Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Что ж, если в Портленд нет возврата –

Разделим золото, как братья,

Поскольку денежки чужие

Не достаются без труда.

Когда воротимся мы в Портленд –

Нас примет родина в объятья!

Вот только в Портленд воротиться

Нам не придётся никогда.

Когда воротимся мы в Портленд –

Нас примет родина в объятья!

Вот только в Портленд воротиться

Не дай нам, Боже, никогда!

Глава 11. Запах мандаринов.

Мы довольно быстро добрались до середины побережья бухты – до точки прямой атаки на деревню. Ох, не зря охотников в училище гоняли на тренировках беготнёй с грузами! И на нашей базе Полковник тоже не давал расслабляться… поэтому наши бойцы даже с тяжеленными ящиками не шибко запыхались. Если нам что и мешало, так это только ловушки и растяжки. И брошенные мёртвые тела наших товарищей, на которые мы невольно косились…

Эх! Простите нас, ребята! Но мы к вам вернёмся!

Пока мои бойцы, надрываясь, тащили тяжеленные ящики вдоль побережья, наши гранатомётчики пробили целую просеку до деревни. «Курортные» пальмы, срубленные и изувеченные осколками, превратились в дрова. Только самоубийцы рискнули бы прятаться за их пеньками: «малая артиллерия», ничтоже сумняшеся, лупила фугасными и шрапнельными выстрелами, не оставляющими никаких шансов избежать контузию или ранения.

- Гранатомётчики! – скомандовал я. – Высаживайтесь на берег! Как поняли, приём.

- Слушаюсь, лэр! Слушаюсь, лэр! – затараторили они в ответ.

- Пулемётчики! Подходите поближе к берегу, но пока не высаживайтесь. Прикроете, если что. Как поняли, приём.

- Слушаюсь, лэр! Слушаюсь, лэр!

- Миномёты! Без команды не стрелять! Только по точкам геолокации, которые вышлю. Как понял, приём.

- Слушаюсь, лэр! – отвечал мне их командир.

Я до выхода на исходную позицию действовал согласно плану, с которым Эспен ознакомил своих взводных. План говорил, что нужно атаковать деревню, охватывая её с трёх сторон, но мне это решительно не нравилось: такие действия хороши лишь тогда, когда штурмуешь крупный населённый пункт и длительное время: в этом случае противнику трудно оборонять слишком протяжённую линию фронта, трудно снабжать свою полуокружённую группировку, поскольку все линии снабжения простреливаются штурмующими, а прорвавшиеся узким клином части рискуют попасть в окружение и оказаться под перекрёстным огнём.

Но у нас тут, мама моя, меньше тридцати хибар! Если пробить оборону в одном месте, то достаточно пройти сто шагов – и деревня сразу будет разделена на две части, в каждой из которых врагам придётся отбиваться без взаимодействия со второй половиной своего отряда, отрезанной прорывом. И это, считай, уже почти победа. Такое ощущение, что план создавали из расчёта, чтобы взять побольше пленных, окружив одним махом всю группу пиратов, а реально оказалось, что бандитов слишком много, они вооружены не хуже нас, а мы получили большие потери ещё до начала боя. Мечтать взять много пленных?! – да нам самим-то в живых остаться бы и в плен не попасть!

Несколько баркасов подошли к берегу: от них начали отваливать шлюпки, загруженные гранатомётчиками и запасом выстрелов для их базук. Пока мы их поджидали, мои бойцы, прикрываясь «срубленными» пальмами, торопливо открывали принесённые ящики и загружались боеприпасами, малость потраченными во время десанта: набивали патронами рожки автоматов, совали в ячейки разгрузок противопехотные гранаты и выстрелы к подствольным гранатомётам.

Когда суматоха улеглась, и «охотники» замерли в ожидании, я отдал приказ идти на лобовой штурм, выдвигая гранатомётчиков поближе к первым рядам. Сам, как и положено толковому командиру, пошёл среди замыкающих. И это было не случайно.

Дядя Боря как-то раз рассказывал нам древнюю военную байку. Типа, некий генерал по кличке Чапай учил своих подчинённых, как надо воевать. Он выложил на стол варёные картофелины из котелка, расставил их по карте и начал спрашивать:

«- Вот, смотрите! Вот тут – мы, а вот тут – враги. Враги пошли в атаку. Где должен быть командир?

