Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда весь состав перелез через ворота, я замер, вслушиваясь. Стояла тишина, прерываемая разве что монотонным стрекотом сверчков и далеким заухиванием ночных птиц.

Сквозь многочисленные силуэты тростника впереди проглядывались двухэтажные дома, в окнах первых этажей которых горел свет. На смотровых вышках тоже кто-то был, однако пока нельзя было говорить точно.

Стоило пройти полсотни шагов, как где-то сбоку залаяли собаки. Пришлось еще сильнее ускорить шаг, чтобы не дать местным стражникам возможности очухаться. Двигались мы в полуприседе, замирая, когда в округе раздавался какой-нибудь звук.

В момент, когда здания остались уже позади, на одной из вышек вдруг зазвонил колокол. Спустя считанные секунды тревога передалась и на соседнюю вышку, а затем еще на одну. Раздались звуки отворяющихся дверей и резкие приказы командиров.

— Вперед, — проговорил я, переходя почти на бег.

Прогремел выстрел, и пуля, выпущенная со смотровой вышки, вспучила землю у нас за спинами.

Мы понеслись мимо плантаций, плюнув на бесшумность и осторожность. Но там, где кончался тростник, появлялись новые вышки и новые дома… Из которых уже вовсю выбегали солдаты. Я приказал свернуть на левый отворот между тростником, но вскоре уперся в очередную поляну. Стебли были достаточно высокими, чтобы укрыться.

— Все в траву, быстро!

Солдаты прочесывали местность. Решив поначалу, что мы пришли с восточных плантаций, они бросились туда — с факелами и фонарями. Это дало нам возможность незаметно продвинуться вперед к тем зданиям, из которых они вышли. Но тростник неприятно шуршал, вдобавок мы то и дело наступали на сухие листья. И все-таки пары минут такой маскировки хватило, чтобы нас потеряли из виду.

Плантация кончалась выходом на небольшой пятачок, где стояли бараки и коровник, а чуть поодаль — пара особняков, увенчанных башнями. Ничего другого в ночной тиши рассмотреть не удавалось.

Фельдмаршал суетливо заерзал на плече, когда я выбрался из травы и двинулся в сторону бараков — за ними виднелся невысокий частокол, на котором, похоже, заканчивалась вся эта плантация. Перепрыгнуть его не составило бы труда… Если бы не группа вооруженных испанцев, налетевших на нас справа.

— Скуси! — донеслась команда солдатам.

Сначала я планировал расправляться с врагами холодным оружием, чтобы не создавать шума. Но отряд мушкетеров уже припал на одно колено, достал патрон, скусил бумажную гильзу и готовился к выстрелу. Обойтись без огнестрела теперь казалось невозможным. Я потянулся к пистолету под кушаком, но не успел.

Громыхнул залп испанцев, и в этот момент Фельдмаршал в испуге рванул с моего плеча. Полоса жизни вдруг спустилась до двадцати процентов — правый бок испустил теплую кровь, ноги подкосились. Разрядив оружия, солдаты двинулись на нас с мушкетами со штык-ножами. Мои люди открыли огонь в ответ, но его явно было недостаточно, чтобы подавить налет. Завертелась драка, зазвенела сталь. Кто-то вонзил штык мне в ребра.

* * *

Респаун не принес ничего, кроме злости и разочарования. В кубрике «Рапиры» стояла тишина, прерываемая лишь монотонным скрежетом корабля. Это ж надо — погибнуть одним из первых! И как теперь быть команде, когда они одержат победу? Впрочем, с последним утверждением я с каждой секундой все больше сомневался: пираты массово спаунились на корабле.

— Что там вышло, Адриан? — спросил я старпома, когда он появился в одном из гамаков.

— Ты сам все видел, — пожал плечами он. — Нас просто изрешетили, а затем добили. И все это дело рук испанских неписей.

— Якорь их раздери! Теперь опять нам придется тащиться несколько миль. Стоп, а где Фельдмаршал?

Попугая нигде не было. Во время боя он вспорхнул и улетел в темноту, и потому мог оставаться все еще живым — там, на плантациях. Лилит, которая сейчас крайне нужна с советом, была оффлайн. Менестрелиус тоже покинул нас еще вечером.

