— Думаешь, прокатит? — спросил я скорее со скуки.
— А у нас есть другие варианты?
— Просто я подозреваю, что заряда может не хватить.
— Ты шутишь? Его как раз хватает, чтобы наделать делов больше, чем требуется.
И правда. Долговязый Шенли ничего не делает спустя рукава. И если он желает подорвать тоннель, важный для конкурентов, он не пожалеет на нас взрывчатки. Для игроков обвал станет лишь досадным несчастьем, но вот влиятельные неписи, которых там якобы в избытке, уснут вечным сном — именно это нужно Шенли. Внося суматоху в систему конкурентов, он в любом случае остается в победителях. А мы?
Поначалу я даже пожалел, что напарница предложила лидеру «Проклятого дублона» нашу помощь. Слишком уж безумными звучали его идеи. С ног до головы обвеситься разрывными ядрами, повесить на спину бочонок с порохом, и еще один такой же везти в телеге. Никаких шансов убежать, скрыться у нас не будет — нужно просто подорвать себя. И сделать это так, чтобы нас увидели.
Досадно, что мой опыт остановился примерно в половине до следующего уровня. Весь он — или как минимум большая его часть — после смерти исчезнет.
Но затем план Долговязого открыл свои достоинства. Во-первых, он действительно пообещал выбить для нас встречу с губернатором. Реализовать ее будет непросто, и потому Шенли сразу же распорядился вышить для нас придворную одежду.
— Завтра ожидается большой праздник, — говорил он. — В этот раз карнавал Каросас и Святая Дева Кармен выпали на один день. Празднования продлятся три дня, именно поэтому инквизиция так упорно вычищала из города всех нежелательных маргинальных элементов вроде вас. С самого утра Торрес с кортежем будет разъезжать по городу, а к вечеру намечается грандиозный бал в губернаторском поместье. У вас будет совсем небольшой промежуток времени, чтобы застать его наедине. Я предоставлю вам одежду и проходки, которые изначально полагались другим моим агентам. Предупрежу своего человека из стражи губернатора. Но знайте, что у вас будет только одна попытка.
И как этой попыткой пользоваться, мы пока даже понятия не имели. Разумеется, нужно будет начать с мирной беседы — придумав заранее убедительную легенду. Хотя без импровизации все равно не обойдется, в особенности — если Торрес откажется говорить о Нормане. А вероятность такая была более чем высокой.
С такими мыслями я добрался до входа в пристанище очередного местного синдиката. Это были не те люди, на которых мы напоролись при путешествии по подземелью. Однако, по словам Шенли, не менее гадки.
Аннели высекла искру, и длинный фитиль медленно загорелся. Постучала в металлическую дверь. Когда ту отворили, из нее полился яркий свет фонарей. Пиратка вскинула револьвер и застрелила темнокожую женщину, что открыла нам дверь. Затем вошла внутрь, и я с телегой пропихнулся вслед за ней. Закрыла за мной дверь, сделала еще серию выстрелов, когда подбежали люди, а затем прокричала: «Мы сдаемся!». Подкрепление устремилось к нам за миг до того, как помещение озарилось неистовым пламенем и грохотом.
Глава 19
Инквизиция
— Как все прошло? — напряженно спросил Шенли Цуань, когда мы появились на респауне.
— Порядок, — ответил я.
— Вас видели? — Массивная фигура Долговязого почти вплотную приблизилась к нам. — Внутрь успели проникнуть?
— Разумеется, видели, — энергично сказала Аннели. — Незадолго до того, как я всадила в них весь барабан револьвера.
— Ну и славненько. А теперь вы поможете мне помочь вам. За работу.
Прежде чем устроить диверсию против врагов Долговязого, мы привязали точку респауна на его базе. И теперь, когда припасы пороха были успешно взорваны, а люди Шенли подтвердили, что задуманное обрушение действительно произошло, можно было выдохнуть: первая часть плана осталась позади.
Однако подрыв конкурентов был лишь реабилитацией после инцидента с воровской гильдией, из-под носа которой Лусия вытащила нас, за что «Проклятый дублон» рисковал получить дополнительные проблемы. Но чтобы по-настоящему заслужить аудиенции губернатора, Шенли задумал для нас нечто гораздо более сложное. Совершить пару махинаций в доме инквизиции.
