Еще я посетил русский район. Сам не знаю почему, просто до него было недалеко — это Западный Голливуд, совсем рядом. Увидел вывески на русском, магазины с продуктами славянской кухни, услышал голоса местных. Вот только далеко не всегда эти люди говорили на русском, чаще я слышал нечто похожее на русский язык, а потому понимал лишь отдельные слова. Возможно, дело в акценте, не знаю. Жаль, но реальная история так мне и не вспомнилась, а кино на тему советской эмиграции если и было, то я его не видел. Поэтому я не понимал, кто все эти люди, на каких языках они говорит откуда вообще здесь взялись.
Мартин сдал пленку на проявку, потратил на это дело в два раза больше денег, чем на проявку «Отпора». Затем притащил откуда-то абсолютно новый монтажный стол, который грузчики поставили прямо в гостиной — в его комнату он не влез.
В общем, мы стали жить той же коммуной, как и в Нью-Йорке. И мне это нравилось. Странное дело: вроде бы я мечтал стать голливудской звездой и сниматься в кино, а ведь это подразумевало под собой богатые особняки, кучу денег и вечеринки с парнями вроде Харви Вайнштейна. Но мне нравилась и такая жизнь — с друзьям в старом доме.
Наверное, все дело было в том, что мы занимались общим делом.
Через неделю я решил наконец, что полностью освоился. Поэтому записался на свои первые голливудские пробы.
Глава 16
Пробы за пробами
К кастингам я решил готовиться правильно, а не так, как в прошлый раз, когда пошел на пробы того фильма про ветерана и провалился. Мне до сих пор помнилось ощущение, что я не смог попасть в героя, потому что надел не ту куртку. Поэтому я отправился в один из местных секонд-хендов и купил себе самой разной одежды.
Вспомнилась история про кастинг «Безумного Макса», которую я слышал в прошлой жизни. Там Мел Гибсон пришел весь избитый после очередной драки в баре (все-таки он всегда любил приложиться к бутылке), и ему то ли отказали, то ли подписали на роль какого-то из мелких злодеев. А когда он явился позже, и все увидели, какой он красавчик, — сразу же взяли на главную роль. В общем-то история поучительная, и это означало то, что важна не только твоя игра, но и то, как ты выглядишь.
Вот я и решил обновить гардероб.
Почему именно в секонд-хенде? Да потому что захотелось, ну и потому что там можно найти действительно интересные вещи из разных временных эпох. Я купил себе наряд ковбоя с кожаными сапогами и шляпой из жесткой же кожи, костюм героя-любовника с двубортным пиджаком, обычный строгий деловой костюм, чуть помятый, но это делало его идеальным для роли вроде детектива-неудачника. В общем, я закупился одеждой для самых разных амплуа, оставив там под три сотни долларов.
А потом пошел на фотостудию, где меня целых четыре часа фотографировали. Я изображал типажы для всех существующих киножанров. Сделал даже фото с красной розой в зубах — ограничиваться ролями дуболомов мне не хотелось, и я думал о том, что с удовольствием сыграл бы в романтической комедии. Большая часть фотографий была направлена на продюсеров боевиков: там я фоткался с голым торсом, с выставленными перед собой кулаками. Синяки давно сошли, я не дрался уже кучу времени, но все-таки я был очень сухим и мускулистым, так что выглядел нормально.
С кастингами мне в какой-то мере повезло, потому что с двадцать первого июля по двадцать третье октября шла крупная забастовка актеров местных гильдий. Не знаю толком, в чем дело. Помню только, что такие забастовки актеров, сценаристов и режиссеров для Голливуда — явление достаточно обыденное. Но съемки фильмов и сериалов практически остановились на это время. Приехал бы я раньше, как и планировал изначально, сидел бы полгода без дела.
Сейчас же шел ноябрь 1980-го, и киношники наверстывали старые темпы. Кастинги и опен-коллы проводились постоянно, режиссерам требовались роли для массовки. На этот раз я действовал иначе, потому что у меня было хоть и скромное, но резюме — созванивался, спрашивал, на какую роль готовится прослушивание.
