Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но что его беспокоило еще больше — это мысли об обычных нейроинтерфейсах, которые использовались повсеместно. Конечно, стандартные устройства не могли кардинально изменить личность человека за несколько минут. Но могли ли они оказывать более тонкое, постепенное воздействие?

Алекс вспоминал, как после долгих сеансов работы с нейроинтерфейсом у него менялось настроение, как некоторые мысли казались более ясными, а другие — менее важными. Он списывал это на усталость, но теперь начинал сомневаться.

Что если любое устройство, которое может считывать мозговые сигналы, способно и влиять на них? Что если граница между чтением мыслей и их корректировкой не так четка, как казалось? Современные нейроинтерфейсы могли воздействовать на разум медленно, незаметно, постепенно формируя определенные паттерны мышления у пользователей.

Но больше всего его тревожили слова Мары о "хозяевах". Те, кто создал систему. Те, кому все принадлежат. После летней работы в архивах Алекс был почти уверен, кого она имела в виду — раката. Древняя раса, которая тысячелетия назад правила галактикой, используя передовые технологии для порабощения других видов. Официальная история утверждала, что они исчезли, но что если их влияние сохранилось в технологиях, которые они оставили после себя?

Эта мысль пугала его больше всего. Потому что если она была верна, то триллионы людей, использующих нейроинтерфейсы в медицине, образовании, промышленности и армии, могли подвергаться скрытому влиянию. И никто даже не подозревал об этом.

Алекс понял, что ему нужно быть крайне осторожным. Технологии, которые казались безопасными и полезными, могли таить в себе опасности, о которых современная наука даже не подозревала. И он оказался в самом центре исследований, которые могли изменить судьбу галактики — в лучшую или худшую сторону.

Глава 29 Очень свободный торговец

Смерть Мары и закрытие лаборатории заставили Алекса пересмотреть свою стратегию. Но прежде чем думать о будущем, он не мог избавиться от воспоминаний о том ужасном дне.

Мара... Он до сих пор видел перед глазами ее лицо в те последние минуты — в странной эйфории, в безумии. Нейроинтерфейс, который должен был помочь ей в исследованиях, превратился в орудие убийства. Алекс своими глазами наблюдал, как за считанные минуты личность девушки была буквально переписана.

"Хозяева," — прошептала она тогда, глядя на него невидящим взглядом. — "Они всегда были здесь. Мы только думали, что свободны."

А потом она выбросилась из окна.

Алекс содрогнулся, отгоняя воспоминания. Хозяева... Кто они такие?

Самым пугающим было то, как быстро и кардинально изменилась Мара. Словно кто-то взял и переписал ее сознание, как программу в дроиде. Что если изначальные создатели нейроинтерфейса задумывали его именно как инструмент контроля? Что если вся эта технология была ловушкой, растянутой на тысячелетия?

Эти мысли не давали ему покоя, но размышлять о древних заговорах было роскошью, которую он не мог себе позволить. Стало ясно, что в стенах университета в ближайшее время в связи с ограничениями его возможности ограничены — слишком много контроля, слишком много бюрократии. Нужно было искать альтернативные источники информации и финансирования. Деньги теперь были ему нужны. Он понимал, что нужно перестать надеяться на отца или дядю. Нужно научиться зарабатывать деньги самому. И не те крохи, что платят корпорации. Для его целей, ему нужен корабль, а он стоит очень дорого.

Возможность представилась неожиданно. Его друг Кайл рассказал, что его отец ищет толкового инженера для работы на семейном предприятии во время каникул.

— Ничего сложного, — объяснял он. — Ремонт и настройка оборудования. Отец говорит, что хороший инженер сейчас на вес золота — война создала огромный спрос на ремонтные услуги.

Алекс заинтересовался, но не работой у Кайла. Если война действительно создавала спрос на технические услуги, то это открывало новые возможности. Особенно в портовых районах, где всегда хватало работы по ремонту кораблей. Кроме того у него там уже были связи и небольшая репутация.

