- Ааааааааааааааа!!!! Б*****!!! Чё за нах?!!!!!!!
- Суки!!! Падлы!!!! Чё за нах?!!!!!!! Убью!!!
….., потому что мои придурки запросто могли отравиться хлорацетоном из-за своей небрежности или расп***ва!!!
Непобедимые мордастые рейнджеры, бросая оружие, выскакивали толпами изо всех домов как отравленные тараканы, распуская слёзы и сопли. Наши бойцы расстреливали их, как в тире, но тем было абсолютно по барабану…
Эффект хлорацетона, однако, длится недолго. Вначале человеку кажется, что у него вот-вот лопнут глаза, что доводит его до полушокового состояния. Потом отпускает… и вот тут было главное, чтобы не допустить того, чтобы разъярённые рейнджеры бросились избивать наших охотников!
Один из «гостей» вцепился в рукав нашего бойца – Лейший кинулся того выручать с криком:
- Отставить! Я – взводный! Претензии ко мне!
- Убью, сволочь!
- Только попробуй! Что, руки чешутся простых ребят бить, да?! – это Сосна кинулась спасать своего мужа.
Рейнджер сразу понял, что перед ним, хоть и деваха, но знаток рукопашного боя. Его мозги переклинило, и он выдал перл:
- Девушка, а давайте познакомимся! – и ещё улыбнулся обаятельно от уха до уха.
- Руки от моей жены убрал, придурок!
Увы, учение очень уж быстро из военной игры превратилось в натуральный цирк…
А потому, что я, разглядывая фотки мордастых самоуверенных парней, не увидел на них одного важного элемента воинской экипировки. Элита Командора прибыла к нам без… та-дам! – без противогазов! За это и пострадала…
Забегая наперёд, скажу: по нашим подразделениям специальных войск по борьбе с терроризмом с верхов всё-таки начали поступать разнообразные инструкции и пособия по применению разных полезных вещей: и дронов, и слезоточивых субстанций. В одной из них описывалась «городская» тактика сброса с дронов стеклянных баллончиков с хлорацетоном, а в конце имелось примечание, что этот полезный учебный материал разработали сотрудники штаба как раз той самой воинской части, в которой я служил… И даже имена их перечислили.
Глава 20. Никогда не знаешь: что найдёшь - что потеряешь.
- Брендюрёв! – послышался в шлеме голос Полковника. – Тебя Командор вызывает!
Я, ещё не отошедший от «боевой» горячки, не сразу сообразил, кто меня вызывает и куда. А, когда понял, то лишь глупо спросил:
- Прямо так, в полевой форме?
- А у тебя там что, есть ещё и платье с колготками? Быстро давай!!!
Ну, раз я сам сказал, что все неприятности беру на себя, то никакие отмазки не прокатят.
На командном пункте развернули огромную палатку камуфляжной расцветки – прямо ханский шатёр, да и только! Внутри стоял длинный стол, вокруг которого расположились сам Командор, члены его свиты, наш полковник, его замы, и, конечно, штабные. Стульев не имелось. Под потолком висели точечные светильники, освещавшие помещение мёртвым голубоватым светом. Кроме лампочек и стола иной мебели не наблюдалось – равно как ковров и картин. Солдатская простота.
- Это он? – спросил Командор у Полковника.
- Так точно, лэр!
- Ну, герой, подойди поближе…
Я подошёл, но только на расстояние не ближе пяти шагов, чтобы кулаком сразу не достать.
- Хм… Сам придумал людей травить, или подсказал кто?
- Сам, господин Командор! Люблю розыгрыши!
Начштаба незаметно для окружающих хлопнул себя ладонью по лицу отчаянным жестом «ой, дурак!».
- Какая у тебя фамилия? Брендюрёв?
- Так точно, лэр!
- М-м-м-м… что-то знакомое… какой-то скандал, и тоже связанный с учениями. Я угадал?
- Так точно, лэр!
- Да ты у нас просто талант людям жизнь портить!
- Никак нет, лэр! Я просто делаю так, чтобы побеждать!
- Побеждать, говоришь,.. – задумался Командор, а потом вдруг резко повернулся к окружающим и гаркнул:
- Все вон! Оставьте нас двоих!
Никто не затупил: всех как будто взрывной волной наружу вынесло. Полковник успел бросить на меня предупреждающий взгляд. Да понял я, понял!
