Нападавших осталось трое. Двое других держали шпаги. В какой-то момент мы с Гаспаром коснулись спинами друг друга.
— Попробуй взять того, что с топором, — сказал я. — Не могу его достать.
— Тогда поработай с теми двумя! — ответил он и выскочил на противника.
Один солдат рассек острием шпаги мое левое предплечье, пока я выставил клинки, чтобы не дать второму уколоть спину Гаспара. Затем в голову не пришло ничего лучше, кроме как активировать «Удар наотмашь» — навык отнимал сорок единиц энергии, что чертовски много, но позволял проделать круговую атаку. Оба бойца получили неглубокие раны и накинулись на меня с новой силой. Я видел, что энергии оставалось слишком мало, чтобы выдержать их натиск — особенно теперь, когда меня загнали в угол. Присев на заднюю ногу, я сделал «Бросок смерти», однако из-за близкого расстояния ятаган не успел набрать скорость и ударился о лицо испанца рукоятью. Этого хватило, чтобы выбить ему передние зубы, и противник временно вышел из строя, хватаясь за лицо.
Второй солдат сделал классический выпад скрестным шагом, и лезвие прошло по пальцам моей левой руки, которая все еще держала оставшийся клинок для защиты. Точнее — она его держала до встречи со шпагой, которая прошла бы и дальше, поразив шею или голову, если бы я не ринулся на врага вплотную. Голова уперлась в грудь, руки обняли плечи. Мы упали на землю. Любое промедление могло привести к тому, что испанец резанет мою спину или затылок шпагой. Но для этого ему понадобится оттянуть руку, чего я сделать не позволял. Он ударил меня эфесом, и в затылке стрельнула боль.
Почему-то мне вспомнились фильмы, в которых дерущиеся лежа противники умудрялись биться головами или даже кусать врагу шею или ухо. Увы, моя голова находилась на уровне его груди, поскольку я напрыгнул на него из полуприседа. Прогрызть мундир мои зубы не смогут, а руки заняты тем, что держат его руки. Вот черт!
Новый удар эфесом отразился болью в затылке. Тогда я привалился на ту руку, в которой солдат держал шпагу, а освободившейся правой ударил кулаком в подбородок. Встречный удар я поймал в щеку, но не остановился и теперь стукнул врага в грудь. Он скорчился, пытаясь вдохнуть, и я повторил действие. И еще.
Костяшки стерлись в кровь. Теперь, когда испанец лишился воздуха, я привстал на колени и перехватил его кисть со шпагой. Пальцы все еще крепко впивались в рукоятку, и тогда я ударил в предплечье, что было сил. Его пальцы сразу ослабили хватку, я перехватил их обеими руками и резко вывернул, словно ломал палку. Послышался треск костей.
Все это время Гаспар выдерживал атаки двух солдат. Тот, что получил рукоятью ятагана в грудь, потерял ко мне интерес — видимо, марон намеренно отвлек его внимание, чтобы не дать меня убить.
Я поднял солдатскую шпагу и вонзил ее в живот корчащегося испанца, после чего побежал поднимать мои собственные клинки. И пока делал это, Гаспар, выбив у врага топор тыльной стороной мачете, рубанул по его ключице, одновременно уворачиваясь от шпаги второго врага, а затем, вытащив оружие, сделал ловкий замах сверху вниз. На этот раз мачете описало «нижнюю» дугу, и клюв смачно вонзился между ног последнего солдата. Тот взвыл, а кулак Гаспара заставил его навечно замолчать.
Силы были на исходе. Я едва стоял на ногах и теперь, когда опасность была позади, сполз вдоль большого ящика. Это был редкий случай, когда бой с неписями оказался сложнее, чем со многими игроками. Оказывается, в самом начале схватки мне пришел тридцатый уровень, и на периферии взгляда вспыхнул значок, говорящий о новых уведомлениях системы. Оставил их на потом, сейчас все равно было не до них.
Гаспар вернулся к мосту и дернул рубильником кверху, чтобы пропустить наших. Они уже было хотели развернуться, решив, что с нами покончено, но дождались нашего возвращения. Следующие минут десять я просто переводил дух, все тело жгло и горело. Уровень здоровья висел в районе сорока процентов, но сами ранения, особенно пальцы левой руки и костяшки на правой, были очень неприятными. В таком состоянии я решил не идти на передовую, а двинулся с общей толпой, чтобы в случае чего раздавать команды.
