Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И все равно оставалось загадкой, на что надеялись ноотропы. Ведь когда первые ряды плывущих — и гребущих на каноэ — приблизились, в дело вступили стрелки. Мушкет — это вам не пушка. Пусть они и не обладают идеальной точностью, но опытные корсары шестидесятых уровней без особого труда попадут с расстояния пятидесяти метров. Даже на «Рапире» с этим справлялись.

— Это как? — Один из стрелков на юте пристально смотрел на каноэ, в которое только что выстрелил. Ноотропы в нем продолжали гребсти к кораблю.

А затем я и сам увидел, чему удивился корсар. Нападающие… «моргали». Исчезали на мгновенье, а затем появлялись уже на немного другом месте, чем были секундой ранее. Происходило такое не чаще раза в десять секунд, и большинство не спасали даже такие финты. Но некоторые, как на том каноэ, все же подобрались к борту. На лицах у них были безумные улыбки.

Артиллерия перешла на картечь — расстояние теперь позволяло стрелять без попыток прицелиться. Дробь оставляла на воде рябь и мелкие брызги. Ноотропы шли на убой. Ну, или плыли…

Впрочем, живых оставалось еще много. Они плыли прямо по трупам своих соратников, по кроваво-красной воде. Даже залпы картечи не останавливали наступление полностью. Особенно это касалось носовых и кормовых пушек, чья площадь поражения была слишком ограничена.

— Аннели, — обратился я. Пиратка расхаживала по шканцам, время от времени раздавая приказы. Сперва она по привычке дернулась, окинув меня недовольным взглядом, но потом несколько остыла. — Вроде это пушечное мясо до нас пока не добирается, но, может, ну их? Самое ценное мы со дна подняли. Если окажется, что это не все — вернемся в другой раз уже вместе с эскадрой «Пришествия дна» и все спокойно обследуем. Эти наркоманы все равно дно не обыщут без колокола, даже если догадаются, что мы искали что-то ценное.

— Предлагаешь уходить? — она задумчиво вскинула бровь.

— Я думал, ты и сама это уже планировала. Просто решил, что ждать сейчас нечего.

Отбиваться до последнего нас и вправду никто не заставлял. Без лодок трудно было отверповать корабли, но на этот случай у нас был ветер и штурвал. Аннели, сильно сжав мою руку и посмотрев мне в глаза, распорядилась уходить из бухты, я продублировал приказ на «Рапиру».

Маневры не очень позитивно сказывались на стрельбе. Некоторые из ноотропов временно попадали в слепые зоны, где их не доставали снаряды, а мушкетеры не поспевали достреливать каждого — тем более что противники попадались «с багами», словно заранее знающими, когда в них решат засадить пулю.

К моменту, когда фрегат на распущенных парусах и лавировании кливерами начал набирать ход, заходя на поворот, ноотропы закарабкались по борту. «Рапире» пока доставалось меньше — бриг быстрее сумел развернуться и сейчас уже находился впереди.

Враги лезли как муравьи. Или, может, обезьяны. Их не сильно волновало, что им не выжить, они просто механически продолжали наступление с улыбками на лице. Корсары пустили в ход пистолеты и сабли, сам я тоже взялся за ятаганы в ожидании противников, хотя рука от укуса изрядно болела. Люди Аннели держали оборону первоклассно: Файб, находясь на вантах, раздавал баффы и приказы; стрелки на марсах не прекращали пальбу, а рукопашники встречали карабкающихся психов уколами шпаг и рубящими ударами сабель и абордажных топоров.

И все же без жертв не обходилось. Ноотропы лезли напролом, они были изворотливы и бодры. Их безумный смех, рычание и неразборчивые оскорбления вымораживали, заставляли усомниться в том, что это игроки, а не местные дикари. Первый встреченный мной противник намеревался замахнуться ножом, но использованный мной прием «Препарадо» прервал его жизнь быстрее. Сразу после этого я черканул кончиком ятагана по подбородку забирающегося ноотропа. Лезвие должно было рассечь кожу, но вместо этого прошло словно сквозь него. Второй клинок пришелся ему в грудь, когда он попытался прокувыркнуться на палубу прямо с фальшборта. Не успел.

