Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Себастиан едва заметно напрягся. Упоминание настоящего имени прозвучало как лёгкая пощёчина. Он сохранил внешнее спокойствие, но в глазах мелькнула настороженность. Этот человек знал гораздо больше, чем должен был.

— Я смотрю, вы хорошо подготовились… — тихо ответил он, слегка прищурившись. — Простите, не знаю вашего имени.

Толстяк широко улыбнулся, обнажив мелкие, крепкие зубы.

— О, зовите меня просто Посредник. Я уже привык. Конечно же я подготовился, это моя профессия. Мы с вами, некоторым образом, коллеги. Но мы отвлеклись. Вы хотите омоложения по протоколу сохранения внешности, что ж, это достаточно рядовая операция для таких как вы…

- Каких это «таких как я» - нервно спросил отец Себастиан

- Таких вот… несгибаемых борцов за дело Господа. Или вы думаете, что первый догадались до такого финта? Поинтересуйтесь на досуге календарным возрастом некоторых очень влиятельных и уважаемых князей Церкви. Если не испугаетесь, конечно. Подобный интерес всячески не благословляется, скажу я вам. Но мы опять отвлеклись. Итак, вы числитесь в русских базах как бывший высокопоставленный офицер DGSE. Прямой доступ к официальным процедурам омоложения для вас закрыт намертво. Даже если бы вы пришли с рекомендательным письмом от самой президента Клинтон, русские вас никогда не пропустят. Они отслеживают таких, как вы, очень внимательно.

Посредник сделал паузу, давая собеседнику осознать сказанное.

— Однако есть другой путь. Раз в несколько недель с Энцелада приходят плановые обновления для программного обеспечения всех капсул на планете. В этот короткий промежуток система уязвима. Если подменить в этот момент ваши данные на какое-нибудь нейтральное лицо, то капсула увидит вас как обычного человека семидесяти с лишним лет, имеющего достаточно средств и серьёзные проблемы со здоровьем. Главное попасть точно в окно обновления. Тогда система проглотит подмену и не задаст лишних вопросов.

— Интересное решение, — медленно проговорил Себастиан, не отрывая взгляда от лица толстяка. — И вы уверены в эффективности такого подхода?

Посредник улыбнулся — широко, но без малейшего тепла.

— Это не разовый костыль, отец Себастиан. Это почти стандартная процедура для людей вашего… положения. В любом случае, если не доверяете мне на слово, можете поинтересоваться моей репутацией у своих контактов. Они подтвердят.

Себастиан чуть заметно кивнул.

— Нет, в вашей честности сомнений нет…

— Ну вот и славненько, — толстяк довольно крякнул. — Тогда перейдём к самому интересному вопросу, к финансовому.

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Процедура для вас будет стоить десять миллионов евро. Наличными, золотом, платиной, осмием, как угодно. Только слитки, никаких металлических счетов или безнала. Можно и в виде лома, но тогда будет небольшой дисконт. Величина обсуждаема.

Себастиан прищурился.

— Десять миллионов? За одну процедуру? Официальная стоимость…

— Да-да, знаю, — перебил Посредник, лениво махнув рукой в сторону входа в ресторан. — Там на стойке даже буклеты лежат — три миллиона, можно в кредит, в рассрочку, всё как у людей. Но у вас же не «как у людей», верно?

Он наклонился чуть ближе, и голос его стал тише и жёстче:

— Десять миллионов. Премия за риск, подлог данных, плюс полная страховка от возможных утечек. Ну и мне нужно немного заработать, не так ли? Половину сейчас, половину — после успешного завершения.

Себастиан долго молчал. Потом тихо спросил:

— И как я буду выглядеть после этого?

— Внешне почти так же, как сейчас, — уже спокойнее ответил Посредник. — Вам сделают только внутреннюю регенерацию. Сердце, сосуды, органы. Кожа, морщины, пигментация — всё останется. Никто ничего не заподозрит… если вы сами не спалитесь на медосмотрах.

Себастиан медленно кивнул. В груди снова поднялась тяжёлая, тошнотворная волна омерзения к самому себе. Он долго молчал, глядя в одну точку на скатерти. Наконец он медленно выдохнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз.

— Хорошо, — тихо сказал он. Голос был хриплым. — К концу недели пришлите какого-нибудь курьера, я подготовлю наличность.