В выходные он отправился в доки Коронет-Сити — огромный комплекс посадочных площадок, ремонтных ангаров и складов, где кипела жизнь галактического торгового центра. Война действительно изменила атмосферу — больше военных кораблей, усиленная охрана, но и больше возможностей для тех, кто умел работать руками.

Уже на подходе к докам Алекс заметил изменения. Привычный поток торговых судов разбавляли потрепанные гражданские корабли, набитые людьми до отказа. Беженцы. Их становилось все больше с каждым днем. Семьи с детьми, старики, молодежь — все они несли в глазах одинаковое выражение потерянности и усталости.

Возле одной из посадочных площадок Алекс увидел группу людей, разбивающих импровизированный лагерь. Их корабль — старый транспорт класса "Консулар" — дымился из двигательного отсека. Явно аварийная посадка.

— Простите, — обратился он к пожилому мужчине, который пытался успокоить плачущего ребенка. — Вам нужна помощь с кораблем?

Мужчина поднял голову. Его лицо было изможденным, а в глазах читалась та особая усталость, которая приходит не от физического труда, а от пережитого ужаса.

— Спасибо, сынок, но корабль уже не починить. Да нам и некуда лететь. — Он тяжело вздохнул. — Мы с Кристофсиса. Точнее, были с Кристофсиса.

— Что там происходит? — осторожно спросил Алекс.

— Война, — коротко ответил мужчина. — Но не такая, как показывают в новостях. Там говорят о героических сражениях, о борьбе за свободу. А на самом деле... — Он замолчал, глядя куда-то вдаль. — Они убивают всех без разбора. Дроиды, клоны — для них не существует мирных. Они нас просто не замечают, точнее, не берут в расчет наши жизни.

Ребенок на его руках всхлипнул, и мужчина машинально погладил его по голове.

— Видел, как сносили целые кварталы, чтобы немного продвинуть фронт. Жилые дома, школы, больницы — все равно. Главное — тактическое преимущество. — Его голос дрогнул. — Моя дочь работала в детском саду. Говорили, что район безопасный, что боевые действия далеко. А потом прилетели истребители и... больше детского сада нет. И дочери тоже нет.

Алекс почувствовал комок в горле и как что-то сжалось в груди. Абстрактная "война", о которой говорили в университете, вдруг обрела человеческое лицо.

— Целые планеты в руинах, — продолжал беженец. — Ни для дроидов, ни для клонов мы не люди. Мы — препятствия, которые нужно убрать, или ресурсы, которые можно использовать. А потом политики будут говорить о "необходимых жертвах" и "цене свободы".

— А власти ничего не делают?

Мужчина горько рассмеялся:

— Власти? Они первые эвакуировались, как только стало горячо. Оставили нас разбираться самим. Хорошо еще, что нашлись люди, которые помогли с кораблем. Иначе так бы и остались ждать "освобождения" от кого-нибудь из сторон.

Алекс хотел что-то сказать, но слова не шли. Что можно сказать человеку, потерявшему дочь в бессмысленной бойне?

— Береги себя, сынок, — сказал беженец, заметив его растерянность. — И помни — когда начинается война, первой жертвой становится правда. То, что тебе рассказывают в новостях, и то, что происходит на самом деле — две разные вещи.

Этот разговор преследовал Алекса весь день. Он понимал, что война — это всегда трагедия, но видеть ее последствия вблизи было совсем другим опытом. Эти люди не были солдатами или политиками. Они просто жили своей жизнью, пока чужие решения не разрушили их мир.

***

У Джерена Коула на которого он очень рассчитывал не было сейчас работы, но он порекомендовал Алекса одному своему знакомому, который со слов Джерена был "особо свободным торговцем". Для знакомства с новым возможным нанимателем он прибыл в один из ангаров где его внимательно выслушали.

Джек Тольчо был кореллианцем средних лет, владельцем небольшого грузового судна "Удачливый торговец". Его корабль стоял в ангаре с открытыми панелями — явно требовал серьезного ремонта. Сам Джек производил впечатление человека, видевшего многое в жизни. Его руки были покрыты шрамами от работы с техникой, а в глазах читался тот особый опыт, который приходит только с годами работы в космосе.

500
{"b":"982732","o":1}