Командор подошёл ко мне вплотную, глядя мне прямо в глаза. Я свой взгляд не отвёл: что я, маленький, что ли?
- Вот что, майор,.. – начал он. – Хочу тебе предложить должность моего порученца-представителя…
Он замолчал, выжидая. Я молчал тоже. Видя, что я не пытаюсь ничего уточнять, Командор продолжил:
- Тебе придётся таскаться по разным частям и смотреть: как и что?
Ого, сам Командор предлагает мне должность личного штатного стукача! Не слабо…
- Но не просто смотреть и орать: ты должен подсказывать людям, что и каким образом можно улучшить, какие хитрости применять. Просто кляузничать и без тебя у меня специалистов до хрена, а вот толковых людей – дефицит. Я хочу, чтобы моих людей учили побеждать, а не просто трахали им мозги, если в их части нет пожарного ведра, или что оно красной краской не покрашено!.. Ну, как, согласен?
Итак: на одной чаше весов у меня имелась вошедшая в привычную колею налаженная жизнь с симпатичной подружкой под боком, с сослуживцами, с которыми мы притёрлись друг к другу и даже приятельствовали, и даже друг детства отирался неподалёку. Если бы нас ещё иногда на войну не дёргали, то вообще была бы полная лафа!
На другой чаше весов меня ожидала жизнь с интригами космического масштаба, в окружении штабистов, которых все полевые офицеры презирали и ненавидели. И которые, конечно, постараются меня сожрать или подставить – особенно, если я буду говорить Командору не то, что им хочется, а то, что я, выскочка, сам считаю нужным. И, если я сунусь в этот клубок змей, то попаду в тот же самый круг презираемых, с которыми надо держать ухо востро. Кроме того, Командор – староват: ему светит отставка в ближайшие годы, если не месяцы, и, когда я окажусь на верхах без прикрытия в лице своего могучего покровителя, то…
Командор, видя, что я впал в задумчивость, стал завершать разговор:
- Я тут у вас пару дней ещё побуду, раз уж прилетел. Так что срок на подумать у тебя – два дня. Скажу по секрету: вашу «малую авиацию» я забираю – мы их перебросим в более горячую точку, ибо нефиг им тут дурью маяться. Поиграли в самолётики – и хватит: пора девчатам повоевать по-настоящему.
При этом он смотрел на меня так, что у меня не оставалось ни малейших сомнений: он прекрасно знал про наши отношения с «Чайкой» и, наверное, про все девичьи «больничные листы» - тоже. А как иначе? Если он спросит у любого, кто тут отирался, с кем я кручу шуры-муры, то неужто никто ему не ответит? – да ладно!!! Да ему всю мою биографию сразу же преподнесут на блюдечке и ещё спляшут под гармошку! Хоть под губную – но спляшут!
Вот, значит, как… С козырей зашёл Командор. Как будто я с майорской зарплатой в столичном ночном клубе подружку себе не найду!
- Да, кстати: если станешь моим порученцем, то я тебе дам погоны подполковника, а то «майор» - это несолидно: всё-таки с большими чинами тебе общаться придётся, и две звезды – всяко лучше, чем одна…
Ого! Да он прям мои мысли читает, что ли… Мне и 30 нет – и уже стану подполковником! Если меня даже вытурят с верхов в отставку, то на пансионе подполковника я смогу кушать не только лапшу быстрого приготовления в дешёвой забегаловке! Можно смело сказать, что жизнь в целом удалась!
Вот только Айку я больше никогда не увижу… Даже случайно. Но, с другой стороны, я ей и сейчас-то не звоню: общих дел – нет, а трепаться о жизни, когда рядом с ней может её муж стоять – тоже как-то не то…
- Разрешите подумать, господин Командор!
- Разрешаю. Свободен!
Нетрудно догадаться, что меня два дня трясли, чтобы я раскололся о том, что мне сказал Командор. Сами понимаете, исключительно в интересах мировой истории, а не своей шкуры. Я отбрехивался тем, что он меня и ругал, и хвалил, и что никаких наказаний для нашей части быть не должно. Командор косвенно подтверждал мои слова: лютовал в меру, охотно сидел на совместных обедах и ужинах, на которых вёл себя весело и непринуждённо.