Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Господи.

Четыре года мы строили клетку вокруг того, что надо было просто положить в другое место. Сати, я вам сейчас задам вопрос, и вы можете не отвечать. Куда он не смотрит?

От:

28 октября, 22:47

Не знаю. Я его не видела.

Могу сказать, куда не смотрю я, — может, совпадёт.

Я не смотрю в процедурную память. Никто не смотрит. Мы все ищем эпизоды: где был, что видел, кто говорил. А тело помнит иначе — как двигаться, как держать, в каком порядке. Это не рассказывается словами, поэтому и не ищется словами.

Ребёнок, у которого я вычистила всё про отца, через год стал заваривать чай в том же порядке, что и он. Он не помнил ни отца, ни чая. Руки помнили.

Если ваш умеет читать эпизоды — а он умеет, судя по описанию, — то он, скорее всего, не считает телесное памятью вообще. Так думают почти все. Так думала я, пока не увидела чайник.

Это всё, что я могу сказать по существу.

С. П.

От:

2 ноября, 11:20

Сати, простите за задержку — согласовывала.

Отвечаю с личного, служебный сейчас недоступен.

Мне разрешили продолжить с вами разговор. Формулировка была: «в рамках профессионального обмена». Что это значит на практике, не знает никто, включая тех, кто её писал.

Я хочу спросить прямо, и мне неловко. Вы бы согласились приехать и посмотреть на материал? Не поработать, просто посмотреть и сказать, что вы видите. Я организую всё как консультацию, официально, через ваш фонд, с оплатой, с договором, как положено.

Мне нужен человек, который знает и видел больше меня. Вас в мире четверо, и трое работают на людей, которым я не могу это показать.

А. Ю.

От:

2 ноября, 23:58

Что за материал?

От: a.yunina@***.gov.ru

3 ноября, 07:02

Сканы. Одиннадцать человек.

Все прошли воздействие, о котором я вам писала. Все живы, все функциональны.

Все – дети, от семи до одиннадцати лет. Я знаю, что вы работаете с детьми. Поэтому и спрашиваю.

От:

3 ноября, 07:19

Присылайте.

От: a.yunina@***.gov.ru

3 ноября, 09:40

Не по почте. Встретимся во Владивостоке. Билеты и гостиницу вам вышлет бухгалтерия на почту.

Спасибо.

И ещё — совсем не по делу. Вы ведь были на практике в Роттердаме в двадцать девятом? Мне кажется, я вас там видела, у Ван Дейка. Или я путаю?

От:

3 ноября, 21:55

Путаете.

Жду.

Глава 6. Оружие.

Глава 6. Оружие.

Нигде и никогда. Внутреннее пространство мышления. Симуляция.

Мендоса поднял голову.

— Стоп, — сказал он. — Стоп, сеньор Холмс. Вернитесь на два шага назад.

Майкрофт всё также помешивал какао.

— Вы сказали: оружие нужно всему человечеству. Не Конфедерации. Не корпорациям. Всему человечеству. Против кого?

Мальчишка перестал мешать какао в чашке, Морозов очень медленно повернул голову и посмотрел на аватарку — и Мендоса успел заметить в этом движении то, чего не раньше не было. Русский был недоволен.

— Я задал вопрос, — сказал Мендоса.

— Я слышал, — сказал Майкрофт.

— Вы сказали «если отношения испортятся». Я решил, что вы имеете в виду нас. Орден, Инквизицию, американцев, кого угодно из тех, с кем вы делите планету.

Он подался вперёд.

— Но человечество — это и вы, и мы, и американцы. Всё человечество, сеньор Холмс, — это когда снаружи есть кто-то ещё.

Где-то в глубине тайги снова крикнула сойка, и Мендоса отметил, что крик был тот же самый — нота в ноту, с той же паузой перед.

Запись. Одна и та же, по кругу. Морозов загасил сигару о табурет, хотя она ещё дымилась.

— Хоакин, — сказал он. — Вы очень вовремя цепляетесь к словам. Это хорошее качество, но я бы предпочёл, чтобы вы приберегли его до того момента, когда мы обо всём договоримся.

— А если я не договорюсь?

