В зале снова повисла тяжёлая тишина. Кравцов медленно поднялся. Его лицо было сосредоточенным. Он обвёл взглядом всех присутствующих и заговорил с железными нотками в голосе:
— Всё это, конечно, очень интересно и глубоко. Но давайте оставим лирику на потом. Задача, поставленная нам Правительством Российской Федерации, признаётся успешно выполненной.
Он сделал паузу, давая осознать сделанное.
— Послезавтра вечером сюда прилетит глава государства, и иные важные лица. Они должны лично познакомиться с Майкрофтом, с командой, вручить государственные награды, поэтому все должны немедленно перейти в режим полной готовности. Завтра к вечеру мы должны перенести сознание Майки в объект «Кедр-7». Всех, имеющих допуск, прошу озаботиться вопросом. Артём Вадимович, пожалуйста, постарайтесь обойтись без… сюрпризов. Глава государства такого не приветствует.
Кравцов обвёл взглядом команду:
— С этого момента — полное молчание о сегодняшнем событии. Полное. Никто и никогда, ни при каких обстоятельствах не обсуждает произошедшее за пределами этого зала ни с кем посторонним. Исключением может быть ситуация, когда я или Артём Вадимович, в личной беседе, не по телефону, не письменно и не по видеосвязи, дадим вам добро. Все переходят на закрытый режим до особого распоряжения. В вашем жилье будет активировано круглосуточное наблюдение. Будет выставлена охрана в ваших жилых комплексах и домах. Никаких внешних контактов, никаких писем, никаких звонков родственникам, никаких «просто поговорить». Это ненадолго. Всё всем ясно?
В зале поднялся негромкий ропот. Мин не выдержал первым:
— Мистер Кравцов, это уже перебор. Мы что, теперь под домашним арестом?
— Называйте как хотите, — отрезал Кравцов. — Но меры ещё адекватные, я мог бы просто приказать взводу корпоративного спецназа принести прямо сюда раскладушки и корейскую лапшу, чтобы вы не померли с голоду, и охранять вас до… до нужного момента. И знаете, господин Мин, я еще не решил до конца, что не сделаю именно так. Вы даже не представляете, какой уровень внимания теперь будет к этому проекту. Один неосторожный разговор, и мы все окажемся в очень неприятной ситуации. Фатально неприятной, если вы меня понимаете.
Сара удручённо спросила:
— А Майки? Он тоже будет под постоянным наблюдением?
— А товарищ Холмс теперь национальное достояние, — ответил Кравцов. — И да, естественно, он тоже будет под постоянным контролем. Для его же безопасности.
Майки, который до этого молчал, вдруг тихо произнёс:
— Я понимаю. Это логично.
В его голосе не было обиды или раздражения, было слышно, что он понимал исключительность момента. Кравцов кивнул, подводя черту:
— Тогда все свободны. Отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.
Глава 9. Старые знакомые
Обычным непримечательным вечером в квартиру Дэна и Джессики неожиданно приехал Морозов. Он был в строгом тёмном костюме, без охраны, но всё равно выглядел так, будто весь город принадлежит ему. Морозов не стал заходить внутрь в квартиру. Остановился в прихожей, посмотрел на напряжённую Джессику и спокойно сказал:
— Я знаю, что вы очень беспокоитесь за свою семью, особенно за дедушку. Поэтому я разрешаю вам связаться с ними. Можете позвонить ему.
Джессика замерла, не веря своим ушам.
— Правда?
— Правда, — кивнул Морозов. Он кивнул им обоим и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Как только щелкнул замок, Джессика резко повернулась и почти бегом бросилась в спальню. Она упала на колени перед своим чемоданом, который так и не успела полностью разобрать, и лихорадочно начала рыться в вещах.
Дэн стоял в дверях и молча наблюдал.
Через несколько секунд Джессика вытащила из глубины чемодана небольшой, очень тяжёлый предмет — матово-чёрный коммуникатор явно военного образца. Он выглядел грубо и надёжно: толстый корпус, защищённые разъёмы, небольшая антенна. Даже на вид было понятно, что эта штука создавалась не для гражданских разговоров. Она дрожащими пальцами включила устройство. На маленьком экране загорелся красный индикатор.