- Впереди, на лихом коне! – закричали молодые офицеры. – Чтобы порубить врагов в капусту на зимнюю засолку!!!

- Дураки! – отвечал тот Чапай. – Командир должен быть на ближайшем холме, чтобы наблюдать за боем и отдавать приказы о переброске резервов. И артиллерия тоже должна быть на холмах, чтобы сверху вести огонь по врагам…

Чапай вырвал изо рта начальника штаба курительную трубку и поставил её на картофелину, изображая дым артиллерийского огня.

- Но вот мы отбили атаку, и враг отступает, бежит, - продолжал Чапай. – Где должен быть командир?

Офицеры, охлаждённые насмешливой отповедью, стушевались и не знали, что отвечать.

- Идти вслед за войсками? – робко спросил кто-то.

- Командир должен быть впереди, на лихом коне! Чтобы лично воодушевлять своих бойцов рубить врагов в капусту на зимнюю засолку!»

Поскольку в нашем случае враг ни наступал, ни бежал, и никаких холмов на побережье лагуны не бывало вовеки веков, то я принял решение идти сопровождать наступающие войска, отдав распоряжение:

- Схема – стандартная: в окна и двери сначала кидаем гранаты, и только потом заходим! Опасайтесь растяжек: во дворы заходим не через калитки, а просто ломаем заборы! Они тут не бетонные… едва ли!

- Бренд, у них тут вообще нет заборов! Дикари, лэр! – лихо отрапортовал Штиль.

- Хорошо! Тогда не срывайте ничего с грядок! Даже если там растёт такая вкуснятина, которую вы никогда в жизни больше не увидите.

- Слушаюсь, лэр!

Хорошо иметь понимающих подчинённых. Вот только не факт, что они и правда будут делать то, что ты им приказал….

Загрохотали взрывы: штурм начался.

На командирской волне зазвучала музыка боя:

- Обстреляли, зачищаем…

- Продолжаем окружение, сопротивления нет…

- Ба-бах!!!

- Да *** ***** ****! Растяжки!

- У вас глаза на жопе, что ли?!

- Тут куры какие-то летают! Много! Мешают атаковать, путаются под ногами… кажись, мы курятник какой-то расфигачили…

- Нас обстреляли! Из-за поленницы… они за дровами прятались, суки! А почему не в доме?...

- Леший, твою мать! – заорал я. – Ты охотник или где?! Пираты по твоей шпаргалке воевать будут, что ли?! Ладно Сосна с её курами – но ты-то что?!!!!

- Понял, лэр!

- Господь Наш, дай мне сил выжить в этом зоопарке… а от пиратов я и сам отобьюсь!

Но эти слова я сказал, сняв шлем и размашисто крестясь. Поэтому их никто не слышал.

Я, окружённый бойцами взвода Вахи, забежал, пригибаясь, в деревню. Мать моя! Хлипкие хижины, собранные из веток и пальмовых листьев и обстрелянные из гранатомётов, превратились в кучи разбросанного мусора. Воняло ядовито-горьким дымом от сгоревших вещей: это тот самый многотысячелетний запах беды или горя. Люди жили десятки лет, копили барахло, доставать которое приходилось с неимоверным усилием, - и вот всё это за несколько минут превратилось в тлен и пепел. И в этом была и наша вина.

Я ощутил, как тяжёлый груз ответственности рухнул мне на плечи, придавив душу и разбудив совесть. Нам никто не говорил, что нужно с аборигенами и их жилищами обращаться деликатно; возможно, когда-нибудь нашей части выдвинут обвинения в чрезмерной жестокости, а меня потянут в суд, но здесь и сейчас я должен был сделать всё, чтобы моих бойцов погибло как можно меньше.

Дым заволок посёлок, мешал дышать и видеть, а противогазы мы не взяли…

Под ноги попадали обрывки одежды и ветхого постельного белья, осколки посуды, обрывки бумаг: то ли вырезки из газет, то ли куски древних фотографий, то ли что-то ещё, что было дорого местным жителям, а сейчас превратившееся в военный мусор, который быстро пожрёт неумолимое время… Слава Богу, трупов аборигенов нигде не было видно! – пираты их или выгнали, чтобы они не мешали им воевать, или уже давно прикопали где-то в джунглях.

860
{"b":"982732","o":1}