Я спросил у людей, знает ли кто-нибудь, что делать, если питомец выжил, а владелец — нет? Матросы предположили, что в таком случае пет сам вернется. Во всяком случае, именно так обычно и происходит со слов очевидцев.

Как бы сильно мы не горевали из-за проигранного боя, приходилось вновь пускаться в дебри Пиноса. Лютый Гаспар оказался прав. Сколько полей сахарного тростника там ни шло, но злосчастный форт так и не появился на горизонте. Впрочем, из-за горной местности ориентироваться в колонии затруднительно: до северного мыса острова может оставаться как две мили, так и все пятнадцать.

Когда состав выбрался на берег, я выстроил людей в две шеренги и пересчитал наконец, сколько нас. Получалось, что на Пинос идут шестьдесят пять человек, и еще двадцать остается на ночь на корабле.

Мы двинулись уже привычным маршрутом. Я размышлял, как достать Маркеса. Вариант первый: небольшим отрядом пробраться через многочисленные заборы и плантации, а затем проникнуть в форт. Вариант второй: дождаться Нэхуэля и его индейцев, попросить помощи у Лютого Гаспара и дружно пойти напролом. Оба варианта не выдерживали критики.

В первом случае загвоздка возникала с крепостью. Если взять опытных местных индейцев, то незаметно прокрасться через горы и леса может получиться. Но пройти в охраняемый форт? Даже в форме испанского солдата это едва ли получится. В случае массовой атаки бойня может затянуться на несколько дней, терять которые мне бы не хотелось. А форт… на то он и форт, чтобы выдерживать осады. Ров, бастионные укрепления, артиллерия. Найдется тысяча причин, чтобы не достигнуть цели. И тут я понял, что даже понятия не имею, с каким видом крепости нам предстоит иметь дело.

Нашему виду открылась очередная гора, в середине которой мелькали две желтых точки. Факелы.

— Так уж и быть, — решил я. — Заглянем на огонек к местным маронам.

Глава 8

Мароны

— Доброй ночи, — поприветствовал нас охранник возле входа в пещеру. — Гаспар предупреждал, что вы придете. Следуйте за мной.

Марон взял один из факелов и направился внутрь. Вскоре мы вышли на большую каменную платформу, которая обрывалась длинным дощатым мостом, раскинутым над пропастью. Стоило нам ступить на мост, как он резко закачался. Казалось, еще немного, и он либо оборвется, либо закрутится и перевернется.

Снизу доносился плеск воды: это местный ручей проходил сквозь гору. В небольшой заводи стояли две лодки. Следом за мостом мы свернули за угол и оказались в лагере, полном палаток, ящиков и разожженных костров. База маронов растянулась не только вдаль, но и ввысь: деревянные лестницы и строительные леса вели еще выше, к небосводу пещеры.

Темнокожие мароны все как один находились при делах: точили мачете, пилили доски, катили бочки или прочищали ружейные дула. Они косо посмотрели на нас, когда мы вывалили к ним в лагерь. Одевались игроки кто во что горазд: холщовые майки и штаны, жилетки, сюртуки. Почти у каждого имелся при себе нож, сабля или мачете. В лагере находились как игроки, так и неписи — и теперь уже неизвестно, кого больше.

Марон, который нас привел, пронзительно свистнул. Спустя минуту показался Лютый Гаспар.

— А вот и вы, — сухо поприветствовал он. — Пойдемте за мной.

На плече у главы маронов восседал орел. Птица была длиной с метр, с белой головой и хвостом — прямо-таки вылитый символ США. Интересно, как бы ее воспринял Фельдмаршал, будь он здесь.

Мы прошли через ряды палаток и предложил устроиться вокруг костра на больших каменных плитах, которых здесь было в изрядных количествах.

— Итак, я полагаю, что вы вкусили местного пороха, — угрюмо посмотрел на меня Гаспар.

— Есть такое. Не рассчитывал я здесь надолго задерживаться.

— Здесь никто не любит задерживаться. Пираты, такие как вы, постоянно причаливают на Пинос, чтобы через несколько часов — максимум суток — убраться с сундуками сокровищ. И никто даже пальцем не пошевелил, чтобы вытурить испанцев.

— Как я уже говорил, мы явились сюда не за сокровищами. Мигель…

90
{"b":"982732","o":1}