— Это дедушкин запасной канал, — шёпотком объяснила она Дэну, не поднимая глаз. — Самый защищённый, какой у нас есть. Это собственность то ли АНБ, то ли ФБР, я так и не запомнила толком.
Джессика глубоко вдохнула и набрала короткий номер. В тишине квартиры раздался длинный, низкий гудок. Дэн молчал и пристально смотрел на Джессику. Через несколько секунд в динамике послышался настороженный голос Илая Лафайетта:
— Кто это? Вы звоните по защищённой линии. Назовитесь немедленно.
— Дедушка… — тихим голосом ответила Джессика. — Это я. Джессика.
— Джесс? — в голосе Илая одновременно слышались облегчение и острый интерес — Всё в порядке? Ты постоянно звонила с этого русского номера, я уже подумывал всякое…
— Нет, дедушка, всё в порядке, — ответила она уже спокойнее. — Мы хорошо устроились. А этот русский номер, ну ты же понимаешь, секретность. Ничего такого… А теперь, как видишь, разрешили звонить самой.
Илай облегчённо выдохнул, словно сбросил камень с груди.
— Ну отлично, я не сомневался, что ты умеешь устраиваться в жизни. А как Дэн? Он рядом?
— Да, он здесь, — Джессика улыбнулась тёплой улыбкой и бросила быстрый взгляд на Дэна, который стоял рядом с ней. — Работает очень много. Домой приходит поздно, иногда уже за полночь. У него какой-то очень интересный проект, но я, к сожалению, не могу рассказать подробности. Да и сама почти ничего не знаю. Говорят, это страшный секрет. Примерно такой же, как твои махинации с отчётностью на Кайманах.
Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, и продолжила уже с лёгкой иронией:
— Но он выглядит очень увлечённым. Недавно правда пришёл домой… как это русские говорят… «kak meshkom prishibleni». Я сначала даже испугалась — думала, что-то случилось. А он просто сел на диван и минут десять смотрел в одну точку. Потом сказал, что всё нормально, просто «очень интересный день».
Джессика тихо рассмеялась, но в смехе скользнула едва заметная тревога.
— А я учу русский. Мне сначала выдали репетитора от компании — серьёзного мужчину лет пятидесяти с таким лицом, будто он только вчера уволился из Кей-Джи-Би и до сих пор жалеет об этом. После второго занятия я вежливо отказалась, зато нашла по сети другого. Очень милый мальчик, студент из Vladi-vostok. Уже могу чуть-чуть объясниться в магазине, купить хлеб, молоко и даже немного поболтать с соседями. Здесь очень чистый воздух, особенно после Калифорнии, но холодно, конечно, ужасно. Хотя Дэну, кажется, нравится. И люди… они странные, но в целом довольно доброжелательные. Ко мне, по крайней мере, почти никто не лезет с вопросами, и я никому не интересна.
Она специально выделила последние слова, чуть повысив голос:
— Мне даже выделили личную машину с водителем, если нужно куда-то поехать. Представляешь? Я теперь как настоящая русская barinya.
В этот момент в разговор спокойно вмешался третий голос — ровный, уверенный.
— Добрый вечер, господин Лафайетт.
Джессика вздрогнула. Дэн тоже резко повернул голову к коммуникатору.
— Меня зовут Артём Морозов. Я куратор проекта, в котором сейчас находится мистер Харпер.
Илай ответил сухо и настороженно:
— Господин Морозов… Как вы сумели подключиться к этой линии, она идёт напрямую на…
— Да-да, на сверхсекретную группировку спутников «Афродита» Министерства Внутренней Безопасности, я знаю. С недавних пор у нас… резко расширились возможности. Собственно, об этом я и хотел поговорить, а также лично подтвердить, что ваша внучка в безопасности и под нашей защитой. Я уполномочен пригласить вас в Россию, мы можем организовать вам перелёт в любое удобное для вас время, или принять ваш джет, нам без разницы. Вы получите ответы на все те вопросы, которые вы так активно задавали последние два года, что оттоптали все ноги даже нам.
Илай Лафайетт на несколько секунд замолчал. Когда он заговорил снова, в его голосе уже не было удивления – только хищный азарт старого, но очень опасного аллигатора, из тех, что в изобилии водятся в болотах Южной Луизианы: