Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Анна Борисовна, а вы не хотели бы его еще раз просмотреть под жестким режимом? Оборудование для нас новое, экспериментальное. Скажем, что не так настроили… — Абдуллин хмыкнул, стряхивая пепел.

Юнину передёрнуло, словно Абдуллин предложил ей как следует окунуться в канализацию.

— Увольте, Марат Валиевич, это слишком даже для меня. Я всякое повидала за пятнадцать лет службы, но такое…

Может, тогда пускай искин посмотрит? Прожарит мозги этой гниде как следует.

— Вам бедного искина не жаль? Он же самообучается! Ну и в конце концов, закон там новый или нет, но то, что вы предлагаете – это стирание личности. Убийство. Мы не будем никак отличаться от римских инквизиторов или вот таких же, как и он.

— Ну, хорошо, воля ваша – он пожал плечами

Анна докурила до половины и раздавила сигарету в жестяной крышке, заменявшей здесь пепельницу.

— Марат Валиевич, — сказала она. — Можно нескромный вопрос? Вы вообще понимаете, чем мы сегодня занимались?

— Первым в стране легальным ментоскопированием. Дума хоть на что-то сгодилась.

— Я двадцать лет кладу людям в голову то, о чём они потом не помнят. Установки, последовательности, спящие программы. Носитель уходит на годы, женится, живёт своей жизнью и понятия не имеет, что в нём лежит, пока не услышит нужное слово.

Она посмотрела на пустое кресло с поднятым шлемом.

— Это одна и та же техника, Марат Валиевич. Одна и та же, только в разные стороны. Чтобы что-то вынуть, надо понимать, как оно там устроено. А кто понимает, как оно устроено, тот его и положит.

Абдуллин хмыкнул.

— То есть вы сейчас можете этому нашему другу что-нибудь в голову засунуть?

— Сейчас нет. Через полгода работы — да.

— И он не узнает?

— Никогда, — сказала Анна. — В этом весь смысл.

Абдуллин перестал улыбаться. Он посмотрел на неё — коротко, оценивающе, — и Анна отчётливо увидела, как он в первый раз за весь день подумал о ней как о человеке, которого стоит опасаться.

— Не бойтесь, — сказала она. — У меня подписка о неразглашении толщиной с уголовный кодекс.

— Да я и не боюсь.

— Боитесь.

Абдуллин затушил сигарету.

— Тогда, чтобы загладить сегодняшнюю историю, — сказал он, — не согласитесь ли поужинать?

Анна бледно улыбнулась.

— Поужинать? Боюсь, мой желудок этого не выдержит. Но от пары чашек крепкого кофе в вашей компании не откажусь.

* * *

Сати. Переписка

Переписка. Октябрь — ноябрь, 15 лет после Контакта.

От: a.yunina@…***.gov.ru

Кому:

Тема: Вопрос по вашей методике (не по работе)

14 октября, 09:41

Уважаемая доктор Венда, простите, если пишу не на тот адрес. Я нашла его в справочнике авторов, а он двухлетней давности.

Пишу вам без всякой надежды на ответ, поэтому постараюсь коротко.

Меня зовут Анна Юнина, я врач, сейчас работаю по линии одного ведомственного института Конфедерации. Мы с вами не знакомы, но пару лет назад я слушала ваш доклад в Сингапуре — тот, где вы показывали работу с эмоциональными якорями у взрослых. Я тогда сидела в четвёртом ряду и половину не поняла.

У меня к вам сугубо профессиональный вопрос, и он мне нужен для собственной головы, а не для отчётности.

Задача: сохранить конкретный участок памяти при внешнем деструктивном воздействии. Не защитить носителя — носитель мы защитить не можем. Сохранить именно след.

Мы четвёртый год бьёмся об экранирование и стабилизацию. Результаты нулевые. Я подозреваю, что мы делаем что-то принципиально не то, но не понимаю что.

Если вам это неинтересно или у вас нет времени — просто не отвечайте, я пойму.

С уважением,

А. Ю.

От:

Кому: a.yunina@***.gov.ru

Тема: Re: Вопрос по вашей методике (не по работе)

17 октября, 23:08

Здравствуйте. Адрес верный, я всё ещё веду приёмы — по четвергам, если не срывается.

Остальные шесть дней я подписываю всякие важные бумаги

Отвечаю поздно, извините — всякие важные бумаги занимают девяносто процентов моего внимания. Вопрос у вас интересный, но поставлен неправильно.

Вы пытаетесь сделать след прочнее. Это не работает и не будет работать. Память не имеет прочности в том смысле, в каком её имеет материал. Нечего укреплять.

Что за воздействие? Химия, поле, направленная стимуляция? От этого зависит всё.

С. П.

От: a.yunina@***.gov.ru

Кому:

18 октября, 08:12

Не могу сказать. Простите — правда не могу, а не набиваю цену.

Могу описать эффект. Целевые участки не разрушаются грубо. Они как будто перестают быть доступными: субъект сохраняет речь, навыки, узнавание, при этом конкретный блок событий отсутствует полностью. Не «не помню» — а как будто там никогда ничего не было. Аффективного следа тоже нет.

Воздействие однократное, длится минуты.

Если это меняет дело — работа не моя личная инициатива. Но вопрос я задаю от себя.

От:

Кому: a.yunina@***.gov.ru

19 октября, 07:30

Тогда это не стирание. Это чтение.

Разрушенная память выглядит иначе — рвань по краям, конфабуляции, пациент достраивает. У вас пациент не достраивает. Значит, участок не сломали, а стёрли, а также обрубили ассоциативные якоря к этому событию или блоку.

Аккуратно. Аккуратнее, чем умею я.

Кто это делает?

От: a.yunina@***.gov.ru

19 октября, 14:55

Не могу сказать.

От:

19 октября, 15:02

Понятно.

От: a.yunina@***.gov.ru

Тема: Извините

23 октября, 21:40

Сати (можно так?),

Я, кажется, вас обидела, и это глупо, потому что обижать вас мне совершенно не с руки.

Мне сорок четыре года. Двадцать из них я занималась совершенно другим — острые состояния, военная и специальная медицина, в основном не самая приятная. Надо мной сидят люди, которые требуют результат, и я четвёртый год объясняю им, почему его нет.

За четыре года я прочитала всё, что можно прочитать. Ваши работы — три раза. Ваша методика вырезания травматического кластера до сих пор единственная, где я вижу человека, который понимает, с чем имеет дело, а не пересказывает учебник.

Поэтому я вам и написала. Не как офицер, а как врач, у которого кончились идеи.

Я не могу вам сказать, кто это делает. Это не поза. Мне самой не сказали.

А. Ю.

От:

26 октября, 06:15

Анна,

Можно.

Я не обиделась. Я просто не продолжаю разговоры, которые никуда не ведут — это экономит время нам обеим.

Но раз вы написали второй раз, скажу то, что думаю. Вы решаете не ту задачу, и решаете её не в ту сторону.

Вы хотите защитить след от того, кто его снимает. Защитить нельзя. Тот, кто у вас работает, аккуратнее любого из нас, и любую защиту он увидит первой — потому что защита — это добавленная структура, а добавленная структура заметна.

Задача обратная. Не спрятать след крепче. Сделать так, чтобы снимающий не нашёл, что снимать.

Я три года вырезаю людям память. Я вырезаю то, что нахожу. Всё, что вне контура поиска, остаётся на месте — не потому, что оно защищено, а потому что я туда не смотрела.

Ищите не броню. Ищите, куда он не смотрит.

С. П.

От: a.yunina@***.gov.ru

26 октября, 19:33

1121
{"b":"982732","o":1}