Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он двигался неторопливо, с уверенной лёгкостью человека, который уже сотню раз заходил в такие же убогие хижины и знал, как говорить с людьми, у которых ничего нет. Увидев Фатиму и Рафика, сидевших у входа, Ашраф широко улыбнулся, присел на корточки прямо в пыль, чтобы быть с ними на одном уровне, и заговорил мягко, почти ласково, как заботливый дядюшка:

— Ассаламу алейкум, брат и сестра… Не бойтесь, я пришёл с добром, иншалла. Меня зовут Ашраф. Я работаю с «Красным Полумесяцем». Соседи показали на вашу семью как на тех, кому особенно тяжело сейчас.

Он присел на корточки, чтобы глаза были на одном уровне с сидящими, и продолжил ещё теплее, почти ласково:

— Аллах свидетель, мы видим, как тяжело вам приходится. Восемь детей — это большое испытание, которое Всевышний послал вам. У нас есть хорошая программа, благословенная работа. Называется «Мост Надежды». Мы даем детям из самых тяжёлых семей, из тех, как ваша, где не могут прокормить всех детей, несмотря на все старания, образование и надежду на хорошую работу.

Ашраф сделал паузу, давая словам улечься, и продолжил с искренней теплотой в голосе:

— Мы даём им нормальную еду каждый день, чистую одежду, крышу над головой, школу и врачей. Они будут жить в специальных центрах —где нет этой грязи и сырости, а в хороших домах, где есть свет и чистая вода. Будут учиться читать, писать, считать, изучать Коран, иншалла. Может, даже уважаемыми людьми станут — учителями, механиками, санитарами. Будущее у них появится, с позволения Аллаха.

Он кивнул в сторону Тарика и Джамальа, которые стояли чуть поодаль и насторожённо слушали каждый звук.

— Особенно нам нужны такие крепкие, смелые мальчики, как ваши старшие. Видно, что Аллах дал им силу и характер. Им дадут настоящее будущее, помогут встать на ноги. А тебе, брат, станет намного легче, хвала Всевышнему. Меньше ртов — меньше головной боли, меньше крика по ночам, меньше голода. Мы даже небольшую денежную помощь вам выделим. Не миллионы, конечно, но на рис, дал, масло, соль и немного одежды младшим точно хватит, иншалла.

Фатима сидела молча, опустив глаза в землю. Её пальцы нервно теребили край старого сари. Рафик почесал небритую щёку, сплюнул в пыль и спросил прямо, без всяких предисловий:

— Сколько дадите?

Ашраф улыбнулся ещё шире, будто только этого вопроса и ждал. Улыбка была тёплой, братской.

— Достаточно, чтобы вы могли наконец вздохнуть спокойно, брат, во имя Аллаха. Сорок тысяч така это уже большая помощь. Главное — ваши дети будут сыты, одеты, обуты и в безопасности. Они не будут болеть малярией и дизентерией, иншалла. Это настоящий шанс. Шанс для них вырасти достойными людьми и для вас — облегчить свою ношу. Многие семьи уже отправили детей через нашу программу и теперь живут гораздо легче, хвала Всевышнему. Он посмотрел на Тарика и Джамальа, которые продолжали стоять в стороне и внимательно слушали каждое слово.

— Подумайте хорошенько. Такие возможности редко выпадают. Особенно здесь, в вашей деревне. Мы можем приехать завтра утром, если вы решите. Всё будет по-честному. Документы оформим, всё бумаги через «Красный Полумесяц», уважаемый доктор Рахман лично будет присутствовать при подписании. Он же знает вашу семью уже десять лет, лечил тебя, сестра. Никакого обмана.

Ашраф поднялся, отряхнул брюки от пыли и добавил напоследок, уже почти уходя:

— Поговорите между собой. Я вернусь завтра. Если согласитесь — это будет лучшее решение в вашей жизни. Для всех вас.

Он улыбнулся ещё раз — широко, доброжелательно — и пошёл дальше по деревне, оставив после себя лёгкий запах хорошего мыла и надежды, которую здесь почти никогда не видели.

Офис.

Вечером в тесном, душном офисе «Красного Полумесяца» в Саткхире сидели двое иностранцев — координатор Сара Ковальска из Польши и полевой сотрудник, Имант Берзиньш из Риги, которого все здесь для удобства звали просто Имран. На столе лежали списки, планшет и несколько бумажных папок. Вентилятор лениво гонял тёплый воздух, не принося особого облегчения. Сара поставила галочку напротив фамилии «Бегум» и откинулась на стуле.

