Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Там он и хотел сделать свою "базу".

Не для торговли. Не для прибыли. Чтобы иметь место, где можно разобрать ценное устройство, не беспокоясь о том, что скажут взрослые. Где можно экспериментировать, ошибаться, открывать новое.

Свое место.

У него уже было достаточно денег для начала. Заработки от консультаций, его доля от семейных операций, накопления от мелких сделок. За последние месяцы он накопил достаточно кредитов — сумму, которая позволяла серьезно заняться обустройством лаборатории.

План созрел окончательно. Завтра он начнет покупать необходимое оборудование. Через неделю приступит к обустройству лаборатории. А через месяц у него будет собственное место для исследований.

Глава 15 Тайная мастерская

Алекс стоял на краю заброшенной промышленной платформы, вглядываясь в сумрак между ржавеющими опорами. Ветер на этой высоте был сильнее — здесь, на семьдесят третьем уровне, воздушные потоки еще не успевали рассеяться между зданиями. Внизу, далеко под ногами, мерцали огни жилых кварталов, а над головой проплывали силуэты грузовых барж, направлявшихся к орбитальным станциям.

Путь к заброшенной платформе лежал через индустриальное кладбище — километры покинутых заводов, складов и лабораторий, которые когда-то составляли гордость кореллианской промышленности. Теперь это был мрачный лабиринт из ржавого металла и треснувшего пластобетона, где эхо шагов терялось в бесконечных коридорах между мертвыми зданиями.

Алекс шел по разбитой дороге, ведущей к центру комплекса, и в ушах у него играла музыка — подарок одного из клиентов дяди Гаррека, контрабандиста с Нар Шаддаа, который расплачивался не только кредитами, но и "культурными ценностями" с криминальных миров. Запись называлась "Песня Достойного Хатта" — мрачный шансон в стиле звездных уркаганов, который стал популярным в преступных кругах Внешнего Кольца.

Низкий, хриплый голос певца лился из наушников, рассказывая историю предательства и мести:

"Твилечка в шелках, с румянцем на щеках,

Шептала мне у трона: 'Великий, не грусти...'

Но вместо сердца прах, предательство в очах,

Работаешь на Джедду, ну так теперь плати."

Мелодия была одновременно печальной и зловещей, с характерными для хаттского шансона переливами, имитирующими речь самих хаттов. Алекс не понимал половины сленговых выражений, кто такой Джедду, но атмосфера композиции передавала настроение лучше любых слов — безнадежность, жестокость и фатализм криминального мира.

"Лишь хруст костей на глубине

напоминает о ее предательстве,

Деньги — прах, а судьба предателей — на устах,

Запомните, все: Хатт не прощает измену!"

Он миновал ряд заброшенных складов, их массивные ворота были заварены или заколочены металлическими листами. Граффити на стенах рассказывали истории тех, кто находил здесь временное убежище — беглецы с долгами, дезертиры, мелкие преступники. Большинство надписей были на основном галактическом, но встречались и экзотические — дуросские иероглифы, твилекские руны.

Воздух здесь был тяжелым от запахов — химических реагентов из заброшенных лабораторий, металлической пыли и того особого аромата запустения, который появляется в местах, покинутых разумной жизнью. Иногда ветер приносил более свежие запахи — дым от костров бездомных, ароматы дешевой еды из подпольных кафе в нижних уровнях, озон от проходящих высоко над головой спидеров.

"Я дарил тебе специи, нефрит, кораллы,

А ты продала меня за какое-то пуду

Теперь на дне пещеры куда ты упала,

Кричишь, "Я больше не буду!"

Песня достигла своего мрачного пика. Ему было жалко Твилечку, которую скормили ранкору. Он как раз проходил мимо особенно зловещего здания — бывшей биохимической лаборатории, на стенах которой до сих пор висели предупреждения о опасности. Окна здания были не просто заколочены, а замурованы специальным изолирующим составом.

Звук его шагов менялся в зависимости от поверхности — глухо отдавался от треснувшего асфальта, звонко стучал по металлическим решеткам водостоков, шуршал по разбросанному мусору и опавшим листьям с редких деревьев, которые умудрялись выживать в этой промышленной пустыне. Иногда он слышал другие звуки — скрежет металла на ветру, далекий лай одичавших животных, шорох мелких грызунов в развалинах.

Этот участок промышленного района был заброшен уже лет десять — с тех пор, как корпорация "Корреллиан Инжиниринг" перенесла производство на новые заводы ближе к космопорту. Официально здания были опечатаны в ожидании сноса, но на практике городские власти просто забыли о них. Слишком много других проблем, слишком мало бюджета, слишком дорого обходилась утилизация промышленных отходов.

"Детка, ты думала — ты умней Каджидиков?

Но даже черви на Нар Шаддаа знают —

Предатель не в рай летит, а в яму с Ранкорами"

Голос в наушниках стал почти шепотом, имитируя характерную речь хаттов — медленную, угрожающую, полную скрытых смыслов. Алекс невольно поежился, представив себе массивную фигуру криминального авторитета, выносящего смертный приговор. Нет. Подобное он не будет слушать. Ему хотелось спасти бедную инопланетянку.

Наконец он достиг своей цели — комплекса исследовательских лабораторий "КорТех", который когда-то был гордостью кореллианской науки. Здания из серого транспаластила поднимались на сорок этажей в высоту, их фасады украшали выцветшие логотипы и мотивационные лозунги времен расцвета корпорации. "Наука — двигатель прогресса", "Технологии для лучшего будущего", "КорТех — ваш путь к звездам".

Теперь эти слова выглядели горькой иронией. Разбитые окна зияли как пустые глазницы, а в некоторых проемах болтались на ветру остатки штор и жалюзи. На первых этажах кто-то нарисовал огромные граффити — стилизованные черепа, символы различных преступных группировок, непристойные картинки и философские размышления на тему бренности бытия.

Алекс выключил музыку и снял наушники, прислушиваясь к звукам заброшенного комплекса. Ветер завывал в пустых коридорах, создавая жуткую какофонию тонов — от низкого гула до высокого свиста. Где-то наверху хлопала незакрепленная дверь, а из глубины здания доносились странные скрипы и стуки — то ли оседающие конструкции, то ли обитатели, которые нашли здесь убежище.

Идеальное место для того, что задумал Алекс.

Он включил портативный фонарь и протиснулся через щель в заграждении. Металлическая решетка была аккуратно разрезана — видимо, кто-то из местных жителей уже проложил здесь тропу. Коридоры старой лаборатории встретили его эхом шагов и запахом застоявшегося воздуха, смешанного с ароматами плесени, химических реагентов и того особого запаха, который появляется в местах, где долго не было людей.

Стены из серого транспаластила покрывала тонкая пленка пыли, а кое-где виднелись темные пятна — следы протечек или химических реакций. Потолочные светильники давно потускнели, их пластиковые плафоны треснули или вовсе отсутствовали, обнажая мертвые излучатели. Голографические указатели, которые когда-то помогали сотрудникам ориентироваться в лабиринте коридоров, теперь представляли собой темные прямоугольники на стенах.

Алекс медленно продвигался вглубь комплекса, изучая таблички на дверях. "Отдел квантовой физики", "Лаборатория материаловедения", "Центр кристаллографических исследований", "Отдел экспериментальной энергетики". Названия будили воображение — здесь когда-то работали лучшие ученые Кореллии, создавали технологии, которые могли изменить галактику.

— Лаборатория материаловедения, — прочитал Алекс надпись над одной из дверей. — Звучит многообещающе.

466
{"b":"982732","o":1}