Мы осторожно прошли вглубь шахты и добрались до невольников, работающих на рудниках. Каменоломни растянулись длинной чередой. Невольники вкалывали кирками и молотками, добывали породы мрамора, золота и каолиновую белую глину. Неподалеку стояло множество нагруженных тачек.
Надзиратели были быстро убиты из луков и трубок, рабы — освобождены. Гаспар провел с ними традиционную беседу, после чего невольники согласились идти дальше. Оставалось только выйти из шахты через другую штольню.
Мы выбрались на поверхность, встретив на пути еще двух солдат. После небольшого спуска вниз оказались по другую сторону имения. Оставалось сделать быструю и слаженную атаку на поместье, чтобы еще одна важная отметка на карте отметилась под эгидой освободителей.
Глава 11
Проблемы
Все, что происходило на Пиносе, для меня воспринималось так, словно я попал в историческую хронику. Беглые рабы, испанские поместья, солдаты и стражники… Наверное, сказывалось отсутствие живых игроков среди испанцев. Да и восставшие невольники тоже были неписями.
Кроме того, наши действия были спланированы Гаспаром и его людьми. Я чаще чувствовал себя сторонним наблюдателем, чем непосредственным участником действий. Впрочем, это все равно было любопытно. Когда десятки и даже сотни людей находятся у тебя в подчинении, начинаешь осознавать свою важность. На Саоне все было совсем не так — максимум, кем я мог повелевать, были кучки индейцев. Здесь же я «распробовал» командорство по полному.
Дон Гонсалес и его имение были взяты меньше, чем за час. Мы начали атаку сразу с двух сторон, при этом часовые у ворот, на вышках и помостах были сняты заранее, с расстояния, поэтому входы никто не защищал. Уже внутри виллы и в окружающих ее пристройках пронеслись раскаты выстрелов, но и они быстро подавились. Гарнизон был повержен, а сам Гонсалес взят в плен.
— Дальше здесь не пойдем, — заявил Гаспар, стоя на помосте забора. — Эта дорога, конечно, приведет нас прямиком к форту, но там равнина, и местность чертовски хорошо просматривается.
— Значит, двинем туда с запада? — спросил я.
— Да, вернемся назад и сделаем небольшой крюк. Нам останется последняя плантация и затем маленькая портовая деревушка. А в сам форт мы проникнем при помощи наших новых сеньоров.
Я посмотрел на пленников. Дон Гонсалес и еще с десяток испанцев сидели связанными.
Другие наши отряды в целом тоже справились с задачей. Наибольшие потери понесли те рабы, что копали белую глину в карьерах — надсмотрщики успели проткнуть большую их часть, заметив восстание. Удивление вызвало лишь то, что плантации табака не доверяли чернокожим рабам. Ими занимались сами испанцы, и это стало небольшим сюрпризом для одной из наших групп, однако и та справилась с задачей. Небольшая перестрелка завертелась в лесу, где освобождали лесорубов — надзиратели успели поднять тревогу в ближайшем палаточном лагере, однако все обошлось малой кровью.
Солнце клонилось к закату, но время на финальный рывок у нас еще оставалось. Мой мундир давно окрасился кровью, и я с радостью его сменил на новый — в имении их было порядочно. А еще там было порядочно лошадей, клинков и огнестрельного оружия, поэтому часть новоиспеченных маронов вооружилась чем-то более весомым, нежели мачете или топорами.
Выходя на западный путь, мы встретили отряды Нэхуэля, Адриана и других. Это была уже настоящая армия, составляющая едва ли не тысячу боевых единиц. Подступающие отряды тянулись длинными рядами. Совсем не то, что было утром.
Пока мы двигались к цели, у меня появлялась возможность разобраться с логами. Когда я получил тридцатый уровень, система уведомила о возможности выбора фракционных особенностей.
Поздравляем! Вы достигли тридцатого уровня и теперь можете выбрать подклассы вашей фракции.