Враги имели при себе даги, короткие пики, метательные ножи, кинжалы. Все то, что смогли унести с собой вплавь или на каноэ. Когда я оглянулся на берег, то несколько удивился тому, что он был все так же густ людьми… Ноотропы словно не кончались. Мы точно лишили жизни не одну сотню, но в море заходили новые. Для себя я сделал вывод, что их респауны расположены близко к берегу, вот они и бегут по второму кругу. А некоторые, возможно, даже по третьему.

Наполненные ветром паруса уносили нас из бухты, и враг отстал. Не знаю, как на идущей впереди «Рапире», а команда Аннели, похоже, была только рада такому фарму: многие успели поднять новые уровни, я не исключение. И не припомнить было сходу, когда в последний раз удавалось одержать такую легкую победу…

Стоило об этом подумать, как «Рапира» подпрыгула. По крайней мере, именно так казалось с квартердека фрегата Аннели. Немногим позже большая волна дошла и до нас, заставляя схватиться за поручни, чтобы устоять на палубе.

— Киты! — закричал впередсмотрящий.

Один, второй, третий. Десятки. Большие черно-белые киты шли нам навстречу, то заныривая в воду, то мощно выпрыгивая вверх. Они шли не поперек и не мимо нас — киты целенаправленно двигались на корабли. И «Рапире» уже доставалось.

Глава 12

Китовое побоище

«Рапира» непроизвольно шаталась, словно неваляшка. Мачты сильно наклонялись из стороны в сторону, словно киль налетел на… Даже сравнить не с чем. Это определенно были киты, и им самим должно было доставаться немало. И все же они упрямо лезли к бригу.

— Пять румбов влево! — заорала Аннели, осознав всю опасность. — По китам — огонь из всех орудий!

Все это было очень странно. Горбатые киты неоднократно нам встречались раньше, однако в большинстве случаев они сами избегали столкновений, уходили глубже под воду или меняли курс. Китобойные охотники сейчас пустили бы слюнки, а вот нам было не до веселья. Некоторые из млекопитающих громко фыркали, испуская фонтаны воды. Небо было чистым, но сверху заморосило как при обильном дожде, причем этот дождь не торопился кончаться. Вся палуба фрегата стала сырой, взмокли даже нижние паруса.

Рулевой в последний момент успел выкрутить штурвал так, чтобы фрегат не напоролся на китов. На «Рапире» открыли огонь из мушкетов: стреляли, по сути, под самый борт. Даже отсюда я заметил, как Менестрелиус лично занялся подожжённым бочонком, набитым порохом. Тот взорвался уже в воде вплотную к киту, и вода там тут же окрасилась в красный.

Корсары Аннели тоже во всю палили по китам. Мушкетная пуля едва ли остановит одну такую тварь, но хотя бы отпугнуть — почему нет? Да и вариантов у нас не было. Разве что минутой позднее в ход пошли пушки. Стреляли осторожно, пороха в корму сыпали меньше нормы, а клинья подпирали максимально высоко, чтобы дула орудий смотрели как можно ниже.

Это было нечто. Киты заструили из дыхал кровавыми фонтанами, и обычный дождь сменился на неприятно-красный, с редкими ошметками мяса. Дело было не только в пушках: одни метали гарпуны, другие попадали из порохового оружия аккурат тогда, когда туши высовывались из воды.

Один из китов высоко подпрыгнул из воды и на пике высоты ударился о борт «Рапиры». Словами не передать, как морщилось мое лицо в это мгновенье — фальшборт на шкафуте был в миг проломлен, пушки на верхней палубе наверняка проломились под весом млекопитающего. Бриг сильно качнуло, в следующий миг на кита уже налетела Фрингилья с гарпуном и другие пираты. Вскоре его туша сползла в воду, а на палубе осталась лужа бурой крови.

Неожиданно море затихло. В нем, впрочем, еще хватало выживших китов, которые выдавали себя поднимаемыми время от времени плавниками или фонтанчиками, но все вели себя тихо. Вблизи кораблей плавали лишь мертвые тушки.

— За кормой!

Крик матроса заставил обернуться. Со стороны бухты нас настигали ноотропы. И нет, не вплавь, хуже. Противники двигались за счет приближающихся акул. Одни лежали прямо на плавниках, другие разместились в каноэ, которых за веревки на большой скорости тащили хищники. Я вспомнил, как на Нассау нам помогали дельфины, запряженные ремнями. Тут был аналогичный случай, только в острых плавниках явственно угадывались хищники.

163
{"b":"982732","o":1}