Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тётя Мэй продолжала улыбаться — спокойно и уверенно, с тем абсолютным сознанием своей правоты, словно весь мир существовал лишь для того, чтобы соответствовать её представлениям о порядке.

— Семья — это не просто кровь, Даниэль. Это ответственность. Это служение друг другу. Это взаимные обязательства. Это умение слушать тех, кто старше и опытнее тебя. Это способность чувствовать, когда лучше промолчать, а когда — внимательно слушать и учиться.

Она посмотрела ему прямо в глаза и добавила с мягкой, почти нежной улыбкой:

— Надеюсь, ты меня понимаешь?

В этот момент Эдвард тихо кашлянул и потянулся за стаканом воды. Тётя Мэй даже не повернула головы в его сторону, но сын мгновенно замер, словно наткнулся на невидимую стену. Кэтрин продолжала смотреть в свою тарелку, будто там были написаны все правильные (одобренные мамой) ответы на любые жизненные вопросы.

Дэнни чувствовал, как внутри него закипает. Ему хотелось встать, сказать этой ледяной суке, что он не просил их «принимать», что он приехал сюда не за их связями, а за работой, за воздухом, за возможностью делать то, что умеет. Но он молчал. Ради Джесс. Она сидела рядом, молчала и только иногда продолжала незаметно пинать его многострадальную щиколотку — то ли предупреждая, то ли ободряя.

Тётя Мэй говорила долго. О том, как важно знать своё место. О том, как семья Лафайетт всегда умела вкладываться в правильных людей. О том, что Дэнни скоро станет частью этой семьи и должен вести себя соответственно.

Когда они наконец выехали за ворота особняка, было уже ближе к полуночи. Дэнни сидел на пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник, и молчал. В салоне висела тишина, нарушаемая только тихим гулом двигателя. Джессика не выдержала первой. Как только они отъехали на пару миль и свернули на шоссе, она нервно оглянулась назад, словно проверяя, не преследует ли их тётя Мэй, и выпалила:

— Дорогой, ты в порядке? Скажи что-нибудь…

Дэн продолжал смотреть в боковое окно на огни залива.

Джессика вздохнула и заговорила быстрее, пытаясь заполнить тишину:

— Послушай, тётя Мэй на самом деле не такая плохая. Ну… она очень милая, если хочет. Просто она самая старшая из детей дедушки Илая, дочь от первой жены. А грандма Джина её… ну, мягко говоря, недолюбливала. Там целая история, очень сложная. Мэй с детства считала, что именно она должна хранить семейные традиции. Поэтому она такая… строгая. Это у неё защитная реакция, понимаешь?

Дэн повернул голову и посмотрел на неё с иронией. В голосе было столько яда, что хватило бы на взвод алхимиков.

— Защитная реакция? — тихо переспросил он. — Джесс, она меня полтора часа разбирала по косточкам, как неудачную постановку в дешевом водевиле. «Мальчик с хорошими мозгами, но без корней». Это защитная реакция?

Джессика поморщилась и крепче сжала руль.

— Она не со зла… Просто у неё свои понятия о том, как всё должно быть. Она всегда была такой. Для неё семья — это почти религия. Правила, иерархия, традиции… Она боится, что всё развалится, если кто-то выйдет за рамки.

— А я, значит, вышел за рамки, — сухо заметил Дэн.

— Нет! — Джессика быстро повернулась к нему. — Ты не вышел. Просто… ты для неё новый человек. Она тебя проверяет. Это как инициация. Она так со всеми делает.

— Приятно знать. Значит, меня ещё и инициировали. А я думал, мы просто ужинали.

Джессика замолчала на несколько секунд, потом добавила уже без привычного оптимизма:

— Я знаю, что она перегнула сегодня. Но она важный человек в семье. И если мы хотим… чтобы всё было хорошо, нам нужно с ней ладить. Хотя бы немного.

Дэн снова отвернулся к окну. Огни Сан-Франциско мерцали далеко внизу.

— «Хорошо» — это когда меня в лицо называют «мальчиком без корней» за столом? — спросил он. Джессика не ответила. Только прибавила скорость, и машина плавно понеслась по ночному шоссе.

— Ладно, я в порядке — проскрипел он сквозь зубы. — Просто устал от нравоучений.

