливее и увереннее в себе.
— Доброе утро, — прошептали мне на ушко, когда мир перестал кружиться, а я снова ощутила себя всего лишь человеком, а не сияющей крупицей концентрированного счастья.
— До-о-оброе, — мурлыкнула и потерлась об эльфа щекой, как большая и довольная кошка. — Скажи мне, что мы сегодня будем целый день валяться в постели и предаваться греховному безделью, м?
— А ты бы хотела? — с улыбкой уточнил Ириан, заглядывая мне в глаза.
— Да!
— Хорошо, — он приглушенно рассмеялся и кивнул: — Будем грешить с удовольствием.
— И всё-таки ты неправильный святоша… — хихикнула тоже и внимательно изучила его резко посерьезневшее лицо. — Почему? Мне кажется, я тебя в этом плане совершенно не знаю и не понимаю.
— Иногда я и сам себя не понимаю, — вздохнул Ириан, переворачиваясь на спину и прижимая меня к себе одной рукой, а вторую закидывая за голову. — Я не образец добродетели, Эви. Я… скажем так, выбрал служение Небесному Отцу потому, что больше ничего не умею. Меня воспитывали воином. Жестко, бескомпромиссно. И когда я понял, что наши взгляды с семьей существенно разнятся, но больше я ничего не умею, то… растерялся. Просто растерялся. Мне повезло, когда я встретил одного очень набожного и мудрого пастыря. Его звали отец Вэлиант. Он был очень старым…
Ириан коротко вздохнул и совсем тихо добавил:
— После нашего знакомства он прожил всего пару лет и тихо умер во сне. Но именно он помог мне понять, кем я хочу быть. Не пешкой в чужих руках, не марионеткой. Да, я умею лишь убивать… Но делать это можно по разному. И я выбрал путь, который мне ближе всего. Вот такие дела.
— Ты ненавидишь свою семью? — спросила тихо, потому что отдала бы что угодно, чтобы снова хоть раз увидеть родителей.
— Знаешь… нет. Презираю, но… борюсь с этим. Мы не близки духовно. Да, есть определенные родственные узы, но для них я не желанный ребенок, а гнилая ветвь. И поверь, с моим уходом всем стало легче. Теперь мы просто чужие друг другу. Никто.
— Грустно, — пробормотала и крепко-крепко обняла своего такого сильного и одновременно ранимого эльфа, как никогда вдруг остро ощутив, что он одинок.
Был одинок.
Но потом у него появилась я…
Улыбка сама тронула губы и я снова потерлась о гладкую кожу Ириана щекой, аж чуть не мурлыкая от удовольствия.
— Я так хочу укусить тебя за попу…
— О? — в коротком, но невероятно эмоциональном возгласе Ириана одним махом сплелось столько эмоций, что я не выдержала и рассмеялась. — Почему?
— Не знаю, — пожала плечами и чуть приподнялась на локте, продолжая с улыбкой смотреть в его лицо. — Она у тебя такая здоровская! Концентрированный соблазн! Дашь укусить?
Снова посмотрев на меня крайне странно, в следующую секунду Ириан просто перевернулся на живот, небрежным жестом откидывая одеяло в сторону, а у меня аж дыхание перехватило от того, сколько совершенства передо мной лежало. Изумительная спина с отчетливо проработанными мышцами, золотистая от загара кожа, безупречные ямочки над ягодицами… м-м!
И это всё моё! Моё!!!
Кровожадно облизнувшись и как никогда остро чувствуя, как внутри меня ворочается жадная до чужого добра тварь, аж урчащая от возбуждения, тем не менее я не спешила накидываться на Ириана, предпочтя сначала просто потрогать. Гладкая, обманчиво мягкая кожа со стальными канатами мышц… Упругая задница… Боже, я в раю!
Внезапно на ум пришло словосочетание «подушка-антистресс» и я, приглушенно фыркнув, продолжила наминать мужскую задницу уже обеими руками, слегка прицарапывая ноготками.
Бо-о-о-же! Я извращенка, но как же это упоительно!
В какой-то момент я очень хорошо ощутила, как по телу Ириана начала пробегать крупная дрожь, а он сам задышал глубже и чаще, и именно тогда поняла, что… Вот! Вот самый идеальный момент, чтобы цапнуть!
И я цапнула!
На этот раз даже не до крови, я прекрасно это чувствовала, прихватив ровно столько кожи и мышц, чтобы утолить свою нездоровую кровожадность, но без последствий, однако когда подо мной простонали безумно протяжно и невероятно пошло, я окончательно поняла, что мы совпали всеми гранями своих нездоровых желаний.
Я люблю кусать, а он любит, когда его кусают.
Вот только не успела я хорошенько обдумать эту мысль, буквально только-только разжав зубы и с оттяжкой лизнув место укуса, как меня рывком перевернули на спину и с пылом прошептали:
— Моя очередь!
Нет, Ириан не набросился на меня с укусами, но зацеловал и отлюбил так, лишь под конец слегка прикусив кожу у основания шеи, что я, кажется, охрипла от всех тех бесстыжих стонов и криков, которые срывались с моих губ один за другим. И так до самого конца!
О, боже… О-о-о, бо-о-оже…
— С ума сойти… — выдохнула, кое-как отдышавшись, когда мир перестал кружиться и взрываться. — Надеюсь, соседи сейчас не прибегут?
— Никто не прибежит, — усмехнулся Ириан охрипшим голосом. — Я поставил на комнату шумопоглощающий полог ещё вчера вечером.