— Тогда вы выйдете из этого кресла через пару фемтосекунд и не будете помнить ничего, — сказал Морозов. Он достал новую сигару, но раскуривать не стал — покатал между пальцами и положил на пень. Сигара мгновенно промокла, и Морозов укоризненно взглянул на подростка. Майкрофт развел руками и достал из ниоткуда новую, точно такую же, но уже сухую сигару.

— Вы невнимательны, Хоакин, — сказал он. — Я уже говорил: существуют определённые группы в руководстве моей страны, которые не желают полностью зависеть от пришельцев. Я это произнёс недавно, а вы кивнули и не спросили.

— Я спрашиваю сейчас.

— А против кого — ну вы же взрослый мальчик. — Морозов посмотрел на него с той же ровной вежливостью, с какой говорил всё это время. — Догадайтесь сами.

Мендоса молчал. Тайга вокруг стояла неподвижно. Ветер шевелил ветки одинаково, по кругу, с одним и тем же интервалом; он заметил это только сейчас. Сойка заорала еще раз, но уже другим тоном.

— Вы серьёзно? — спросил он наконец.

— Я похож на человека, вытащил вас сюда ради шутки?

— Они же дали вам всё. Капсулы. Технологии. Материалы, из которых сделан мой костюм.

— Дали, — согласился Морозов.

— И вы готовите против них же оружие.

— Мы готовим противовес. — Морозов чуть развёл руками. — Хоакин, я всю жизнь работаю с людьми, которые дают гораздо меньше и требуют гораздо больше. Есть простое правило: если кто-то очень щедр и очень терпелив, надо спросить себя, что он рассчитывает получить в конце.

— И что?

— Вот этого мы и не знаем наверняка, — сказал Морозов – но я бы поставил все свои деньги против ржавого гвоздя, что цена меня не устроит.

Он наконец раскурил сигару.

— Пятнадцать лет, подполковник. Они дали нам всё, о чём мы просили, и ни разу не попросили ничего, кроме квоты. Ни территории, ни ресурсов, ни баз. Ничего, что можно было бы понять. Это должно настораживать.

Он выпустил дым, и дым завис в неподвижном таёжном воздухе.

— Люди так себя не ведут. Ни один народ на этой планете за всю её историю так себя не вёл. А они, по их же словам, люди, — сказал он. — Параллельная ветвь. Ушли вперёд, вернулись, помогают. Так они говорят нам.

— Вы им не верите – хмыкнул Хоакин, слегка расслабившись.

Морозов посмотрел на тлеющий кончик сигары.

— Я, подполковник, в принципе никому не верю, — сказал он. — Это профессиональное. Мы с вами, некоторым образом, коллеги, просто я занимался глубоким внедрением, а вы – оперативник. Но есть разница между «не верю» и «не сходится». Не верить — это про меня. А не сходится — это уже про них. Вот на всякий случай мы и хотим иметь кое-что в рукаве. Больше я вам сейчас не скажу ничего, и не потому, что не доверяю, а потому, что сам не знаю.

Мендоса долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на мальчишку, который за всю эту пикировку не произнёс ни слова и сидел, грея ладони о кружку.

— Сеньор Холмс.

— Да?

— Он не знает. А вы?

Пауза вышла на полсекунды длиннее, чем нужно.

— А у меня недостаточно данных, подполковник, — сказал Майкрофт.

— Хорошо, — сказал Мендоса. — Допустим, я всё это выслушал. Теперь объясните мне простую вещь, сеньор Морозов. Зачем это нужно мне?

Морозов хмыкнул.

— Подполковник, вы ходите по чертовски тонкому льду.

— Я привык.

— Вы не привыкли, вы просто ещё не посмотрели вниз. — Морозов затянулся. — Давайте я вам напомню, что у вас за спиной. Вы уже изменили Ордену. Не в переносном смысле, не в душе, а фактически: вы дважды сдавали орденские объекты людям, к Ордену отношения не имеющим, и оба раза это оформлялось как боевые потери.

Мендоса не пошевелился.

— Вы работаете с эмиссарами Тропы. Они вас дважды вытаскивали, один раз из Чили. И если вы всерьёз рассчитываете, что наркоторговцы с Фиджи вытащат вас, когда до вас доберутся свои же, я буду крайне в вас разочарован.

1122
{"b":"982732","o":1}