Посредник удовлетворённо кивнул, хотя в глазах мелькнуло лёгкое удивление — видимо, он ожидал более долгого торга.

— Мудрое решение, отец Себастиан. Окно обновления будет через одиннадцать дней. Я свяжусь с вами за сутки и сообщу точное время и место. До этого момента — никаких резких движений, никаких дополнительных медосмотров. Просто живите как обычно.

Он поднялся, тяжело опираясь на стол.

— И послушайте совета… Не стоит себя так сильно терзать. Вы не первый и далеко не последний. Все мы когда-то делаем то, что нужно, а не то, во что верим

Себастиан вонзил в него тяжёлый взгляд и промолчал. Посредник хмыкнул, но тоже ничего не сказал, лишь слегка кивнул и направился к выходу. Двое молчаливых охранников бесшумно последовали за ним. Когда дверь за ними закрылась, Себастиан остался один. Он медленно провёл ладонью по лицу, чувствуя под пальцами глубокие морщины и дряблую кожу. Потом тихо, беззвучно, впервые в жизни искренне обратился к Господу:

— Miserere mei, Domine[36]… если сможешь.

Но он знал, что прощения не будет, ни от Бога, в которого он не верил, ни от самого себя.

Глава 11. Возвращение.

Ватикан, Комплекс Папской Жандармерии. Казармы

Когда тяжёлые стальные двери разошлись в стороны, Мендоса шагнул внутрь и на мгновение остановился. Знакомый запах — смесь озона, оружейной смазки, ладана и старого камня — ударил в нос. Дом. Коридор был полон людей, но в единый миг всё стихло.

Сначала его узнали двое. Сержант… нет, уже капитан Коллоди — широкоплечий здоровяк с седеющими висками и шрамом через подбородок — первым пришёл в себя. Его грубое лицо медленно расплылось в улыбке — слишком широкой, слишком напряжённой.

— Мать честная… — выдохнул он хрипло. — Мендоса?

Коллоди шагнул вперёд и крепко, по-мужски хлопнул его по плечу. Чуть сильнее, чем требовалось. Следом подошёл Фьоре — стройный, всегда немного нервный, теперь уже тоже в капитанских погонах. Он хлопнул Мендосу по другому плечу, но уже осторожнее

— Живой, сукин сын… — пробормотал Фьоре, сжимая его предплечье. — Мы и не думали тебя увидеть.

Вокруг начали собираться другие. Старые знакомые, с кем когда-то вместе ходили на операции, пили дешёвое вино в римских подвалах и прикрывали друг другу спины. Кто-то улыбался, кто-то просто смотрел — настороженно, почти с благоговейным страхом.

— Говорят, ты из Ордена вернулся… — тихо сказал кто-то сзади.

— Первый, кто вернулся, — добавил Фьоре, не убирая руку с плеча Мендосы. — Никого еще не переводили назад.

Мендоса криво усмехнулся. Улыбка вышла острой, словно битое стекло.

— Видимо, я плохо понимаю приказы, — спокойно ответил он – или слишком хорошо.

Несколько человек нервно рассмеялись. Но смех быстро угас. Все смотрели на него так, будто он вернулся не из другой организации, а с того света. Кто-то крестился украдкой. Кто-то невольно отступил на полшага.

— Слышал, ты ментоскоп прошёл? — спросил Риккарди, стараясь говорить легко. — И какого-то голема завалил, — добавил кто-то сбоку.

Мендоса не ответил. Просто обвёл взглядом лица старых товарищей. В их глазах читалась радость от встречи… и одновременно — осторожная дистанция. Как будто он теперь был меченым. Такими же взглядами он сам награждал сотрудников собственной безопасности. Или особистов.

Коллоди ещё раз хлопнул его по плечу, уже мягче.

— Рад тебя видеть, брат. Если… — он слегка понизил голос, — если что нужно, только скажи. Прикроем, достанем, выменяем. Отберем.

Мендоса коротко кивнул.

— Пока ничего не нужно, братья. Просто… дайте пройти.

Толпа нехотя расступилась. Он пошёл дальше по коридору, чувствуя спиной десятки взглядов. Шёпот возобновился, едва он отошёл на десять шагов.

вернуться

36

Прости меня, Господи (лат)

1081
{"b":"982732","o":1}