— Да, она это может… — поёжилась Джессика и передёрнула плечами. — Брр. Помню, как-то раз я…

— Джесс, умоляю, — устало перебил её Дэн, потирая переносицу пальцами. — Давай о чём угодно другом. Хоть про погоду. Хоть про то, как я в студенчестве выгребал дерьмо из туалетов на ферме. Хоть про то, как меня занесло как-то раз в героиновый притон. Всё что угодно будет интереснее и приятнее, чем разговоры про твою тётю.

Джессика на секунду обиженно поджала губы.

— Ну и ладно, — бросила она с лёгкой обидой в голосе. — Дуйся, если хочешь.

Но уже через мгновение она не удержалась и тихо засмеялась. Смех получился лёгким, почти виноватым. А ночью, уже дома, когда Джесс уснула, на его личную почту пришло письмо:

Предложение о сотрудничестве.

Уважаемый Даниэль Харпер,

Мы с большим интересом следили за Вашими профессиональными достижениями и считаем, что Ваши компетенции в области архитектуры ускорителей и низкоуровневой оптимизации идеально соответствуют задачам нашей компании.

Компания Horizon Dynamics приглашает Вас присоединиться к нам на позицию Старшего главного архитектора систем искусственного интеллекта.

Предлагаемые условия:

Базовая годовая компенсация в размере 900 000 USD;

Полный пакет опционов и RSU на сумму от 5,8 млн USD;

Проживание в корпоративном жилье бизнес-класса;

Служебный автомобиль бизнес-класса и покрытие всех эксплуатационных расходов;

Неограниченный опцион на исследования и оборудование;

Полная медицинская страховка для Вас и членов Вашей семьи..

Мы сознательно не указываем место работы на данном этапе, поскольку оно будет определено индивидуально в зависимости от требований проекта. Если Вы заинтересованы в дальнейшем обсуждении, просим подтвердить получение письма. Мы свяжемся с Вами в ближайшие 48 часов для конфиденциального разговора.

Мы уверены, что Ваши навыки и опыт станут ключевым вкладом в следующий этап развития наших технологий.

С уважением, др. Алан Восс, глава департамента рекрутинга Horizon Dynamics

До Дэна не сразу дошло — это и был тот таинственный заказчик, те самые «восточные партнёры». Ну или кто-то, кто стоял за ними.

Он показал письмо Джессике утром. Она долго читала, потом отложила телефон и глубоко задумалась. В её зелёных глазах мелькнуло что-то новое — даже не любопытство, а голый расчёт.

— Нужно показать дедушке Илаю, — сказала она наконец — Он узнает, что это за компания и стоит ли вообще связываться. У него есть такие знакомства — даже там, где иным сенаторам вход закрыт.

Дэнни смотрел на неё и вдруг почувствовал, как внутри что-то лопнуло. Всё, что тянулось стальной струной последних недель — молчание на работе, предупреждение в СБ, нравоучения тёти Мэй, странный код, исчезнувшие коллеги, эта вечная удавка будущей семьи и «правильного поведения» — всё это вырвалось наружу.

— Нет, Джесс, — голос у него сорвался — Не нужно показывать дедушке Илаю. Не нужно обсуждать с тётей Мэй. И дяди Питера тоже не нужно. Не нужно ничего. Позволь мне самому решать, отвечать мне или нет. Я не хочу быть вашим «перспективным активом». Я устал от этого всего, где мне даже вопрос задать нельзя! Я не хочу, чтобы моя жизнь решалась твоей семьёй, вашими связи и этими чёртовыми корпоративными правилами! Я хочу сам решать, куда мне идти, с кем спать и на кого работать! Если хочешь, идём со мной, но только со мной, а с не тётей Мэй и твоим дедом!

Джессика медленно подняла на него глаза. От них шибало холодом арктических льдов:

— Харпер, ты опять?

Интерлюдия III. Торги.

До контакта 750 дней.

Президент откинулся в шезлонге, но уже не расслабленно, а сосредоточенно, Волков знал это состояние очень хорошо: когда Владислав Владиславович переставал отдыхать и начинал работать.

— Тогда, товарищи, давайте перейдём к сути и цели вашего визита, — сказал он спокойно. — Что вам нужно? Только прошу вас обойтись без общих слов и высоких лозунгов, мы не на партсобрании, в конце концов. Я уже сорок с лишним лет в этой кухне варюсь и знаю, в какой ситуации предлагают слишком много, или просят слишком мало.

986
{"b":"982732","o":1}