Первым сериалом был «Энос» — история про полицейского, которого пригласили работать в Лос-Анджелес из-за того, что он поймал двух самых разыскиваемых преступников. Сделал он это случайно, и сериал был комедийным, к тому же уже транслировался. Но им нужен был человек на роль детектива-неудачника для досъемок нескольких эпизодов.
Чтобы подготовиться к этому кастингу, я не спал всю ночь, надел тот самый помятый костюм, но не стал надевать пиджак, оставив навыпуск мятую рубашку с нелепым галстуком. Бриться тоже не стал специально, чтобы осталась щетина, которая сделала бы меня старше и еще менее ухоженным.
Кастинг проходил в невзрачном здании, который студия арендовала под административные нужды. В коридоре там сидело человек пятнадцать, и половина из них выглядела точь-в-точь как я задумал: помятые пиджаки, несвежие рубашки. Один даже измятый бумажный стаканчик для кофе засунул в карман для антуража.
Я сел в углу и принялся ждать. Рядом со мной устроился лысый парень лет тридцати пяти. И вот он к моему удивлению выглядел действительно уставшим.
— Тоже на Кэссиди пробуешься? — спросил он вдруг, кивнув на дверь.
— Да, — подтвердил я, хотя понятия не имел, как зовут детектива-неудачника. — И ты тоже?
— Ага. Во второй раз прихожу. В прошлый раз сказали, что я слишком грустный неудачник, а не смешной. Как будто это разные вещи.
Я едва не рассмеялся. Вот уж кто-кто выглядел действительно неудачником, так это он.
Мне дали прочитать сцену, она была простая: этот самый Кэссиди приходит с докладом к начальству, в очередной раз упустив преступника, и пытается выкрутиться, свалив вину на напарника.
В общем-то мне диалог не понравился сразу, слишком карикатурно написанно, как по шаблону. Я прикинул примерно, как это должно было работать. Начал продумывать линию поведения.
Народ заходил и выходил, меня пригласили только минут через сорок. Я вошел в небольшую комнату, внутри она выглядела не как место для кастинга, а скорее место, где нужно сдать какой-то экзамен. Посередине стоял стол, за которым сидели трое: женщина с планшетом, немолодой мужчина и парень помоложе. Никого из них я не знал.
Чуть позади с камерой формата супер-8 стоял еще один мужик. Не знаю, зачем снимать кастинги, но не хотели тратить на них нормальную пленку. Он как раз перезарядился, вставив новую кассету.
— Джошуа Клейтон, — представился я.
— Сцену читали? — спросила женщина, не поднимая головы от бумаг.
— Читал.
— Тогда играйте, — вздохнула она. Было видно, что устала.
Я сделал шаг вперед, уставился в пол и проговорил:
— Шеф, я хотел бы объяснить… То, что случилось сегодня утром… — я слегка запнулся, будто сбился с мысли. — Это совсем не то, что вы подумали.
— А что я подумал, Кэссиди? — женщина за столом проговорила реплику настолько скучающим голосом, что я подумал — ей только зевнуть не хватало.
— Что я упустил Ломбарди, потому что заснул в машине… А на самом деле мы просто перепутали адрес. Такое случается. Это Дженкинс виноват.
— Дженкинс у вас всегда виноват.
— Ну а что поделать, если это так? — я пожал плечами.
— Кэссиди, в прошлый раз был виноват светофор. В позапрошлый — ваша жена. Я уже завел отдельную папку, куда складываю все ваши объяснительные. И ни в одной вы не считаете себя виноватым.
— Толстая, наверное, папка… — пробормотал я.
— Скоро мне потребуется вторая. Мне звонили из мэрии, Кэссиди, и спрашивают, почему самый разыскиваемый бандит города продолжает гулять по улицам.
— Так это же хорошо, шеф… — я хмыкнул.
— Хорошо? — спросила она.
— Ну да, — я решил сымпровизировать. — Хорошо, что он просто гуляет. Мог бы устроить какое-нибудь злодейство.
Пожилой мужчина хмыкнул — похоже, что ему моя реплика понравилась.
— Хорошо. — сказала женщина. Она даже не улыбнулась. — Достаточно.
Я вышел за дверь. Дальше потянулось ожидание, растянувшееся почти на два часа. Последним вышел лысый — он выглядел еще более уставшим, будто вместо короткой сцены его заставили таскать ящики.