— Семья идеально подходит. Восемь детей. Отец — хронический алкоголик, от бетеля и местной самогонки последние мозги сгнили, мать на грани истощения. Старшие двое — Тарик и Джамаль, двенадцать лет, близнецы. Настоящие маленькие бандиты. Агрессивные, злобные, с характером. Плакать по таким точно не будут.

Имант закурил сигарету, вчитался в досье, выпустил дым в потолок и хмыкнул без всякого выражения:

— Мать, похоже, сама готова их отдать, а отец только про деньги и спрашивал. Как обычно в таких семьях

Сара равнодушно пожала плечами, продолжая просматривать следующий файл.

— Завтра забираем их. Подготовь помывочную, там на них наверняка живности, как на собаке. Скажем, что это «пробный месяц», адаптация и всё такое. Если всё пройдёт гладко — через пару месяцев вернёмся за ещё двумя младшими. Мамаше скажем, что дети отлично адаптировались и сами просят забрать братьев.

Она закрыла папку и потянулась, хрустнув шеей.

— А здесь, в этой дыре, их вообще никто искать не будет. Ни родственники, ни полиция. Отличный материал.

Имант выпустил ещё одно дымное кольцо и посмотрел в окно на тёмную улицу, и дописал в отчёте короткие строчки:

«Близнецы Бегум. Семья неблагополучная. Высокий уровень агрессии. Рекомендуется к изъятию».

Затушил сигарету о край пепельницы и тихо сказал, уже почти себе под нос:

— Знаешь, что самое странное? Я уже полгода здесь… и до сих пор не понимаю, на кого мы реально работаем. Эти белые воротнички из ООН, «Красный Полумесяц» — это всё ширма, на самом деле, так ведь? Куда этих зверёнышей отправляют?

Сара подняла на него глаза. В её голосе не было ни сочувствия, ни осуждения — только легкое раздражение:

— О господи… на кого работаем, Имант, на кого работаем… Да какая тебе разница, не задавай лишних вопросов. Вот ты в своей занюханной Риге разве столько бы зарабатывал? Мы делаем что-то незаконное? Нет, программа ооновская, чистая и белая, словно крылья у ангела. А эта мелочевка с выплатами, да кто будет считать, тысячу баксов мы этих алкашам заплатим за их выблядков, или триста. Они ведь всё равно их пропьют. Красный полумесяц нас с этой бухгалтерией прикрывает? Прикрывает. Всё чисто. Не бузи, дорогой.

Она захлопнула папку, пошла к двери, и, не оборачиваюсь, добавила уже совсем спокойно:

— Завтра в девять утра едем забирать этих двоих. Не опаздывай, и помой, наконец, машину.

Глава 6. Первый день

Новосибирск. Академгородок-2. До Контакта 149 дней.

Утро первого рабочего дня в Новосибирске ударило по Дэну сухим, колючим морозом. Даже сквозь толстое стекло служебного авто температура за бортом явственно ощущалась. На термометре было минус двадцать семь, ветер с Оби нёс мелкую снежную пыль, которая вихрилась вокруг новых высоток, заметая строительные леса белым танцем.

Машина ехала через район, которого ещё год назад на картах вообще не существовало. Высотные здания из какого-то неизвестного Дэну матового композита и тёмного стекла проявлялись из снежной завесы одно за другим — строгие, рублёные формы непривычной ему геометрии. Фасады блестели необычным металлическим отливом, какого Дэн никогда не видел раньше. Некоторые башни казались построенными буквально несколько месяцев назад: сетчатые заборы, не до конца убранные строительные леса, темнота в окнах.

Дэн наклонился вперёд и спросил водителя:

— Я смотрел спутниковые снимки перед отъездом. Здесь многое появилось буквально за последний год. Город разросся очень сильно. И людей мало… Будто еще не приехали.

Водитель, мужчина лет сорока с коротким ёжиком седеющих волос, ответил сдержанно, не отрывая глаз от дороги:

— Мы давно уже начинаем опережать страны Запада по темпам строительства и внедрения новых технологий. Просто снаружи, для обычных людей, это пока незаметно. Всё самое интересное пока что происходит здесь, подальше от западных границ.

1000
{"b":"982732","o":1}