Долговязый долго разговаривал с Аннели. Она заучивала имена местных графов и грандов, хотя китаец предупреждал, что с наибольшей вероятностью эти знания будут лишь подстраховкой. Впрочем, от него хватало и других инструкций: как себя вести в западном отделении инквизиции, что говорить, чего добиваться.
Когда мы все уяснили, человек Долговязого привел нас к выходу из катакомб. Мы вышли на поверхность из часовни церкви Святого Духа. Я восхитился, насколько искусно был замаскирован вход в катакомбы с помощью склепа. Прохожие и помыслить не смогут, почему это место пользовалось такой популярностью у различных маргинальных элементов.
Стояла ночь. На улице накрапывал дождь, гремела гроза, но волноваться было не о чем: нас уже ждала карета с кучером. В кабине ждал Мигель Маркес — люди «Проклятого дублона» не оставили его без внимания, и сейчас он был как нельзя кстати.
— Доброй ночи, дон Маркес, — поприветствовал я, усаживаясь напротив. — Рад, что вы в деле. Вам уже все разъяснили?
— Доброй, — кисло улыбнулся он. — Разъяснили, сеньор.
Аннели молчала. Она повернула голову в сторону окна и явно думала о чем-то своем. Какое-то время я собирался с мыслями, чтобы что-нибудь сказать, но не придумал ничего лучше, чем тоже уставиться в окно.
Ночная Гавана была спокойна. Конечно, весомую роль в этом играл дождь, зато во многих окнах ярко горел свет. Иногда проносились другие кареты и брички. Изредка можно было заметить одиноких людей, укрывшихся в плащи, или стражников.
Когда мы подъехали к отделению инквизиции, дождь перестал. Лишь где-то вдалеке еще интенсивно сверкали молнии, озаряя массивное здание, окруженное высокой оградой из кованого железа. Я вышел из кареты первым и протянул руку Аннели, но та высокомерно проигнорировала жест помощи и спустилась сама.
— Говорить буду я, — сказала она. — Старайся отвечать только в случае, если уверен, что оно того стоит.
— Без проблем. Не буду отрицать, что дипломатия — это не мое.
Аннели отворила скрипящее крыло калитки и первой направилась к дому по широким мраморным плитам. Постучала в дверной молоток и сделала шаг назад.
Дверь распахнула рыжеволосая девушка в сером военном костюме. На вид ей было лет семнадцать, хотя пышный мундир с золотистыми эполетами придавал ее телу отнюдь не детскую мужественность и воинственность.
— Доброй ночи, — заговорил первым Маркес. — Мы со срочным делом к уважаемому архилектору Эрнану де Бланко, если позволите. Мое имя Мигель Маркес, со мной…
— Я вас узнала, дон Маркес, — хладнокровно проговорила девушка и презрительным взглядом окинула нас с Аннели. — Если дело срочное, не смею задерживать.
Она раскрыла дверь шире и сделала почти незаметный поклон. Девушка явно была игроком, но ни имени, ни других данных прочитать было решительно невозможно.
— Прошу за мной.
Стоило нам войти, первым делом открылся вид на просторный зал. Отделение инквизиции явно не бедствовало. Об этом по меньшей мере свидетельствовало внутреннее убранство здания, в котором мы оказались. Все вокруг блестело и искрилось в отсветах масляных фонарей и свеч. Ярко-красные диванчики и оттоманки, столики с кальянами, шкафы с богато разрисованными стеклянными дверцами. Панели и перегородки из красного дерева, обильная резьба на мраморных стенах.
На одном из кресел развалился мускулистый тип с длинными седыми волосами. Его кожаная безрукавка была покрыта металлическими шипами, как у рокера. Пояс обвивала длинная металлическая цепь, поверх обеих штанин расположились кожаные набедренные ножны с ремешками для ножей. Он расслабленно набивал трубку, наполняя ее нарезанными листьями, и не удостоил нас даже взгляда.
Перед входом в зал девушка свернула в сторону, и мы двинулись по коридору. Встретили идущую нам навстречу пару мужчин в плащах и со шпагами. Я опасался, что это игроки со специальным навыком, позволяющим прочитать реальные данные первого встречного. Но нет: инквизиторы прошли мимо, будто мы были местные. Впрочем, Шенли Цуань не отправил бы нас в дом инквизиции, если бы не знал, что именно сейчас здесь отсутствуют опасные для нас игроки. Остальные же просто не смогут нас проверить.